With the smell of strawberries

      — Приветики, шлюшки мои. Ну что, вы готовы к новому образу, который я ещё не показывал даже в привате? — томным голосом начал трансляцию Юн, прикрывая область камеры ладонью. Он не любил эти пошлые прозвища, но, как сказал его менеджер, таким образом с самого начала стрима атмосфера будет на более пошлом уровне, чем если бы он использовал стандартное приветствие.       Спустя пару минут бурных реакций в чате, он наконец убрал ладонь с камеры и уселся на край кровати в безумно короткой юбке, закинув худощавые ноги в белоснежных чулках одна на другую. Укороченная до неприличности школьная блузка слегка прикрывала соски, а на лице виднелась та самая маска, которую он по неосторожности чуть не засветил перед своим соседом. По крайней мере он так думал.       Но вот новый, только что зашедший зритель, был совершенно с этим не согласен, а потому, по обычаю закинув стримеру небольшой донат, отправил непростительное для самого себя сообщение.

Новый донат от Minni: 10000 KRW

Прости, кажется я видел это.

      И казалось бы, такое странное сообщение могло бы остаться незамеченным, но только не для Мина. Ведь, несмотря на прямой эфир и полную погруженность в предстоящие ласки собственного тела, его мысли всё ещё были заняты той ситуацией, которая случилась пару часов назад. И сейчас это сообщение лишь подтвердило все его опасения. Но Юнги узнал ник смотрящего. Это был не какой-то случайный зритель, впервые зашедший на этот аккаунт. Данный человек отправлял донаты как по расписанию и оттого запомнился Мину. Каждый субботний вечер, практически год.       Мельком вспомнив, как называла хозяйка квартиры нового жильца, он закатил глаза, осознав, что подсказки были так близко.       Собрав весь пазл воедино, Юнги наконец улыбнулся и, решив наказать соседа за сегодняшний инцидент, начал медленно стягивать с себя блузку.       — Как насчёт небольшого разнообразия на сегодняшнем эфире? — задал он риторический вопрос зрителям, после чего ненадолго покинул зону видимости камеры, а после вернулся с небольшой деревянной шкатулкой в руках. Он прекрасно понимал, что раз Чимин открыл сегодня тот злополучный ящик, то наверняка разглядел и побрякушки, лежащие в этой шкатулке и значить это могло лишь одно. Пора начинать игру!       — Как вы уже знаете, один бренд интимных товаров заключил со мной договор о сотрудничестве, с удовольствием предоставив мне новинки, а так же не самые популярные позиции для стандартной рекламы. И в этой шкатулке, — он слегка потряс ею для большей интриги, отчего бубенчики негромко зазвенели, — одна из таких штук. Попробуйте угадать, что конкретно там может быть, а я пока, пожалуй, сниму с себя бельё. Оно совсем новое и, к сожалению, совершенно не годится для носки.       Он поставил на компьютерный стол шкатулку и, отойдя от него примерно на метр показательно приподнял подол юбки, открывая зрителям вид на гладко выбритый пах и небольшого размера достоинство, не очень надёжно спрятанное в кислотно розовых стрингах в крупную сетку. Развернувшись на сто восемьдесят градусов он слегка наклонился и, немного раздвинув аппетитные булочки длинными худощавыми пальцами, открыл вид на тоненькую резинку, украшенную нашивками в форме небольших клубничек, а так же, словно невзначай, блеснул красным камушком от анальной пробки, что довольно сильно выделялся на его бледной коже.       — Выглядит не слишком удобно, правда же? Я уверен, девочки меня точно поймут. Но на что только не пойдёшь ради минутной красоты, — развернувшись обратно к камере он отпустил края юбки и, ехидно ухмыльнувшись один уголком губ, большими пальцами стянул неудобное бельё до уровня колен и снова уставился в камеру. — Было бы в разы приятнее, сними эти трусики кто-то другой, но ведь мы тут с вами одни, а потому всё приходится делать самому.       На этой фразе он шумно выдохнул, показывая своё огорчение, а после, слегка поерзав ногами, наконец скинул бельё на пол и уселся на компьютерное кресло, отодвинув его на максимально доступное расстояние. Привычное место на время проведения стрима, ведь здесь отличная видимость была как у зрителей, которым важно было видеть все интимные места, так и у него, ведь до самого сладкого ещё долго и, пока люди отгадывали содержимое шкатулки, можно было спокойно пообщаться.       А вот молодому человеку, что смотрел его стрим, находясь за бетонной стенкой и в средней степени опьянения, уже было совершенно неспокойно. Особенно в области паха, где колом стоящий член то и дело подрагивал, выпуская небольшое количество естественной смазки прямо в бельё и сообщая своему владельцу о том, что до разрядки осталось совсем чуть-чуть. А ведь Пак, за всё время наблюдения за соседом, даже не притронулся к своему органу, находясь в небольшом шоке от реакции того на его сообщение.       Викторина в чате медленно сходила на нет и Мин, восприняв это как призыв к действию, аккуратно потянувшись к коробочке, открыл её. Каково же было удивление ярых фанатов Шуги, а именно так они и кликали сахарного мальчика, когда тот, выложив содержимое шкатулки на ладонь, принялся нежно прокручивать свободной рукой затвердевший сосок.       Немного поиграв с одним, он плавно поглаживая грудную клетку перешёл ко второму, а после, когда оба сосочка стояли по стойке смирно и, заманивая цветом наливного персика, просили продолжения, наконец взял с ладони аксессуары и слегка поиграл теми на камеру.       Красные зажимы. Именно их увидел случайно Пак пару часов назад, когда открывал подряд все ящики в комоде в поисках пакета с лампочками. И именно из-за них и без того оживленный орган окатила новая волна возбуждения, после которой Чимин позорно кончил себе на живот, слегка испачкав снятую минуту назад футболку, что осталась лежать на кровати. А после всё стало происходить как в тумане.       Непривычно большое количество алкоголя вкупе с резко подскачившим давлением из-за перевозбуждения, привели парня к состоянию дереализации, отчего всё вокруг вдруг начало казаться декорацией к фильму, где он почему-то был в главной роли.       Устроившись на кровати поудобнее, он начал вглядываться в экран смартфона, что, как на зло, слегка запотел из-за жаркого дыхания хозяина и бабочки в животе, которые, казалось, только что выпорхнули, вновь дали о себе знать. На той стороне экрана на мягкой, с атласными простынями, кровати сидел предмет его воздыхания и тихонько постанывал, оттягивая только что надетые красные звенящие прищепочки.

