Лицо свободы

ОУН: - А ты в курсе что твой отец на самом деле УНР, а СССР просто забрал тебя и коммунизировал? УССР смотрит на ОУН и его слова словно раскалённый клинок вонзаются в уши. УССР молчит пару секунд, погрузившись в раздумья. Мылси УССР: - УНР? Мой отец? Нет, это ложь. Это не может быть правдой. СССР - мой отец, он всегда был им, он дал мне жизнь, имя, силу. Имя "УНР" он слышал только в старых историях, которые его люди старались забыть. Он был слишком мал, чтобы помнить, что было до СССР, до Союза. Он стискивает кулаки, игнорируя боль в ноге. Голова кружится. По мнению УССР он - это часть чего то великого, а УНР - это прошлое, это слабость, это проигравшие. УССР: - Ты лжёшь. СССР - мой отец. Он спас меня, спас мою землю от хаоса, от войны, от тех, кто разрывал нас на куски. Ты хочешь, чтобы я поверил в твои сказки? Чтобы предал всё, во что верю? Никогда. - Его голос дрожит, но он заставляет себя говорить твёрдо. УССР замолкает, тяжело дыша. Он хотел ещё что то сказать но его сознание снова начало пропадать. Язык не слушается, веки тяжелеют, и он чувствует, как проваливается в темноту. Это последствия травмы головы и сильного стресса. Чёрно-красное лицо ОУН начинает мутнеть перед его глазами. ОУН начинает что то говорить УССР, но коммунист его слов уже не слышыт. Сон накатывает на него, как чёрная волна, и он не может с ней бороться. Тело расслабляется, боль отступает, и он падает в забытье.

***

На следующий день, утром, звук взрыва разрывает тишину, и УССР резко выныривает из сна. Сердце колотится, голова гудит, как колокол. Выстрелы, крики, топот ног - бой идёт где-то совсем близко, прямо над головой. УССР пытается сесть, но нога отзывается резкой болью, и он едва не падает с кровати. В этот момент люк в потолке с грохотом распахивается, и в подвал врывается ОУН, сжимая в руках немецкий автомат. Его чёрно-красное лицо напряжено, глаза горят, но в них нет той холодной решимости, что раньше - теперь там что-то другое, почти одержимость. Он смотрит на УССР, и быстро говорит: ОУН: - Я сначала хотел застрелить тебя, если ты не захочешь с нами сотрудничать, но сейчас я хочу, чтобы ты дожил до того момента, когда ты поймёшь, что коммунизм - это большая сказка, а СССР тебя обманул. Вот тогда-то ты вспомнишь меня и мои слова, но будет уже поздно. УССР открывает рот, чтобы ответить, чтобы бросить ему в лицо, что он ошибается. Но ОУН не ждёт. Он разворачивается и стремительно выбегает из подвала, оставляя люк открытым. Его шаги затихают, растворяясь в хаосе боя снаружи. Подвал находится в лесу, где то возле карпат, партизаны, как тени, исчезают без следа. Они мастера прятаться, их не найти ни МГБ, ни армии. Партизаны всю жизнь росли в этих лесах и стоит им только зайти туда как они сразу же исчезают из вида. Найти их без внедерния в их ряды секретных агенотв практически не возможно. Бой наверху затихает так же внезапно, как начался. Тишина давит, только звон в ушах напоминает о взрывах. УССР пытается встать, опираясь на стену, но сил не хватает и он падает на пол. В этот момент в проёме люка появляется фигура - советский солдат МГБ, в форме, с винтовкой наперевес. Его лицо бледное, глаза насторожённые, но, увидев УССР, он слегка расслабляется и говорит: Солдат: - Товарищ УССР, вы живы! - Его голос дрожит от напряжения. Солдат: - Партизаны ушли, гады. Потрепали нас крепко, но мы их тоже задели. Выбирайтесь, надо вас в безопасное место. УССР кивает, хотя каждая клетка его тела кричит от боли. Его слова о потерях жгут, как соль на ране. Но хуже всего для УССР - это слова ОУН, что всё ещё звучат в его голове и мыслях: Мысли УССР: "Коммунизм - это сказка, СССР тебя обманул". Ложь. Это должна быть ложь. Я - УССР, я верю в наше дело, в наше будущее. Солдат помогает УССР подняться по лестнице. Свежий воздух бьёт в его лицо, и он видит разрушенный двор, дымящиеся воронки, тела на земле. Его люди. Его народ. Он стискивает зубы, чтобы не выдать слабость. ОУН ушёл, но его слова остались. И он знает, что они будут преследовать его, пока он не найдет ответы. Или пока не докажет, что он ошибается.