"Шрам в форме улыбки"

Подземелья Хогвартса.Урок зельеварения. В подземелье было прохладно и влажно. Каменные стены покрывали тонкие мшистые жилки, а с потолка, казалось, капала вода. Тусклый свет ламп отбрасывал длинные, исказённые тени на ряды тяжёлых столов. За каждым — ученики, шепчущиеся, распаковывающие учебники, перья, свитки. В воздухе витал запах сушёной крапивы, пряностей и немного — палёной шерсти. Очевидно, кто-то уже испортил что-то на прошлом уроке. Эвелина Роуен сидела рядом с Гермионой, аккуратно выложив на стол свои принадлежности: чернильницу с тёмно-зелёной эмалью, узкое перо и тяжёлый, потрёпанный том «Основы зельеварения» — тот самый, который раньше принадлежал её матери. Рядом зашуршал Рон Уизли, с недовольным лицом нюхая свой котёл. — Он воняет, как гоблинская уха, — пробормотал он. — Может, это и есть гоблинская уха, — отозвалась Гермиона без эмоций. Дверь в подземелье распахнулась резко, бесшумно. Вошёл профессор Снегг. Он прошёл в центр класса почти неслышно. Вся комната погрузилась в тишину. — Вы здесь не для того, чтобы взрывать котлы и обжигать себе пальцы, — заговорил он, не поднимая голоса, но в каждом слове звенела холодная точность. — Вы будете изучать тончайшее искусство — готовить зелья, — и если у кого-то из вас есть хотя бы пара извилин, вы, возможно, не станете бесполезными. Некоторые съёжились. Малфой фыркнул, ухмыльнувшись Крэббу. Снегг медленно прошёл между рядами, окидывая класс внимательным взглядом. Задержался на Поттере чуть дольше, чем нужно, а потом — на Эвелине. Взгляд — долгий, глубокий, но ни один мускул на лице не дрогнул. — Мисс Роуен, — сказал он резко, как будто вспомнил о ней только сейчас. — Ингредиенты Противоопухолевого зелья. Перечислите. Эвелина встала. — Слизь слизня, сушёный фикус, одуванчик — и корень одуванчика, растёртый в кашицу. Варить при умеренном огне, перемешивать против часовой стрелки. Снегг медленно кивнул. — Верно. Пять баллов Гриффиндору. — О, он что, хвалит её? — удивился кто-то сзади. — Она что, слизеринка переодетая? — прошипела Парвати Патил. Снегг не отреагировал. Он раздал инструкции: — Откройте страницу 42. Сегодня вы будете готовить базовую версию. Всё необходимое — у вас на столах. Не проливайте, не нюхайте, не пейте. Особенно вы, Финниган. Шум котлов, шорох ингредиентов и журчание воды быстро заполнили пространство. Гермиона начала кипятить воду ещё до того, как Снегг договорил. Рон уже уронил ложку. Малфой что-то перешёптывался с Забини, периодически поглядывая в сторону Эвелины и иногда кивая привествуя пока никто не замечал.Та ему отвечала взаимностью и парой даже иногда хитро улыбалась когда у него не получалось. Эвелина действовала спокойно. Руки двигались уверенно, движения — точные, отработанные. Она точно знала, как следует измельчать одуванчик, и когда влить слизь, чтобы не образовались пузырьки. Снегг подошёл к её столу, мельком глянув в котёл. — Идеально. — Он сказал это не громко, так, чтобы только она и Гермиона услышали. Эвелина кивнула. — Спасибо, профессор. Он ушёл дальше, поправляя чью-то слишком горячую смесь. Когда урок закончился, котлы начали один за другим остывать. Ученики тянулись к дверям, переговариваясь: — Слава Мерлину, выжили. — Он же реально ведьмак. — А эта Роуен — она что всезнайка?Неужели пропадает постоянно в библиотеке лишь бы стать лучшей? — Ну и пусть, тебе-то какая разница? Эвелина осталась. Медленно и, казалось, совершенно естественно. Убирала перо в пенал, смахивала крошки трав с рукава, собирала книгу чуть медленнее, чем надо. Снегг молчал. Записывал что-то у себя за столом. Но как только дверь за последним учеником захлопнулась, он заговорил: — Ты ждала, пока они уйдут. Эвелина подошла ближе. — Вы ведь и сами хотели спросить. — Как твоя мать? — он не смотрел на неё, но голос стал чуть тише. — Хорошо. Она передовала вам "Привет". Ещё, чтобы вы берегли себя. — Это не в её стиле. Он отложил перо. Сел, сложив пальцы. — Ты справляешься, как я и ожидал. Молча, точно, не привлекая внимания. — Пока никто не понял, кто я. — Но поймут. И тогда ты должна быть готова. Она не ответила сразу. — Я не стыжусь ни её, ни отца. Я справлюсь. Он усмехнулся — уголком губ, почти не заметно. — Ты уверена, что Гриффиндор — подходящий факультет? — А вы? — Я бы предложил тебе другое место, но… Шляпа редко ошибается. Особенно, если ты заставила её задуматься. Тишина. Только лёгкий звук капель со свода пещерного потолка. — Вы ведь всегда были с ней рядом? — Эвелина задала вопрос осторожно. Снегг ответил не сразу. — Не всегда. Но тогда, когда нужно. Как и сейчас. Он