***

      Слегка прикусив часть нижней губы, Мин сидел поджав под себя ноги и, явно наслаждаясь процессом, покручивал оба соска глядя в камеру, понимая, что прямо сейчас за бетонной стенкой сходил с ума один горячий, но всё это время строящий из себя тихоню, Пак Чимин.       Усевшись поудобнее на пятки, Юнги разместил одну между ягодиц и, переместив вес тела на одну сторону, глубже протолкнул в себя пробку. Немой стон, что показался на блаженном лице стримера, не остался незамеченным и чат заполонила новая волна раззадореных зрителей, что умоляюще просили Шугу скорее приступать к финальной и самой «мокрой» части трансляции. Но парень на это лишь ухмыльнулся, в очередной раз оголив свои дёсны в игривом оскале. Он знал, что его главный зритель так и не покинул трансляцию, ведь минутой ранее на счет упал новый, но на этот раз без сообщения, донат.       И пока он медленно ерзал на прохладной пробке, его член постепенно начал тереться о грубую ткань юбки, тем самым намекая Мину, что лишние вещи давно пора скинуть с разгорячённого от процесса тела. Но, поменяй он сейчас позу, кончик металла перестанет так сильно давить на нужную точку, а раз так, то и возбуждение вскоре сойдёт на нет. Ведь, несмотря на то, что работа всегда доставляла ему удовольствие, чувствительное ранее тело постепенно начало привыкать к ощущениям, поднять член становилось с каждым месяцем всё труднее и время трансляций также пришлось увеличивать.       Как раз на руку компьютер брякнул уведомлением, что шкала донатов на сегодня заполнена и Юнги придумал отличный, по его мнению, план, который в данной ситуации должен был сработать аж на миллиард процентов.       Задрав подол юбки и заправив его в ремешок, он оперся левой рукой о матрас за своей спиной, тем самым ещё больше сместив вес на пятую точку и, издав сладкий, протяжный стон, ухватился за, наконец колом стоящий, член.       — Благодаря многим из вас, план донатов на сегодня был успешно выполнен, а потому, сладенькие мои, вы заслуживаете красивый финал, — томным голосом сообщим Мин, сверкнув в камеру угольно-чёрным от возбуждения взглядом. Наживка заброшена. Рыбка вот-вот попадётся ему на крючок.       Быстро взглянув на дверцу, он ещё раз убедился, что замок на ней не был повёрнут и, наконец решился на самое дикое, что когда-либо приходило ему в голову.       — Шлюшки мои, а вы помните, в каком наряде я был на самой первой трансляции? — задал он вопрос зрителям, продолжая, как ни в чём не бывало, медленно водить кольцом пальцев на собственном члене. — Костюм горничной, да, все вы правы. Но интересно, запомнил ли кто-то из вас, какая маска была на мне в этот день? — ненадолго освободив руку, он указал ею на лицо, а после, слегка качнув бубенчик зажима, вновь вернулся к мастурбации и начал зачитывать вслух ответы.

