Опухоль

— Амане… — … Амане сразу понял, что это будет что-то. Цукаса всегда так начинает с нежного, певучего ”Амане”, в котором завёрнуты ножи. — А ты когда-нибудь думал… чтобы я исчез? Сказано слишком мягко. Слишком сладко. Как будто речь идёт о конфете, которую можно просто уронить и забыть. Он смотрит снизу вверх, ноги босые, пальцы сцеплены за спиной в замок. Спина прямая, как у хорошего ученика. Лицо : светлое. Почти невинное. Почти. Амане не отвечает. Он даже не вздрагивает. Только смотрит. Как будто эта сцена уже была. Много раз. А она была. Во сне. В голове. В каком-то внутреннем театре, где они всегда вдвоём.Он знает: если скажет.всё сдвинется. Если вздохнёт - будет поздно. Если поддастся - Цукаса улыбнётся. И он уже улыбается, как всегда. Тонко. Терпеливо. Он всегда ждёт. Он любит ждать. Он как кот - сидит рядом с мышью, зная, что она всё равно сделает шаг. Амане молчит. Смотрит на его руки исподлобья. аккуратно сцепленные за спиной, как у хороших мальчиков на школьной линейке. Он знает: стоит подойти и руки обвивают шею. Стоит отвернуться и они исчезают. И всё равно возвращаются. Цукаса.. как гвоздь в груди. Небольшой, но постоянно напоминающий, что он там. Что с ним больно. А без него пусто. ”Я бы хотел, чтобы ты исчез.” Честно. Грубо. Как крик, который застрял в горле лет так на девять. ”Я мечтал об этом. Представлял. Что однажды ты просто не проснёшься. Что тебя не будет. И всё станет тише..” Тише. Это то, чего он хочет больше всего. Тишины. Не любви. Не спасения. Не мира. Просто. чтобы в голове не звенело от Цукасы. Но он молчит. Потому что правда, однажды сказанная, сломает. Потому что, если он это произнесёт он разрежет себя. Цукаса тянется. Не касаясь. Просто ближе. Глаза сияют, будто он услышал всё и без слов. Снова тянет эту улыбку. ”Вот же тварь…” думает Амане. Сладкая, гниющая тварь. Та, что улыбается, когда ты трясёшься от боли. Та, что говорит “я люблю тебя”, когда ложит свои мерзкие холодные пальцы на твою шею, медленно, протяжно сжимая их. Амане сжимает кулаки. Молчит. Как всегда. Он не может сказать: ”Я тебя ненавижу.” Он не может сказать: ”Я тебя люблю.” Он не может сказать: ”Ты всё испортил.” Он не может сказать: ”Не прикасайся ко мне!” Не может. Или.. не может себе позволить? Имеет ли он вообще право на это? Амане закрывает глаза, жмурится. Следом - тяжелый вздох. ”Если бы у меня была опухоль. Я бы назвал её.. - Цукаса Юги.”