"Семейная идиллия" Якушевых или у мам тоже бывают проблемы.

Звездная майская ночь пролегла за окном. Сирень не так давно начала отцветать и лишь изредка на глаза попадались сухие лиловые пучки цветов небрежно выскакивающие вверх из зеленых кустов. Зато у одуванчиков наоборот, пошел самый сезон; куда ни глянь, ото всюду хоть один желтенький цветочек-паразит да вылезет. Трава была зеленая-зеленая, даже не верилось, что совсем недавно на этих местах царственно мерцая, лежали сугробы. Особенно прекрасной казалась роса по утрам. Укрывая собой траву по утрам она предавала улице особую живость. Комнату Игоря освещал лишь тусклый свет включенного ночника. Окно было открыто, дабы проветрить достаточно душное помещение. Саша, девушка Игоря, уехала часа два назад, но духи ее были настолько стойкими, что не выветривались до сих пор. Даже рубашка, после многочисленных объятий столь тактильной девушки, пахла сладким вишнёвым ароматом. Сам же Игорь погруженный в свои мысли лежал на кровати. Вообще, изначально он собирался дочитать "Коллекционера" Джона Фаулза. Но как только парень устроился поудобнее и открыл книгу примерно на середине последней четвертой главы читать резко расхотелось. Книга закрылась и теперь лежала на тумбе. Резко нахлынувшие воспоминая забросили его в тот день когда он в последний раз видел отца. Брови потихоньку начали сползать к переносице. Где то в груди закололо жаром, а зубы в ту же минуту оказались крепко сжаты. Он помнил тот злосчастный холодный январский вечер так подробно словно он был вчера. Помнил треск разбитой посуды, крики отца и всхлипы матери, что пыталась отговорить того от ухода, уговорить остаться. Помнил как, сидя у стены в прихожей, тихо плакал маленький десятилетний Горя и молился что бы это все оказалось очень страшным сном. Но нет, тот факт что отец бросает их с матерью на произвол судьбы ради другой женщины которая, по словам отца, "Нормальная, послушная и не истеричка, в отличии от тебя, Ира" был самой настоящей правдой. После этого парень в жизни отца не видел, да и в общем то и не хотелось видеть этого придурка, что ни разу не удосужился даже поздравить сына с днем рождения. И ревел он в тот вечер скорее не из за того, что отец уходит, а скорее из за того, что прямо на глазах разрушалась иллюзия идеальной и счастливой семьи, которую мама так долго пыталась удерживать ради него самого. Чуть позже, когда Игорь более или менее разбирался в отношениях между мужчиной и женщиной, он понял что отцу просто нужна была своеобразная "рабыня", что будет его боготворить. Ирина же знала себе цену и в жизни не стала бы лишний раз тешить эго отца. Слово " послушная", из уст отца, по отношению к женщине звучало странно, словно тот говорит о дочери, нежели о взрослой женщине. У самого Игоря, до развода родителей, взаимоотношений с отцом как таковых по факту и не было. Максимумом были какие то дежурные фразы по типу " Как в школе? Что делал? ", а спрашивается " где был он сам? "Правильно, то на работе, то с друзьями! И если времяпровождение на работе его хоть как то оправдывало, то регулярные выпивки с друзьями были для него как понятие отдыха. Семья его видетели утомляла. Из мыслей Игоря вывел треск упавшей на пол посуды. Парень вздрогнул. Медленно соскользнув с постели и беззвучно прошагав до кухни, в которой так же тускло горел свет, он увидел свою маму, что дрожащими руками пыталась собрать останки бедолаги-кружки. –Мам, ты чего тут буянишь? –Игорь попытался пошутить, что у него как всегда получилось из рук вон плохо, телом почувствовав напряжение исходящие от матери. После ухода отца его мать стала очень нервной, ее любой мелочью можно было вывести из себя или на слезы. Он это понимал и относился к матери так словно та была хрустальной или фарфоровой. И учился Игорь идеально, чтобы опять же таки не нервировать мать, и ложился вовремя, не зависая в компьютере, книжки читал, по подъездам пива не пил, и не курил на перемене в туалете. В общем не сын, а прямо таки золото! Но " маменькиным сыночком" его в жизни не называли. Ровесники говорили что он просто слишком правильный для современного общества, а уж особенно молодежи. И были совершенно правы. Когда шестиклассники бегали после уроков в какие то укромные места, вроде заброшенного кинотеатра и расходовали там по пол пачки сигарет каждый, Игорь начинал задыхаться, лишь чувствуя запах табачного дыма. Ирина подняла взгляд на сына, присутствие которого она заметила только сейчас. Глаза были стеклянными, словно их обладательница выпивала. Но Игорь знал что это не так, он видел что это слезы застыли в глазах его самого