Новый донат от Minni: 30000 KRW

Темно-синяя из кружева и атласа.

Ты был в ней первые четыре стима.

      Новое сообщение с донатом прилетело незамедлительно и белоснежные зубки вновь сверкнули улыбкой на камеру.       — Умничка, Минни, ты помнишь всё правильно. А знаешь, открою тебе небольшой секрет. Она так мне была дорога, что при переезде я решил взять её с собой, — с каждым толчком пробки волны возбуждения накатывали с новой силой и поэтому Юнги пришлось сделать небольшой перерыв и отдышаться, прежде чем он наконец закончил свой публичный разговор с соседом. — Правда, доказать свои слова я никак не смогу, так как весь старый свой реквизит я храню в коридоре, за полкой для обуви. Но поверь, я не стал бы врать тебе о подобном. Ты же мой ярый фанат.       Взбудораженные этой новостью подписчики с невероятной скоростью начали, все как один, подбивать любимого вебкамщика устроить вечер ностальгии. Окно чата менялось ежесекундно, а поток сообщений с просьбами надеть те кайфовые кружева всё никак не уменьшался. Но план у Мина был совершенно иной.

***

      Опьянённый своими пошлыми мыслями и бутылкой крепкого алкоголя, Чимин уже еле сдерживался, пуская слюни на такого пошлого и желанного соседа, что в данный момент бесстыдно извивался от пробки в анусе, показательно побрякивая красными шариками, которые украшали зажимы.       Вглядываясь в каждую эмоцию на лице Мина, он, с тяжестью в яйцах, скулил от того, насколько сильно разгоралось в нём неконтролируемое желание оказаться рядом. Одна лишь мысль о том, что в приоткрытый от стонов ротик идеально бы вошёл его член, сводила с ума. Круговые движения тазом, которых явно было недостаточно для получения настоящего удовольствия, манили. Впервые в жизни, не смотря на все убеждения и нормы приличия, коими тыкали в Пака с самого детства, он до дрожи в коленях хотел отыметь своего соседа в каждую доступную дырочку, несмотря на то, что знакомы они были всего ничего. И когда Юнги, не смотря на реакцию аудитории, буквально сказал Чимину взять из прихожей маску, он понял, что для него зажгли зеленый свет.       Наспех переодевшись в свежие вещи и взяв из тумбы необходимое, он, спотыкаясь, выскочил из спальни, наверняка спалив себя этим грохотом, и, стараясь поскорее найти необходимый атрибут, в быстром темпе принялся разгребать всю прихожку. И вот, спустя пять минут полнейшего разгрома, на полке для обуви и даже под ней, заветная коробка была найдена.       Открыв импровизированный тайник он увидел два чокера, что блистали кристальными шипами и стразами сваровски, бандажную верёвку, пару силиконовых анальных пробок в кислотных оттенках и… её. Кружевная, с атласными вставками маска цвета ночного неба, лежала на самом дне коробки в прозрачном зип-пакете, что позволило ей оставаться в идеальном состоянии даже спустя пару лет.       — Ну здравствуй, исполнительница моих самый потаённых желаний, — прошептал Чимин, после чего достал аксессуар из пакета и надел, глядя в настенное зеркало на собственное отражение. — Надеюсь, я понял всё правильно.       И после этого немногословного монолога, Пак всё же подошёл к белой деревянной двери и, собрав все свои силы в кулак, зашёл в красную комнату без стука.