встал. — Возвращайся. Пропустишь гербологию — Спраут начнёт жаловаться, что я "забираю детей в подземелья навсегда". — А если вы и правда так делаете? — усмехнулась Эвелина. — Тогда ты — единственная, кто уйдёт добровольно. Она кивнула. Развернулась к двери, но прежде чем выйти, задержалась. — Спасибо, профессор. Не за урок. За всё. — Эвелин, — позвал он, когда она почти скрылась за дверью. — Не опускай голову. Ни перед кем. Она ушла. А в подземелье снова стало тихо. Только лампы продолжали мерцать в полумраке, отражаясь в котле, где ещё не успела исчезнуть её идеально приготовленная настойка. Поле урока Зельеварения на улице дышало прохладой. День был бодрящим и свежим, в небе — ни облачка. Первокурсники выстроились вдоль старых метёл, разложенных аккуратными рядами. Воздух пах травой, пылью и каким-то новым, ещё незнакомым волнением. Мадам Трюк, в строгой тёмной мантии, стояла с руками за спиной, как офицер перед строем. —Меня зовут Профессор Мадам Трюк!Сегодня мы будем учиться сидеть на метлах!Сейчас каждый становится рядом со своей метлой! Правая рука над ней — и команда: “Вверх!” — крикнула она. — Вверх! — дружно закричали ученики. Мётлы дернулись. У кого-то послушно подскочили в ладонь, у кого-то — просто перекатились. Метла Эвелины плавно поднялась и мягко опустилась в её руку. Почувствовав приятный холод дерева, она улыбнулась себе. Невилл Лонгботтом, стоявший в середине строя, смотрел на свою метлу как на дикого зверя. Он громко и неуверенно произнёс «Вверх!», но метла не шелохнулась. Потом он махнул рукой — и метла с визгом взмыла вверх, ударив его по лбу. Несколько учеников прыснули со смеху. — Не силой, мистер Лонгботтом, а волей! — строго сказала мадам Трюк. Минут через десять метлы были подняты, ученики держали их обеими руками. Мадам Трюк скомандовала: — По моей команде — отталкиваемся и поднимаемся на метр! Потом зависаем. На счёт три! Раз… два… ТРИ! Эвелина взвилась легко, будто воздух сам подхватил её. Метла слушалась отлично. Рядом кто-то завопил — и тут всё произошло очень быстро. Невилл, подпрыгнув выше, чем требовалось, сразу начал терять равновесие. Он закружился на месте, заваливаясь набок, схватившись за ручку обеими руками. Его метла резко рванула вверх и, не справившись с управлением, начала бешено вращаться. — Нееет! — выкрикнул он, — Я не могу спусти— ШМЯК! Он сорвался с метлы, перевернулся в воздухе и упал прямо на запястье. Раздался глухой хруст, и Невилл завопил от боли, хватаясь за левую руку. Мадам Трюк молниеносно слетела со своей метлы и подбежала к нему. — Ох Мерлин! Ты сломал руку, определённо, — пробормотала она, осматривая его. — Никто не трогает мётлы, пока я не вернусь!Всем стоять твёрдо на земле пока я не отведу мистера Невилла в больничное крыло! Она помогла Невиллу подняться, придерживая его за плечо. Его лицо побелело, глаза блестели от слёз. Когда они отошли, из кармана Невилла выпал небольшой шар — красный, с перламутровым светом внутри. — О, шар-памятка! — хмыкнул Драко Малфой, тут же наклоняясь и подбирая его. — Наверное, он забыл, как не падать с метлы. — Верни Малфой!Сейчас же! — возмущённо сказал Поттер, но Малфой уже взмыл в воздух. — Догони меня, если сможешь!Или слабо? — крикнул он весело, поднимаясь всё выше. —Малфой верни—начала было Эвелин как Гермиона её перебила не специально: — Вы не должны летать без разрешения! — ахнула Гермиона. Гарри, не раздумывая, вскочил на метлу. — Гарри, ты что... — начала Эвелина, но было уже поздно ,Поттер взмыл следом. Малфой сделал резкий поворот у стены и бросил шар куда-то вниз. Гарри ловко рванул вперёд — и в последний момент поймал шарик на лету. Крик удивления и восторга пронёсся по полю. Некоторые аплодировали, кто-то ахнул. А Эвелина в этот момент тихо уселась на метлу. Она поднялась всего на пару метров — не высоко, не быстро. Просто зависла в воздухе, лёжа на животе, подперев подбородок рукой. Её волосы слегка развевались, тень от мантии колыхалась на траве. Вдалеке кто-то кричал имя Гарри кто-то — мадам МакГонагалл вышла из замка и уже звала его внутрь. Все ученики возбуждённо шептались, оживлённо обсуждая то, что он только что сделал. Один из учениц заметила её: —Эвелин!—удивилась она—Нечего себе ты отлично справляешься с метлой! Эвелина лишь в ответ улыбнулась в знак благодарности и продолжала плавно качаться на метле — чуть покачиваясь из стороны в сторону, вдали от шума, но не далеко от остальных что бы не отстать от толпы. Она не хотела вмешиваться. Ей просто нравилось это ощущение — лёгкости, высоты, простоты. Так и продолжались будние и выходные дни в стенах школы Хогвартс.