Лицо свободы

1947-й год, где то в паралельной вселенной, где государства имеют свое физическое тело, подобное человеческому, УССР спит в своей кровати посреди ночи. Он живет в богатом доме под Киевом. Чиновники, а тем более советские республики, всегда жили в хороших условиях. На улице все было тихо, но эту тишину разорвали резкие выстрелы, которые появились из неоткуда. УССР сразу же вскочил с кровати и подбежал к окну, что бы посмотреть, что там происходит. Сердце билось с бешенной скоростью, будто хотело вырваться из груди. Стекло предательски запотевает от тяжёлого дыхания УССР. Он торопливо протирает его рукавом. На улице - тьма, разорванная лишь тусклым светом фонаря у входа. Двое сотрудников МГБ, которые охраняли дом УССР, неподвижно лежат на земле. Входная дверь широко распахнута. Кто то словно взялся из неоткуда и убил их и этот "кто то" уже проник в дом. Разум УССР кричит: бежать, прятаться, защищаться, но ноги словно приросли к полу. Кто это может быть? Грабители? Террористиы? Как они осмелелись атаковать его дом и зачем им это? Затем он пытаеться успокоить себя и пытаеться не поддваться панике. УССР вышел в коридор, что бы попытаться сбежать через запасной выход, но в коридоре его уже ждали. В другом конце коридора, возле лестницы на 1 этаж, стоял неизвестный человек. В голове у УССР появилась только одна мысль: "Бежать!". Он мчится по коридору в сторону запасного выхода, игнорируя холод пола под босыми ногами. Адреналин заглушает всё, кроме стука крови в ушах. Его мысли кричат: "Я должен выбраться, должен найти помощь, должен..." УССР не успевает закончить свои мысли. Его ногу пронзает боль, и он падает, с размаху ударяясь головой о деревянный пол. Мир кружится, звуки становятся глуше. Он пытаеться ползти, но тьма накатывает, как волна, и УССР проваливается в неё. Он чувствует, как чьи-то руки хватают его, и слышыт далёкий голос, но слов не разобрать. После этого сознание УССР гаснет. Похитители выносят УССР из дома и через только что сделанную дыру в заборе уносят его за пределы двора. Тьма кружит вокруг двух крепких фигур, которые тащат тело УССР. Они уносят его в ближайший лес. Холодный ночной воздух хлещет по их лицам, пахнет сыростью и хвоей. Зайдя по дальше в лес они положили УССР на землю. Могучий УССР, воплощение всей страны в одном теле сейчас беспомощен, как ребёнок. Слышно, как рвётся ткань, как кто-то бормочет что-то про бинты. Их движения резкие, неумелые, но они стараются заделать рану в ноге УССР. Боль немного отступает, но состояние ноги все ещё плохое. Они не убили УССР. Почему? Что им от него нужно?

***

УССР просыпается на какой то старой скрипучей кровати. Свет тусклой лампы, висящей под потолком, режет глаза, но сил прикрыть их нет. Нога ноет - пуля, похоже, прошла навылет, но рану кто-то перевязал. Грязный бинт, пропитанный кровью, туго стягивает место ранения. Сотрясение мозга даёт о себе знать: каждый звук, каждый шорох отзывается в черепе тяжёлым эхом. Он пытается вспомнить, как оказался здесь, но мысли путаются, словно провода. Но тут резко слышно скрип. Люк в потолке этого мелкого подвала медленно открывается, и в проёме появляется тень. УССР пытается напрячься, но тело не слушается - он слишком слаб. По шаткой деревянной лестнице спускается человек. Высокий, худощавый, в выцветшей военной форме без знаков различия. Лицо его скрыто в тени, но я вижу, как блестят глаза - цепкие, настороженные. В руках у него котелок с чем-то дымящимся и кусок хлеба. Затем человек говорит: - Очнулся, значит. Хорошо. Думали, не выкарабкаешься. - голос низкий, с лёгким западноукраинским акцентом.