***

      Когда из прихожей послышался первый глухой звук, Юнги понял, что приманка сработала как нужно, а потому медлить больше было нельзя.       — Возможно вы будете чуточку в шоке от того, что я вам сейчас расскажу, но, мне кажется, в конечном итоге вам всем это понравится, — начал он, а в общий чат волной нахлынули вопросительные сообщения. — Не шумите, я вам всё сейчас расскажу. Дело в том, что я, походу, влюбился, но совершенно не знаю, что делать. Как насчёт того, чтобы оценить мой выбор всем вместе? Вы согласны?       И, как и ожидалось, воодушевлённые зрители, не совсем понимая, как им предстоит оценивать человека, дружно начали писать в чат положительные ответы. А потом в коридоре стало как-то слишком тихо и Юнги, в быстром темпе взяв с прикроватной тумбы небольшой пультик, вырубил яркость монитора на ноль и, сказав в камеру еле слышное «Тс-с», вновь уселся на пяточки.       Спустя пару секунд, как и предвещал Мин, в его комнату ввалился покрытый румянцем и со стояком в штанах Пак, на чьём лице красовалась та самая кружевная маска.       — Не уверен, что я понял всё правильно, но, чёрт побери, я безумно хочу тебя, Шуга! — после этих слов юноша быстро преодолел небольшое расстояние и, оказавшись рядом с Юнги на кровати, навис сверху, утягивая стримера в их первый поцелуй.       Скомканными, неуверенными движениями, Пак легонько прошёлся по таким желанным всё это время губам и ненадолго остановился, проверяя, не ошибся ли он с намёком. И тут на его поцелуй ответили.       Слегка потресканными, но мягкими из-за бальзама, губами Мин устроился на губах старшего, легонько посасывая то нижнюю, то верхнюю, а после проходясь по ним влажным языком. Он жадно глотал ртом воздух, а после вновь возвращался к объектам своих влажных мечтаний, отмечая, что те гораздо приятнее на ощупь, чем казалось при зрительном контакте. Губы, казалось бы, те просто смыкались в желанном поцелуе, влажно причмокивая образовавшейся между ними слюной. Но двое парней, что сейчас готовы были отдать богу душу из-за такого простого взаимодействия, считали совершенно иначе.       — Если мы продолжим вот так, я позорно закончу первым, — задыхаясь от нехватки кислорода, прошептал Пак, уже совершенно не скрывающий степень своего возбуждения.       — Игра только началась, не сдавайся, — прошипел в ответ стример, чей член, несмотря на немые споры, уже находился в крепкой ладони старшего и тоже изнывал от желания кончить.       — Я понял, — ответил Чимин, отстраняясь, и уже в следующий миг его крепкие пальцы легли на худощавую шею партнера. Слегка придушивая того, он начал выцеловывать каждый сантиметр на красивом лице, задерживаясь немного дольше на тех самых родинках. — Ты позволишь мне кончить на твоё милое личико? — спросил он уже громче, видя как в глазах напротив разгорается пламя.       — Да, — прозвучало чуть с хрипотцой, и в следующий миг Юнги оказался зажат между матрасом и накаченным телом.       Зацеловывая оголённые участки кожи, Чимин начал спускаться ниже, оставляя россыпь слабых засосов на более чувствительных участках и вот, когда его хватка на шее практически сошла на нет, а горячее дыхание ощущалось в области сосков, Мин понял, что тот собирался сделать.       Влажным языком Пак вырисовывал бесконечности вокруг бугорков, что по-прежнему были зажаты прищепками, а его руки свободно блуждали по позвоночнику и ягодицам. В следующий же миг, когда грубые пальцы уже вовсю наглаживали чужую промежность, а небольшого размера член постепенно начинал сочиться естественной смазкой, Минни неспеша начал стягивать зажимы с уже слегка воспалившейся кожи.       — Что ты, ахм, Боже, — лишь смог из себя выдавить Юн, после чего почувствовал, как горячие губы жадно припали к слегка опухшему бугорку и прохладной слюной успокаивающе обволокли весь сосок.       