Мой грешный ангел

***

      — Ты специально являешься ко мне исключительно ночью?       Глухо пробормотал Микаэль с тихой злостью, лежа в своей постели. Не нужно было открывать глаза, ведь он и без этого чувствовал чужое присутствие возле своей кровати. Тень двигалась мягко, приближаясь к своей жертве и одаривая насмешливым взглядом. Микаэль повернул голову в сторону окна, профиль лица озарил лунный свет, подчеркивая точёную небесную красоту архангела.       — Не рад видеть меня, ангел мой?       Малек присел на край чужой постели и протянул руку к бледной коже щеки, но остановил движение, когда светлые глаза наконец-то распахнулись и пронзили его тяжелым взглядом.       — Хватит приходить каждую ночь. Ты не настолько глуп, чтобы не понимать, что тебе здесь не рады.       Малек тихо рассмеялся на его слова и дотронулся наконец-то до щеки, чувствуя как тело напротив вздрогнуло, а челюсти сжались от раздражения. А самое главное, Микаэль не отталкивал его, лишь ядом плевался да и только. Синнер поглаживал большим пальцем мягкую кожу, не сводя взгляда с его лица, словно рассматривал античную статую в музее. Хотя Микаэль был великолепным, в этом мужчина бы не стал спорить.       Рука вдруг скользнула к подбородку и сжалась, не так сильно, но чтобы дать понять о возможных последствиях.       — Мой милый Микаэль, ты ругаешь меня, а сам?... Пускаешь в свою постель чудовище и даже не прогоняешь. Твои слова на меня не влияют.       — Ты ведь знаешь, что как бы мне не хотелось этого, я не могу. — прозвучал грубый шёпот и не успев сказать что-то еще, Малек резко притянул того за подбородок.       Микаэль резко выдохнул от такого отношения к себе и рука вцепилась в чужое плечо, ощущая шелковистость тёмной ткани под пальцами.       Синнер теперь рассматривал вблизи лицо, отмечая длинные ресницы, обременяющие светлые глаза, и губы, изогнутые в злости. Белоснежные волосы были растрепаны, некоторые пряди непослушно ниспадали на лице. Малек опять провел пальцами по его щеке, приближаясь к мягким волосам.       — Мне так нравится, когда ты пытаешься скрыть все свои желания за маской невозмутимости. Скрываешь все в глубине души, но я-то ведь отлично все вижу. — рука пробралась к его волосам и пальцы нежно скользнули меж прядей, а потом резко сжались, получая в ответ тихое шипение.       Микаэль откинул голову назад, прикрыв глаза и обнажив демону крепкую белоснежную шею. Пуговицы белой рубашки были расстёгнуты, выставляя на показ выступающие острые ключицы.       Малек наклонился ближе, прижавшись носом к шее, вдыхая знакомый аромат и обдавая горячим дыханием кожу. Глаза тут же заметили как дёрнулся кадык мужчины, как сердце участилось и пальцы сжались сильнее на его плече.       Микаэль ненавидел его так же, как и желал в этот проклятый момент.       И Синнер об этом прекрасно знает.       Губы коснулись кожи, поднимаясь выше к острому подбородку, улавливая то, как шея против своей воли выгнулась, словно подставляясь чужим ласкам. Микаэль, уже теряющий рассудок, прошептал глухо.       — Уйди. Оставь меня в покое, не будь идиотом, соблазняя архангела...       Малек хмыкнул, останавливаясь губами на подбородке.       — Я уже давно проклят, думаешь, что мне важны небесные законы? Шепфы? Он ведь даже с вами не связывается, о чем говорить? — он обнажил зубы, прикусывая нежную кожу, видя как тело под ним резко вздрогнуло. Как интересно было наблюдать за этим. — Да и тем более этот архангел сам готов раздвинуть передо мной ноги. Или боишься, что сам падёшь за связь со мной? О, бедный мой ангел, как же он может ослушаться Шепфу... Особенно, когда засматривался на девчушку под своим боком.       И не говоря больше ничего, Малек прижался к мягким губам со всей злостью на которую был способен, сжав крепче белоснежные пряди в своей руке.       Микаэль ахнул от напора, вторая рука тоже сжалась на плече, не решаясь, либо оттолкнуть от себя, или же поддаться грешной страсти. Разум кричал прогнать демона отсюда, но желание было слишком велико и он поддался этому. Ресницы дрогнули и глаза закрылись, отвечая на поцелуй, ощущая на себе горячие губы. Малек вздохнул, отпустил волосы и прижал тело под собой к матрасу, пригвоздив одну руку к подушке. Он не оставил никакой нежности, терзая губы под собой яростно, задевая их зубами.       Рука опустилась к талии, сжав так, что синяки бы остались, а тело лишь выгнулось в ответ. Микаэль терялся в страсти момента, желая провалиться сквозь землю.       Тихий стон сорвался с губ, когда Синнер углубил поцелуй, получая в ответ резкое сжатие ткани своей рубашки. Чувствовал, как его ангел притягивал к себе ближе, будто теперь желая только слиться телами и забыть обо всем на свете. Сердце билось быстрее, стук в ушах заглушал любые вздохи.       И как бы оба не желали продолжения, Малек сам отстранился от жертвы, глядя на припухшие губы, учащенное дыхание и алеющие щеки. Светлые глаза тут же распахнулись, смотря с недоумением на собеседника, постепенно проясняясь в ситуации. Не желая встретиться с гневом Архангела, Малек оставил последний поцелуй на горячих губах.       — Встретимся позже, мой ангел...       И исчез так же быстро, как появился здесь. А Микаэль остался лежать на простынях, горя уже не от страсти, а от гнева, что снова поддался глупому искушению.