По-честному

На дворе стоял теплый пятничный день. Учебная неделя подошла к концу, экзамены СОВ были наконец сданы, а впереди маячили долгожданные выходные — почти два с половиной дня отдыха. Самые прилежные ученики уже корпели над домашними заданиями, старательно выводя строчки пером, ведь экзамены ЖАБА были не за горами. Другие же предпочитали расслабиться у озера, наслаждаясь солнечным светом и редкой свободой. Были и такие, кто вовсе не беспокоился о домашних заданиях — но таких в Хогвартсе было немного. Тот мальчишка, что сидел в тени раскидистого дерева с книгой, точно не относился к праздным. Он неустанно чиркал пером по пергаменту, иногда хмурился, а иногда, будто споря с кем-то невидимым, шептал себе под нос неразборчивые слова. Северус Снейп, пятнадцатилетний слизеринец, который сдал СОВ на отлично и читал учебники не ради новых знаний, а чтобы найти в них ошибки и исправить их. А еще он — Пожиратель смерти. В будущем, разумеется. — Нюниус. Северус вздрогнул, услышав знакомый насмешливый голос. На берегу озера, в компании друзей, сидел Джеймс Поттер — Сохатый, а рядом с ним Бродяга, Лунатик и Хвост. Снейп быстро принял решение: рывком открыл сумку и торопливо запихнул в нее свитки. Всё, что оставалось — уйти как можно скорее. — Как дела, Нюниус? — вновь раздался голос Поттера, на этот раз громче. Слизеринец действовал на инстинктах — выронив сумку, он сунул руку в карман, нащупывая палочку. Почти достал, но Джеймс оказался быстрее: — Экспеллиармус! — воскликнул он. Метнув взгляд назад, Северус отметил — его палочка теперь беспомощно лежала на траве. Гриффиндорцев было не так много: Люпин и Хвост так и остались сидеть, хоть последний и смотрел на сие действо так, будто ждал шоу. «Их всего двое, — отметил про себя Снейп — Поттер и Блэк, — успею». — Импедимента! — следом за Сохатым, палочку поднял и Бродяга. Слизеринец рухнул на землю, где-то на полпути к утерянной палочке. Вокруг перепалки собиралось все больше народа. Убедившись, что Нюниус точно связан, Питер нетерпеливо вскочил на ноги, подходить он не спешил, но и от Лунатика, мирно читающего книгу, отошел — видимо, чтобы видеть получше. — Вы у меня дождетесь! — зашипел Северус в беспомощной злости. Палочка так и оставалась в каких-то трех шагах от хозяина, вынуждая того ругать мерзких Мародеров и случайных зевак. — Ну, и грязный у тебя язык, — цыкнул Поттер, — Нюнчик. В тот же миг изо рта Снейпа хлынула густая пена, перекрывая дыхание. Он захрипел, хватая ртом воздух, а толпа зашепталась, кто-то хихикнул, кто-то нахмурился. Казалось, вот-вот кто-то должен вмешаться. Какой-то адекватный взрослый, что успокоит слишком уж дерзких Гриффиндорцев. — Оставьте его в покое! В этот момент Северус, собрав последние силы, рванулся к палочке. Сириус крикнул: «Стой!», но было поздно — Снейп уже взмахнул палочкой, и на щеке Джеймса тут же проступила алая полоса, кровь заструилась по лицу. В ответ Джеймс одним движением поднял Снейпа в воздух заклинанием «Левикорпус». Подол мантии съехал, выставив на всеобщее обозрение потёртые подштанники. По толпе прокатился взрыв смеха, кто-то даже захлопал. Лили едва заметно улыбнулась, но тут же вновь повысила голос. — Отпустите его! Гриффиндорцы переговаривались, кто-то из толпы подначивал, а кто-то осуждал. В этой суматохе никто не заметил одинокую фигуру, что стояла чуть поодаль, наблюдая за всем с холодным, отчужденным интересом. Поттер, наконец, сделал большое одолжение Эванс — Северус упал на траву, запутавшись в собственной одежде. — Ну вот, — тяжело вздохнул Джеймс. — Повезло тебе, Нюниус. Если бы Лили не оказалось рядом… Слизеринец вскочил, едва не споткнувшись. Его лицо было искажено злостью и унижением. — Мне не нужна помощь от мерзких грязнокровок! — выплюнул он, глядя девушке прямо в глаза. Палочка Джеймса взметнулась вновь, но опередил его чужой голос — холодный, как зимний ветер: — Идиот. Хвост, пискнув, юркнул в самую гущу толпы, а Ремус, наконец, отложив книгу, мгновенно оказался рядом с друзьями. — Кто Вы такой? — примирительно вопросил он, разглядывая фигуру в тёмном плаще. Тот смерил всех презрительным взглядом и тихо, но властно бросил: — Все вон. И даже самые смелые вдруг почувствовали, что спорить с этим существом не стоит.