Боль, что только собиралась расползтись по груди, тут же стихла, а взамен ей к животу подступила волна весьма сильного возбуждения. Спустя минуту Чимин повторил то же действие со вторым соском и поняв, что партнеру всё нравится, продолжил зацеловывать нежное тело, прокладывая дорожку к сочащемуся соком члену.       Довольный и ожидающий скорого минета Юнги, сладкой негой расплылся по простыням, нежно постанывая, в то время как объект его сексуального возбуждения изучал податливое тело сочными и до безобразия греховными губами.       Но, стоило ему только добраться до самого интересного, он вдруг отстранился и цепкой хваткой впился в упругие бедра, закинув правую ногу Мина на собственное плечо.       — Твоё тело прекрасно. Ну а ты — божество, и я готов бросить всё к этим превосходным ногам, если они и дальше будут оказываться на моих плечах, — дарил россыпь возбуждающих комплиментов Чимин, продолжая покрывать прохладными поцелуями тело.       Дойдя до силиконовой резинки на кружеве, что, плотно стягивая плоть, удерживала на стройных ногах чулки, он, недолго думая, уцепился за ту зубами и одним лёгким движением стянул сильно мешающий его действиям капрон. Юнги мог спокойно принять что угодно, но когда влажным кончиком языка на его стопе очертили фигуру сердечка — растаял.       Что ещё сотворит этот парень, наверняка не знал даже Бог, ведь кто бы мог подумать, что в голове тихони было настолько много похоти, а под одеждой стандартной офисной мыши могли скрываться кубики и накаченные грудные мышцы.       Вдоволь насытившись горячим телом под собой, Пак вдруг резким движением подхватил Юна за талию и, поменявшись с ним позицией, устроился на гладких простынях. Только вот Мину действовать никто не позволил, а вместо этого грубые руки вдруг потянулись к чужой пятой точке и, усадив ту на собственный пах, вновь принялись блуждать между ягодиц.       Нащупав металлический ограничитель с блестящим камнем на нём, Пак легонько улыбнулся, а после, поддавшись немного вперёд и проведя своим языком по чужим губам, вдруг слегка надавил на игрушку.       — Любишь сидеть на твёрдых штуковинах, котик? — дразняще спросил Чимин, слегка повиливая собственными бедрами, дабы парень, сидящий сверху, оценил размер его возбуждения.       — Безумно, — честно ответил стример, уже сам толкающийся навстречу металлу. — Позволишь мне сесть на твою?       Ответа на данный вопрос не последовало, но по комнате прошёлся оглушительно громкий звук тяжёлого шлепка, а после — несдержанный стон. Чимин вытащил пробку из Мина так же резко, как и заполнил пустоту, что осталась после игрушки своими пальцами, погружая до костяшек сразу три.       — Ты окажешь мне честь? — протянул Пак коробочку с защитой, желая чтобы именно Юн надел на него презерватив. В ответ лишь немного кивнули. Но Чимин и представить не мог, что в следующий миг парень, что извивался на его пальцах, быстро соскочит с них и, взяв латексную защиту одними губами, натянет ту на орган до самого основания, по окончании облизнувшись.       — Мм, клубника, моя любимая, — подметил тихонько стример, а после, резво перекинув одну ногу через партнера, вновь уселся на массивные бёдра. — Мне ведь можно? — спросил он просто для галочки и уже в следующий миг, налив смазки на огран, умело обхватывал пальцами колом стоящий член, в попытках насадиться на тот самостоятельно.       Постепенно опускаясь на приличных размеров орган, Юнги, не стесняясь эмоций, стонал, осознавая, что за всё время своей карьеры почувствовать в себе настоящий член ему удалось лишь однажды, когда его бывший менеджер слегка перебрал на празднике и закрыл их на часик в подсобке. А в остальном же приходилось довольствоваться различными пробками и силиконовыми игрушками, от которых удовольствия, грубо говоря, никакого.       