Ци-гэ~

— Уже почти конец второго дня. Как поживает мой Сяо Цзю? Он заговорил сразу же, как только вошел в свою уединенную спальню в доме главы клана. В последние дни у него было много работы... ему пришлось использовать весь свой самоконтроль и мощные подавляющие вещества из тайника Му Цинфана, чтобы всё организовать. Он посмотрел на Шэнь Цинцю пылающими глазами. Шэнь Цинцю лежал в гнезде, которое он свил, укутанный в мягкий шёлк высочайшего качества. Он выглядел бесценным сокровищем, словно самая прекрасная маленькая королева во всём мире... Он мог бы погубить всех в обычные дни, надев парадную одежду и маску... Что было бы, если бы кто-то увидел его сейчас?.. Юэ Цинъюань убил бы этого кого угодно, кем бы он ни был. Фарфоровая кожа Омеги была полностью обнажена, теперь почти красная от румянца. Шэнь Цинцю дрожал и стонал, беспомощно извиваясь. Его руки и ноги были обездвижены вервием бессмертных с тех пор, как два дня назад он впервые впал в течку. Он пока не мог слышать Юэ Цинъюаня благодаря каким-то талисманам и не видел его, ведь глаза были завязаны. Волосы Шэнь Цинцю были мокрыми от пота, как и его тело и простыни вокруг. Всё было в поту и жидкости. Маленькое отверстие между широко раздвинутыми ногами трепетало, слишком маленькое, чтобы порадовать его игрушку. Он так много сочился блестящей жидкостью. Прекрасный маленький пенис дергался у него на животе. Перламутровый предмет, обёрнутый вокруг него, всё ещё вибрировал точно так же, как и два дня назад, когда Юэ Цинъюань надел его. Юэ Цинъюань чувствовал свою духовную энергию в этой завораживающей игрушке. Он мог в любой момент как усилить вибрацию, так и ослабить её. Он играл с этим видением раз или два, делая это по своему усмотрению, массируя свой член в своём кабинете. Два дня без своего сладкого омеги рядом были тяжёлыми. Очень тяжёлыми. Он ненавидел это. Но его Шэнь Цинцю нуждался в этом уроке. Юэ Цинъюань слишком долго терпеливо относился к его поведению. Юэ Цинъюань коснулся одного из мягких бёдер, и Шэнь Цинцю чуть не вскрикнул, чувствуя, как ткань застряла у него во рту. Он удовлетворённо пробормотал: Его маленькая омега была такой развратной и жадной во время течки, что всегда источала самый сладкий аромат, который замечали ВСЕ, даже Лю Цинге. Юэ Цинъюань был сыт по горло тем, что его Сяо Цзю игнорировал его течку до последней минуты и годами пил все эти подавляющие его потенцию препараты. Сяо Цзю принадлежал ему. Сяо Цзю принадлежал ему. Сяо Цзю принадлежал ему. Сяо Цзю БЫЛ ЕГО. СЯО ЦЗЮ ВСЕГДА БЫЛ ЕГО И ТОЛЬКО ЕГО! Они были партнёрами . Им следовало бы вместе как следует провести течку Сяо Цзю. Без лишнего внимания альфы смотрели на Шэнь Цинцю с жадностью и желанием. Он лениво забрался в гнездо. Он сел рядом с головой Шэнь Цинцю, чтобы снять повязку и вынуть мокрую тряпку изо рта. — Цигэ здесь, Сяо Цзю — успокаивающе промурлыкал он, поглаживая пальцами мягкую щеку. Рот его был приоткрыт и блестел от шалфея, глаза были огромными и полными слёз. Шэнь Цинцю едва мог сфокусировать на нём свой тусклой, отчаянный взгляд.  — Ци-ге... — прошептал он почти беззвучно, умоляюще, прижимая лицо к руке. —Ци-ге, Ци-ге! — закричал он. Он двигал связанным телом, пытаясь выбраться как можно ближе и сосредоточиться на медленно нарастающем горьком аромате чая, принадлежащем Юэ Цинъюаню. Шэнь Цинцю всегда любил этот чайный аромат. — Циге освободит тебя через мгновение, я обещаю. Теперь ты будешь вести себя хорошо, Сяо Цзю? —Шэнь Цинцю начал яростно кивать головой вверх и вниз, его глаза наполнились новыми слезами. —Молодец, Циге даст Сяо Цзю все, что тебе нужно сейчас и всегда. Было очевидно, что его Сяо Цзю нуждался только в том, чтобы его Циге всегда заботился о нем как следует. Шэнь Цинцю был слишком горд и слишком смущен, чтобы произнести это вслух в обычные дни. Он начал снимать стягивающие тросы. Тросы оставляли красные следы на красивой, нежной коже. «Моя хорошая, красавица Сяо Цзю». Шэнь Цинцю отчаянно схватился слабыми пальцами за рукав. Его маленькая белая ладошка дрожала. —Циге, Циге... —Хороший мальчик.