Ґʌѧʙѧ 3
1 октября 2025 г., 09:55
Примечания:
Эта глава вышла чуть меньше других, но не меньше интересная. Приятного чтения!
Ɓ πⱀѳɯʌѳӣ ӌѧҁϯџ:
«Я пулей вылетела из пещеры. Каждый шаг отзывался в ноге невыносимой болью, но я, спотыкаясь и хромая, бежала что есть силы по лесу в сторону деревни и дома. Оххх… Сейчас мне точно влетит от отца....»
Ҁєӣӌѧҁ:
Pov: Ночная Фурия
«Когда эта странная, но милая девушка, которую я успел окрестить "Русой", попрощалась, бросив на прощание какой-то невнятный возглас, и выбежала из пещеры, я с глубоким, многозначительным вздохом облегчения улёгся на свою мягкую подстилку из мха и сухой листвы. Я, конечно, ни на йоту не понял, что за смертельно важные причины могли заставить её, с очевидно больной, почти не функционирующей ногой, буквально катапультироваться из безопасного места. Это было, мягко говоря, нелогично и чертовски глупо.
Но эта юная викинг, на удивление, оказалась довольно симпатичной и, кажется, искренне доброй. Не по-людски доброй. Моя драконья природа, закалённая бесконечными преследованиями и предательствами, учила меня не доверять никому на пути, не обращать внимания на пустые слова. Но она… Она как будто имеет невидимую силу, которая притягивает, которая заставляет моё запертое в клетке сердце трепетать и хотеть доверять. Может, она и впрямь околдовала меня своими невинными, зелёными глазами? Неизвестно.
Но одно я знал абсолютно точно: её прикосновения, её неумелые, но заботливые попытки помочь облегчили мне тупое, ноющее болью одиночество, которое терзало мою грудь. Вероятнее всего, это облегчение притупилось лишь на время, подобно слабому зелью, а не навсегда, но я этой русоволосой девчушке бесконечно благодарен. По внешности мы, вроде бы, ровесники в нашем мире, но я не уверен.
Со временем моё лицо, выражающее облегчение и некую надежду, начало становиться хмурым и серьезным. Я неизбежно начал вспоминать про мое уже... кхм... Неважно. Ведь всё равно прошлое не вернуть, как бы ни вопила моя душа от желания исправить ошибки.
Только вот в моих ушах постоянно будет слышаться её пронзительный, полный ужаса крик о помощи, который она издавала, когда я был слишком напуган, чтобы двигаться. А я тогда повел себя как последний трус и сбежал, оставив её один на один с опасностью. Эта мысль — ежедневный позор.
Стремясь отвлечься от этого горького чувства вины, я, наконец, заснул, и у меня получилось. Мои мысли, словно наваждением, заполонила русоволосая девушка и её странная смелость.
И вот я окунулся в кошмар, собственный, тщательно созданный мной же кошмар — кошмар моих сомнений и страхов, моего позора. Я видел, как моя лапа отчаянно тянется помочь ей, почти касается, почти спасает, как тут же впереди с грохотом падают обломки, навечно напоминая, что люди – это не существа для доверия, это монстры, которым я сам однажды доверился и попадаюсь на эту ловушку до сих пор.
Стоит ли доверять той девушке? Точно ли она меня не сдаст? А вдруг она сейчас втерлась в доверие, чтобы узнать меня получше, а потом выбежала для того, чтобы позвать подмогу и сдать меня в руки викингов?
Резкий, пугающий образ промелькнул у меня перед глазами: она входит в пещеру, а рядом с ней маршируют, звеня сталью, пара-тройка вооруженных викингов. Тут она говорит, и её голос эхом разносится в голове: «Хватайте его, я привела к нему, как и обещала». Все эти слова звучали, словно через толщу холодной воды, искажённые моим же страхом.
Вдруг я почувствовал, как будто меня что-то мощное выталкивает из сна. Я резко проснулся, лёжа на тех же простых покрывалах. Бррр… Меня пробрало до самой кости, до неконтролируемой дрожи от холода и ужаса. Нет, в этот раз я не ошибусь! Я не позволю снова кому-то втереться ко мне в доверие, а затем разбить его вдребезги.
А пока нужно придумать, чем себя занять, чтобы эти мысли не свели меня с ума...»
Pov: Руна
«Я бежала быстро, как могла, не обращая внимания на пронизывающий до костей ветер. Я спотыкалась даже на, казалось бы, ровном месте, но ужасная боль в ноге была ничто по сравнению с нагоняем от отца. Я знала: лучше пусть нога вообще чуть не отвалится, чем получить его гнев и разочарование.