близкого и любимого человека. Что-что, а вот больше всего на свете он не любил видеть слезы мамы. Вообще, Игорь свою маму в таком виде видел буквально в четвертый раз; первый был как раз в день ухода отца. Другие же два когда у матери на фоне развода пошатнулась нервная система. Это были ночные тихие рыдания в подушку что малолетний мальчик лицезрел через щель между дверью и дверным косяком. Утром же мама вела себя как ни в чем не бывало; шутила, смеялась, готовила что то. А Игорь только и делал вид что ничего не видел. В такие моменты он ощущал себя не по годам взрослым. Якушева на долю секунды зажмурила глаза и провела по ним пальцами. –Старая я у тебя стала. –нервно выдохнула Ирина– Старая и сумасшедшая. Вон, кружки на ровном месте роняю. –голос был не ровным и сбивчивым, словно она вот вот впадет в истерику, но виду пыталась не подавать. –Хотела нам чай заварить, но... Ты сам видишь. –Мамуль, ну какая старость в тридцать три? – нахмурился парень. Он помог матери встать с пола и усадил на стул –Сиди, я сам все сделаю. Ирина чуть посидев ,потянула пальцы к вазочке с печеньем и конфетами. Она плохо помнила какой на вкус шоколад, все таки несколько лет диеты и "ПП" дали свое: идеальная фигура и никаких нервов. –Мам, тебе какой? –в пол голоса спросил парень открывая шкафчик где стояло несколько баночек и коробочек, и все с чаями. –С ромашкой, Игорюшь– тихо ответила она. Якушева понимала–она сумасшедшая дура. Понимала что ей нужна помощь специалиста, ведь мало кто стал бы реветь над разбитой чашкой. Да и у нормальных людей, ни с того не с сего, не начинают дрожать руки до такой степени, что становится невозможным что то удержать в них. Понимала что, в любой удобный для этого момент, пытаться соблазнить мужчину, с которым не планируешь серьезных отношений–это не норма, но не могла себя остановить. В таких случаях все тело работало вперед мозга. Ее неимоверно тошнило от своего повседневного поведения, но не могла выйти из этого противного образа. Он тесно был переплетен с Ириной жизнью, стал её частью и никак не хотел уходить прочь, как бы женщина его не гнала. Ира хотела измениться, но этот образ только и делал что в таких случаях смеялся в лицо. Ирине было попросту страшно, идти и выкладывать все то, что у тебя на уме какому то незнакомому человеку, на бейдже у которого написано "психотерапевт". Женщине казалось что даже квалифицированный специалист просто поставит ей диагноз "человека гнилого" и выпроводит за дверь, дабы не слушать весь этот бред. Иногда Ире казалось, что она просто жалеет себя. Накручивает. Преувеличивает. Что на самом деле она здоровая и это все ерунда. Что психи–это психи, место которым в психушке, а если не псих–значит здоров. Хотя, как думала сама Ирина, назвав себя психом она бы не согрешила. –Держи.– Игорь поставил перед матерью чашку с ароматным чаем на поверхности которого плавало две сухих ромашки, что входили в состав заварочной смеси –Надеюсь вторую не уронишь? –Надеюсь нет. –вымученно-грусно улыбнулась Ира и ласково потрепала сына по голове. Она правда пыталась выглядеть позитивно настроенной, что до этого вечера у нее выходило, как думала сама Ирина, вполне отлично. Горя же уселся по правую руку от матери. Из чашки его валил пар и пахло чем то ягодным. –Прости меня. –неожиданно выдала женщина. –За что? –потупил глаза парень. На свою маму ему обижаться было не за что. –За то что тебе приходится терпеть меня.– выдохнула Ирина. – Я правда хотела обеспечить тебе лучшую жизнь, а в итоге только напрягаю.– взгляд ее был опущен. Казалось, будто она старательно выискивала что то в своей кружке. –Ты единственный ради кого я живу, и я не могу представить свою жизнь если бы в ней не было тебя. Это было бы жалкое существование, не более. –женщина говорила относительно спокойно, но голос все таки немного подрагивал, говоря об искренности этих слов. –Тебе не за что передо мной извиняться. –он приобнял мать за плечи одной рукой, показывая что все в порядке. –Я благодарен тебе абсолютно за все, что ты делала и делаешь для меня.– небольшая пауза... –Хоть иногда ты всё таки немного перебарщиваешь. – парень криво, но по доброму улыбнулся. –Какой же ты у меня все таки уже взрослый. –она вновь чуть не прослезилась, но в этот раз от счастья понимания что она не одна. Ее любят, понимают и ценят. Ей было важно знать и слышать об этом. Женщина с материнскими лаской и нежностью обняла сына и поцеловала того в макушку. И, конечно же, Игорь в ответном жесте положил свои руки на спину матери. Ире было неважно сколько людей ее ненавидят. Главное что сын ее любит, а большего и не надо.