И вот, когда член вошёл практически полностью, Мин наконец вспомнил прелести реального секса. Пульсация разгорячённой плоти внутри пьянила настолько, что он боялся позорно кончить от первого же попадания по простате. Однако же, он себя явно недооценил.       Стоило только Чимину понять, что его партнёр уже вполне себе привык к агрегату внутри себя, он крепко вцепился в округлые ягодицы и, слегка приподняв поддатливое тело, вдруг резко вошёл до конца.       Повторяя из раза в раз это движение, он постепенно увеличивал темп, выбивая из Мина рваные громкие стоны вкупе с пошлым хлюпаньем смазки, что бесконтрольно капала из отверстия прямо ему на пах. Когда же Шуга наконец освоился на своей новой игрушке, бразды управления процессом перешли к нему в руки, а Чимин, блаженно наблюдавший за скачущим на нём ангелом, наконец-таки получил своё.       Кажется он влюбился. Прямо сейчас, глядя снизу вверх, он хотел его всем естеством. Хотел восхищаться, любить и хранить его в стенах души, куда ранее не удавалось проникнуть ещё никому. Ощущая, как заполняет собой тело Мина, Пак почему-то хотел ещё больше. Глубже, сильнее, серьёзнее желалось ему занырнуть в сердце парня, что уже очень быстро скакал на Чимине, выкрикивая имя того на всю комнату.       Пак слишком расслабился. Ещё пару толчков и он готов был излиться в Юнги без предупреждения, поэтому, выбрав наиболее подходящий момент, подхватил парня за талию и резко вышел из него.       — Я хочу, чтобы ты встал ко мне задом, — скомандовал он очень мягко, отчего Юнги даже слегка растерялся.       — Я был очень близко, ты мог и не портить столь яркий момент! — слегка надув губки, вдруг вскрикнул стример, а после всё же покорно прогнулся кошечкой, став в коленно-локтевую позу.       — Я дам тебе кончить, не дуйся. Но, ты выполнишь мою просьбу? — проходясь поцелуями вдоль позвоночника, шептал Пак, умиляясь от колличества вдруг набежавших мурашек. — Ты помнишь, о чём я просил тебя в самом начале?       — Да, помню. И я был не против. Только… Господи, вставь в меня член! — в нетерпении виляя задницей, злился Мин.       Да, он был в курсе, что слишком настырный и грубый. Он знал, что позже ему будет стыдно, что портит все вспышки романтики. Но сейчас он хотел лишь одного: кончить настолько сильно, чтобы искры из глаз и мурашки по коже. Чтобы запомнить на всякий случай эту ночь ещё очень надолго. И Пак в какой-то степени его понимал.       Капнув смазкой на всё ещё колом стоящий член, он приставил головку к отверстию и, стоило только получить нужный ответ, грубым толчком вошёл.       Ещё пара минут и Юн кончил. Обильно, с салютом в глазах и надеждой, что это вскоре ещё повторится. А вслед за ним, финишировал Пак, наслаждаясь в процессе развратно высунутым язычком и безумно милыми родинками.       — Я в восторге! — спустя пару минут отозвался Мин, понимая, насколько сильно ему сегодня повезло.       — А я в ахуе! — засмеялся Чимин, до сих пор слабо верящий в реальность происходящего. — Кстати! Мне кажется, или ты чуть в конце приукрасил? Или… постой, у тебя настолько давно никого не было?       — Тише ты, глупенький, нас же все слышат, — вдруг шокировал своим ответом Юнги, указывая пальцем на мигающую над монитором камеру, а после продолжил на ушко: — Пиздец как давно, если честно. Но, я очень надеюсь, что ты всё исправишь.       И Чимин захотел всё исправить прямо сейчас. Был просто обязан. И теперь-то он точно не съедет, не после их порно-контента, о котором Пак до последнего даже и не догадывался.       — Твоей жопе хана! — сказал он, подойдя к наконец-то включенному монитору, чтобы завершить непривычно долгий для зрителей стрим.