небо

Нехотя, и даже не заметив это, Сэл выполнил и последнее испытание. Он до последнего обдумывал решение где остаться: всё же в обоих случаях, ему есть что терять.  Небо всё решило за него.  С болью в голове Птица попытался проснуться, потирая глаза — в них сразу же попадал уже непривычный для парниши свет. Приходить в себя оказалось труднее, чем было до этого: у него будто кусок памяти испарили из сознания. Где он, что тут вообще делает? Очень знакомое чувство, будто уже было такое. Ощущение сложенных крыльев за спиной возвращало в реальность. Мягкие, невесомые, совсем такие же как и до... определённого момента?  Сэл не помнил ничего, кроме некоторых чувств, которые воспоминаниями пробирались сквозь завесу. Вкус ягодного йогурта, а затем холод металла от ложки, жар в руках с пустого места, урчание голубей у окна. И главное — неприятная боль в области лопаток: не подъёмная, лишь с каплей надежды что-то исправить. Чужие, но в то же время как родные голоса в голове перебивали друг друга, не давая возможности сконцентрироваться на одном из них или хотя бы уловить смысл слов. Всё бесполезно. Голова гудит, в отличии от остального тела, которое чувствует себя гораздо лучше прежнего.   Птица нехотя привстаёт на локтях, стараясь как можно быстрее привыкнуть к свету. Место узнаёт в миг. Его комната, на небесах. Вроде и прожил всю жизнь тут, а состояние говорит об обратном — его не было года три, не меньше, даже если ничего и не поменялось.   Не воспринимая, что не так, парень выходит из некого «помещения» и неспеша направляется на их с Ру место.   Это край облака, с которого очень хорошо видно всё происходящее на земле. Не зацикливаясь на этом, Сэл достаёт из кармана пачку сигарет и тут же прикуривает. Сколько он не пытается сделать нормальный вдох — выдохнуть всё никак не выходит. Точно организм стремился выкинуть какую-то, часть себя с помощью этого выдоха.   Парень жмурится и подтягивает ноги к груди, оставшись сидеть на краю, только сжавшись в комок.  Неожиданно для него самого, чьи-то длинные прохладные пальцы вплетаются в светлые волосы. Потрепав Птицу по голове, Ру нежно проводит подушечками пальцев по его крыльям, в итоге оказывается сидящим рядом, скинув ноги за край пушистого облака. Молчание длится почти что вечность, хоть и не является дискомфортным для обоих. Тишину нарушает Ру. Голос показался Сэлу отдалённым, и не его будто, не настоящий. Слишком мягкий, при этом ниже обычного. –Ты как?... — Ру смотрит куда-то вдаль, что тоже для него странность. Птица моргает, хмурясь.  –Башка раскалывается.  –Должна ведь была быть какая-то побочка... — парень забирает у Сэла почти дотлевшую до фильтра сигарету и закуривает, через пару секунд погружая их обоих в белую дымку. –Ру, блять, по-человечески объясни. В ответ лишь тоскливый смешок.  –Что произошло? — Птица смотрит с отчаянием, прямо в душу. Чувствуя прикосновения чужой руки к щеке, парень думает дёрнуться от ожидаемой боли от контакта с синяком. Ожидания не подтвердились, кожа чувствовала лишь приятную прохладу знакомую уже много лет. Ру медленно водит большим пальцем по светлой коже, обдумывая, как бы всё объяснить. –Раз не помнишь, значит завеса не показывает тебе это намеренно. Не могу сказать, но теперь ты наконец дома. — услышав ответный хмык и отстранение от себя, Ру тяжело выдыхает, продолжая. –Сэл... Просто... Уже ничего не изменить, а я очень рад твоему возвращению... — Перерыв между словами утомляет самого Ру, однако так нужно. – Ждал все три года, представляешь?.. Ни дня не было, чтобы я о тебе не вспоминал. –Зачем? — Птица говорит без раздражение или ненависти — только с грустью. –Может если бы ты и не вспоминал, ничего и не было –Ты не рад меня видеть? — напрягается уже Ру, убирая передние пряди друга назад, в затем и вовсе пряча руку за свою спину. –Очень рад. — без какой-либо эмпатии говорит Сэл, наблюдая за жителями снизу. Интересно, а как они живут без него? Что именно подтёрли в их памяти, чтобы всё было до мелочей точным?