Нормальный

Стив всегда был нормальным. Вот прям нормальный до мозга и костей. Он нормально мечтал о семье из счастливых родителей и шести детей. Он был готов на все, лишь бы его не буллили, а кто кто не был бы готов? Он нормально делал все, как скажут родители. Он был готов нормально работать и думать о своем будущем. Он нормально ходил на вечеринки. Он нормально целовался с девушками. Он абсолютно нормально впечатывал Джонатана Байерса в стену, что бы поцеловать его грубо и с напором. Прям как тому нравилось. Он же самый нормальный и обычный человек на земле, так? Так ему казалось всегда. Как раз до встречи старшего Байерса с его непокорностью и фриковатостю. Словно запретный плод, который можешь лишь вылизывать глазами, но не языком. Слишком опасно, сразу из Эдемского сада в саму преисподнюю. Никакой остановки на станции " Земля", никакой возможности вернуться назад, все быстро и бесповоротно. Все произошло спонтанно. Изначально, он ненавидел его. Презирал и мечтал сломать ему челюсть, он же буквально увел Нэнси у негоиз под носа! Потом Стив понял, что все его мысли занял этот фрик. Все эти фантазии о возможностях того, что они могли сделать вместе можно было отогнать. Думать о своей Нэнси, которая все же осталась с ним. Но осадок остался похуже чем в дешёвом кофе из соседнего ларька. Этот хрен начал приходить в сны. В красочные, с их совместным участием в главной роли. Вот тогда у Харрингтона окончательно фляга и отлетела. Сдружиться с Джонатаном было довольно трудно, особенно после всего, что он успел натворить. Но все же получилось. Да, тяжело. Но результат того стоил. Стив сам себе пытался доказать, что он полностью нормален. Просто дружил со старшим Байерсом, а потом целовался с Нэнси. Глубоко, чувственно, хватая за талию и нежно проводя пальцами по её телу. Как бы понравилось Джо.. Нэнси. Точно. Нэнси. В постели брал грубо, оттягивал за волосы, кусался, смотрел с огнем в глазах. А потом слышал, как тот просил быть нежнее. Джонатану и так нравилось.. Блять. Нэнси. Нэнси. Нэнси. Этот сраный Байерс целиком и полностью залез в его сознание, виделся везде, в каждом мимо проходящем человеке. Нэнси лежала рядом, она перебрала. Пришлось оставить её у себя, ничего страшного. Она же и так сказала, что переночует у Барбары. Стив проводит пальцами по чужим волосам, после всей ладонью по щеке и слегка улыбается. Придвигается чуть ближе и наблюдает как тот дышит, борясь с желанием оставить легкий поцелуй на чужих алых губах. Все же, позволяет себе маленькую шалость. Харрингтон слегка приподнимается на руке, после приближается к губам, касаясь их легко и невесомо. Закрывает глаза и с улыбкой шепчет: — мой милый Джонатан. — Стив тут же дернулся. Что же сейчас подумает Нэнси? Ничего она не подумала. Она давно крепко спит. Слава Богу. Харрингтон откатывается от девушки, ложится на спину и бегает глазами по потолку. Сукасукасукасука. Нет. Он нормальны. ему нравятся девушки. Миниатюрные ручки, бантики в волосах, юбки, нежные улыбки. Все, чего не было у старшего Байерса. Но тяга была сильнее. Стив закрывается в туалете. Тяжело дышит и не может ничего с собой сделать. Скатывается спиной по двери, зарываясь в волосы. Зачем он вообще это сделал? Почему бутылка указала на сраного Байерса? Как это вообще произошло? Харрингтон пытается вспомнить, хруща пальцами, что бы снять стресс, что словно маленький, противный комок слизи накапливался в нем с каждой минутой все сильнее и больше.. Тусовка в чужом доме. Все слегка поддатые и тупые. Джо это не обошло стороной. Он выпил