***

Мародёры и Лили, обездвиженные, остались один на один с незнакомцем. Сохатый, будучи лидером группы и, как ему казалось, воздыхателем Эванс, высоко поднял подбородок. Сама девушка напряжённо сглотнула, уставившись в тёмное пятно, в котором, по логике, должны были быть глаза. Хвост сипло хрипел: «Отпустите нас! Мы ничего не сделали! Это не мы!» Бродяга крыл благим матом, больше не стесняясь девочки. — Вы — друг Северуса? — спросил Люпин. Незнакомец хмыкнул, но ничего не ответил. Все, кроме Ремуса, одновременно взлетели в воздух. — Свободен, — холодно произнесла фигура в плаще, — Лунатик. — Я не брошу… — только и успел возмутиться тот прежде чем исчез. — Лунатик! — воскликнули мародеры в один голос. После таких демонстраций подростки (почти все) быстро притихли. — Кто ты такой? — дернувшись в попытке избавиться от невидимых пут, процедил Сириус. — Дементор? Так я не боюсь тебя! Давай же, нападай! По-честному! — По-честному, Блэк? — иронично осведомился незнакомец. — Не думаю, что Вам известно значение этого слова. Плащ взметнулся, будто существо взмахнуло рукой. Бродяга обнажил зубы, стрельнув парой ошарашенных глаз, и слегка поерзал на месте. — Отпустите нас, — вновь заскулил Петтигрю. — Мы больше не будем. Мы ничего плохого не делали. Джеймс тем временем не сводил взгляда с девушки, будто она была единственным, что его волновало в этой странной ситуации. — Заткнись, Хвост, — процедил он. — Что Вам нужно от нас? — О, рад, что ты спросил, Поттер. Когда незнакомец во второй раз поднял руку, лица всех подростков изменились. Питер мгновенно завопил и завертелся, выпячивая зад во все стороны. Лили ойкнула, а два закадычных друга закусили губы. Никто из гриффиндорцев (кроме Хвоста) не признался бы, что именно вызвало у них такую бурную реакцию. Уж тем более, когда что-то совсем нематериальное, но от того не менее хлесткое, шлепнуло каждого во второй раз, и всех — по попе; подростки, не сговариваясь, покрепче сжали зубы. — Если ты мстишь за Нюнчика, отпусти Эванс, — подрагивающим от смущения голосом, сказал Джеймс. – Она его не то что не трогала, а защищала. Незнакомец молчал несколько долгих мгновений. Девушка ещё несколько раз дернулась, словно под градом быстрых, но не очень сильных шлепков, и исчезла. Сохатый и Бродяга переглянулись; в их лицах на миг мелькнуло облегчение, но оно длилось недолго — новые шлепки посыпались на мальчишек градом. Никто, даже незнакомец, не удивился, когда Питер сначала зашмыгал носом, а затем и, не стесняясь, захныкал. — И всё же, — снова заговорил Поттер. Ему, как минимум, и правда было интересно, а как максимум — хотелось отвлечься от этого нарастающего жжения, заставляющего его приплясывать в воздухе. — Кто Вы? Неужели есть люди, которые заступятся за такого, как Снейп? — Я тот, Поттер, кто наконец даст Вам по заслугам, — холодно ответил он. «По заслугам» мародёры получали до самого захода солнца, а с наступлением темноты вдруг оказались в своих гриффиндорских спальнях.

***

— Северус? — послышался голос за дверью. Мужчина стянул с себя длинный тёмный плащ и бросил взгляд на дверь. — Да, Альбус, входите, — пригласил он. — Что там с Амбридж? — Все в полном порядке, — улыбнулся Дамблдор. — Я пришёл спросить… — Я приготовлю для неё самое мерзкое зелье правды, — пообещал Снейп с гаденькой усмешкой. В глазах директора пробежали огоньки. — Спасибо, мальчик мой. Но у меня есть к тебе ещё один вопрос, — каверзно произнес он. Зельевар поднял взгляд. — Для чего тебе понадобился маховик времени, Северус?