Он, наверное, уже всю деревню на уши поднял своим громогласным поиском, если не весь архипелаг.
И вот я уже начала добегать до самой кромки леса, где виднелись первые огни деревни, как тут я споткнулась, не глядя под ноги, о толстый, коварный корень дерева, скрытый под снегом. Слепой удар о землю, и я потеряла сознание. Скорее всего, это произошло из-за абсолютного изнеможения и шока от боли, которая при каждом шаге отзывалась не только в сломанной ноге, но и волной проходила по всему телу.
Темнота вокруг меня была приятной и тёплой, как мягкое одеяло, дарующее покой. Хотелось остаться в ней навечно, забыть о деревне, драконах и проблемах, но моим желаниям не суждено было сбыться.
Резкий, слепящий свет ударил по закрытым векам, и я проснулась в тёплой, маленькой хижине Готти. Здесь пахло травами, лечебными мазями и дымом от очага. В доме было так невероятно тепло, что мне абсолютно не хотелось идти обратно на улицу, где ждал холод и колючий мороз.
— Руна?… Рун…
Тут я услышала, как сквозь пелену слабости, едва слышимый, но знакомый голос Плеваки зовет меня. Я смогла только еле как промычать что-то невнятное и повернуть голову в сторону звука. Кузнец выглядел сильно обеспокоенным, его глаза морщились от напряжения. Было видно, что он очень переживал за меня. А вот отца, как всегда, не видно… — подумала я с досадой, прежде чем снова впасть в полудрёму.
Но тут дверь в дом Готти распахнулась с оглушительным треском, и на пороге возник мой отец, вождь Стоик Обширный, который также был чрезвычайно обеспокоен. По его напряженным, волнующимся глазам было видно, что он чуть ли не поседел за эти два дня. Как только он увидел, что я в сознании, хоть и слабом, он подошёл ко мне уже более расслабленно, и его огромная, мозолистая рука осторожно взяла мою.
— Фухх… Руна, ты бы знала, как ты меня напугала! Я шёл с совета, увидел тебя лежащую без сознания в снегу и грязи… Да ещё и после двух дней твоего бесследного отсутствия! Я тогда испугался не на шутку, дочка.
Когда я услышала такое редкое признание и поняла, что отец, этот скала, волновался за меня, я глубоко всхлипнула. Сквозь собирающиеся в уголках глаз слёзы я слабо улыбнулась. Я была неимоверно, невыразимо рада, что ему не всё равно на меня, очень рада…
Увидев слёзы, которые стали крупными каплями скатываться по щекам, он обнял меня осторожно, стараясь ничего не повредить в моей, вероятно, перевязанной ноге. Я снова всхлипнула, утыкаясь лицом в его шершавое плечо, стараясь скрыть эти предательские слёзы радости.
— Ну, ну… Что это за проявление слабости на ровном месте? Ты же викинг, Руна!
Я отстранилась и быстро вытерла слёзы тыльной стороной ладони, всё ещё не в силах сдержать счастливую улыбку.
— Да, что это я тут нюни распустила.
Отец широко улыбнулся мне в ответ. Но тут же, спустя секунду, его облегчение и радость сменились серьезностью. Я сразу знала: это значит, что сейчас ему придётся сказать что-то очень важное и серьезное.
— Слушай, дочка. Сейчас я скажу вещь, которая тебе очень не понравится, но придется это принять. Я знаю, как ты не хотела идти в Драконью школу, где учат убивать драконов, но сейчас, Руна, не хватает драконоборцев, очень сильно не хватает. Поэтому… Тебе придется ходить в Драконью школу. Это не обсуждается.
Сказать, что я была ошарашена такой новостью, — ничего не сказать. Мой рот раскрылся в немом протесте. Я уже хотела сказать слова возражения, крикнуть, что не хочу идти туда, не хочу убивать драконов, но отец просто встал и ушёл, оставив меня наедине с задумчивым Плевакой. Он закрыл за собой дверь, отрезав мне путь к спору.
Я лишь сжалась от внезапно накатившей злости, скрепя зубами и сжимая кулаки под одеялом. Вот единственная черта, которую я ненавижу в своем отце: его уперство и нежелание никого слышать, кроме себя и своего, по его мнению, единственно верного мнения.
Если у меня начнётся эта проклятая школа, то у меня вряд ли начнет хватать времени на тайные встречи с Ночной Фурией. Придется выкручиваться, искать лазейки, обманывать или, что самое ужасное, становиться лучшей
ученицей, чтобы иметь больше свободного времени. Другого не дано…»
Примечания:
Мы доверяем человеку, не потому что этого хочем, а потому что вынуждают обстоятельства...