не слишком много, но достаточно, что бы расслабиться, даже проявить легкую тактильность в том, что бы уткнуться в плечо Харрингтона, когда ноги запнулись друг о друга, а смех нескончаемым потом лился из их глоток. Даже согласился на тупую игру как семь минут в раю. Все сели в круг, оглядываясь. Кто же будет первым. Первым стал какой-то парень с параллели по кличке " Лохматый", панк, походу дела. Бутылка указала на девушку рядом, её имени он точно знать не знал. Семь минут пролетели незаметно, они о чем-то разговаривали, смеялись, но слышно было лишь малую часть диалога. Второй человек, пятый, седьмой.. Очередь дошла до Стива. Он крутит стеклянную бутылку, самодовольно улыбаясь. Кто же ему сейчас выпадет? Дженифер? Милли? А может и Мэтью с которым они поржут от души? По классике жанра горлышко указало на Джо, что сидел на против, нервно теребя край своей рубашки. Они посмотрели друг на друга и неохотно полезли в шкаф. Там было тесно и, кажись, до ужаса жарко. Чьи-то рубашки, что лезли в лицо, воняло мужским парфюмом, а кто-то наклеил жвачку на дверцу, ну и мерзость. Они смотрят друг на друга, смущенные и красные до самых кончиков ушей. Ощущение, что кислорода не хватало от слова совсем. Стив пытается встать, но случайно падает на другого, после чего они начинают смеяться. Смех веселый, разливистый. Но какой-то.. Наигранный. Словно они оба пытаются отвлечься. Дыхание в унисон, переплетённые пальцы. Как же так получилось? Они и вправду.. Ну.. Наедине? Почти. Стив отбрасывает все мысли, быстро прижимается губами и пытается отстраниться, но ему не дают. Целуют в ответ, словно в последний раз. Словно сейчас их спалят и опозорят на весь город. Их возненавидят и будут бить за школой.. Но это не важно. Об этом не думается. Думается только теплых губах, нежных касаниях под фуиболкой и о руке, что растрепала прическу.. Они отстраняются, поправляют вещи и стараются не смотреть друг другу в глаза. Все так странно. Немного опухшие губы и растрепанные волосы являются главной уликов того, что было здесь секунду назад. Тихий скрип и дверь открываются, все смеются и они вылезают из шкафа, смущённо глядя друг ну друга. В всем все равно. Всем весело. Они ржут и продолжают играть, даже не замечая, что Стив и Джонатан пропали. Харрингтон шел слишком быстро, нашел свою куртку в груде похожих и накинул её на плечи, параллельно поправляя причёску. Он даже не оборачивается, когда проносятся его имя, пока рука не опустилась на плечо. — чего тебе? — хмурится парень, а сам внутри дрожит. Боже зачем? Зачем ему это все? Зачем он это сделал? Это грязно и неправильно. Он испоганил и заразил этим еще и Джонатана, который был безумно влюблён в его девушку. В девушку, на которую самому Стиву на деле было все равно. Он лишь пытался закрыть дыру в груди и испытывал за это неимоверный стыд. — это.. Я хочу обсудить это. — тихо, но твердо прозвучал чужой голос, давая понять, что без разъяснения ситуации он точно не уйдет. — что это? Что я грязный пидорас? Что ты сделаешь? Расскажешь всем? Валяй! — шипит сквозь зубы король школы и смотрит с опаской, вскидывая руками. — вообще нет. Моя мама говорит, что это все глупости. Каждый может любить кого хочет. — оглядевшись, Джонатан вновь прильнул к Харрингтону, слегка улыбаясь. — а я верю маме. Легкая усмешка на чужих губах. Они снова делают это непозволительно грязное.. Но почему же Стиву не противно? Он понимает, что это нужно принять и понять. Но сейчас это хотелось просто верить маме Джонатана. Верить Джонатану. Верить в то, что он нормальный.