Последняя сигарета

Выходные пролетели незаметно — то разговоры до поздней ночи, то смех, то неловкие моменты, от которых обоим хотелось провалиться сквозь землю, но при этом ни один не пожалел, что провёл их вместе. А в понедельник всё вернулось на круги своя. Школа, звонки, тетрадки, ворчание учителей. На большой перемене они сидели вчетвером за задней партой: Илья, как всегда, отпускал шуточки, Ксюша рисовала в тетрадке сердечки и цветы, Ваня лениво что-то жевал, а Денис сидел рядом, притворяясь, что слушает, но взгляд его всё чаще задерживался на Ване. — Вы опять смотрите друг на друга, как в сопливой мелодраме, — протянул Илья. — Можешь отвернуться, — буркнул Денис, не отводя взгляда. Ваня тихо посмеялся, прикрыв рот ладонью. Но тут дверь в класс открылась, и все четверо резко замолкли. На пороге стояла классная руководительница — Марина Сергеевна. — Денис, — произнесла она спокойным голосом. — Выйди на минуту. Улыбка тут же слетела с его лица. Ребята переглянулись. Ваня напрягся, чувствуя, как сердце неприятно кольнуло — уж слишком серьёзным был её голос. — Опять что-то натворил? — шепнула Ксюша, приподняв бровь. — Сам в шоке, — пробормотал Денис, поднимаясь с места. — Ладно, сейчас вернусь. Он прошёл к двери, и за ним тут же закрылась створка. — М-м, интересно, — протянул Илья, хитро склонив голову. — Ну что, ставки делаем? За что его вызвали? — Перестань, — нахмурился Ваня, всё ещё не отрывая взгляда от двери. — Ничего смешного. Илья хотел что-то ответить, но, увидев его серьёзное лицо, только пожал плечами. Ксюша мягко улыбнулась и подбодрила: — Не переживай. Наверное, по какому-то школьному делу. А за дверью тем временем Марина Сергеевна повела Дениса в сторону учительской и остановилась в пустом коридоре. — Денис, ты знаешь, почему я тебя позвала? — …Не знаю, — осторожно ответил он, хотя прекрасно догадывался, что ничего хорошего не услышит. — Потому что у тебя ужасные оценки по русскому языку, — отрезала она. — Я посмотрела журнал — за последние контрольные ты набрал меньше половины. И это не первый раз. Денис только пожал плечами. — Я стараюсь… просто не всегда получается. — «Стараюсь»? — она прищурилась. — По тебе не скажешь. Такое ощущение, что ты вообще перестал учиться. Вечно отвлечённый, задумчивый… И если так пойдёт дальше, ты завалишь экзамен. Денис сжал зубы, но ничего не сказал. — Мне это надоело, — продолжала она, не смягчая тон. — Ты умный мальчик, но ведёшь себя так, будто тебе всё безразлично. И я не собираюсь смотреть, как ты катишься вниз. Он мрачно посмотрел в сторону, руки в кармане. — Я подумаю, что с этим делать. — Ты будешь не «думать», а работать, — резко поправила она. — И работать начнёшь с помощью. Я поговорила с Ариной — она сильна в русском. Она согласилась заниматься с тобой после уроков. Денис резко поднял взгляд. — Чего? С Ариной? — Да. Она ответственная девочка, не то что ты. Может, хоть она выбьет из тебя желание учиться. — Я не… — он хотел возразить, но Марина Сергеевна перебила: — Это не обсуждается. Хочешь или нет, но либо ты занимаешься с ней, либо я ставлю вопрос о твоём переводе в другой класс. Денис сжал кулаки. Ему хотелось взорваться, но он понимал, что спорить бесполезно. — Ладно, — сквозь зубы процедил он. — Вот и замечательно, — заключила Марина Сергеевна, явно удовлетворённая. — Сегодня после уроков Арина тебя подождёт. Не вздумай прогулять. Она развернулась и пошла прочь. Дверь снова приоткрылась, и в класс вернулся Денис. Он выглядел недовольным, даже раздражённым. — Ну что? — сразу налетел Илья. — Живой? — Живой, но лучше бы нет, — буркнул он и бухнулся обратно на стул. Ксюша отложила ручку и внимательно посмотрела на него: — Что случилось? Денис откинулся на спинку стула и закатил глаза. — У меня, оказывается, русский в жопе. Марина Сергеевна решила, что я идиот и сам не справлюсь. Поэтому… барабанная дробь… она назначила мне репетитора. — Кого? — одновременно спросили Илья и Ксюша. Денис скривился, как будто ему в рот положили лимон: — Арину. Ксюша чуть не выронила ручку. — Подожди… мою Арину?! — Твою, твою, — с кислой усмешкой подтвердил Денис. — Будем после уроков сидеть, заниматься. — Ооо… — Илья протянул с ехидной улыбкой. — Да она ж тебя обожает! Ты только моргни, и она уже твоя. — Да ну нахуй, — отмахнулся Денис. — Мне это не надо. Пусть хоть с ума по мне сходит, хоть в обморок падает — мне плевать. Он сказал это так спокойно, что Ваня невольно дёрнулся. На вид он сидел так же, как и раньше, уткнувшись в тетрадку и крутя ручку в пальцах. Но внутри у него всё неприятно сжалось. "Плевать, да?.. А если нет?" — Слушай, — Ксюша нахмурилась, — ну ты аккуратнее с ней. Она реально серьёзно к тебе относится. Я знаю Арину, она себе голову забьёт — а ты ещё грубый… — Я и так грубый, — фыркнул Денис. — Но повторяю: мне до неё дела нет. Хочу просто отсидеть и свалить. — А если она… — начал Илья, но не успел договорить — Ваня резко перебил: — Ну и отлично, — сказал он чуть громче, чем хотел. — Пусть сидят, занимаются. Какая разница? В классе повисла тишина, только скрипели ручки по тетрадям и кто-то впереди смеялся над чужой шуткой. Ваня, уткнувшись в листок, старательно делал вид, что увлечённо пишет конспект, хотя буквы получались кривые и бессмысленные. Денис, привыкший не заморачиваться, уже расслабился — закинул руки за голову и зевнул. Его явно не заботило, что Ваня сжал ручку так, будто хотел её переломить. «Ну и пусть, — думал Ваня, злость и колкость мешались в груди. — Если ему плевать, то и мне плевать. Пусть сидит с этой Ариной. Пусть хоть целый день с ней проводить». Он хотел сам в это поверить, но чем больше повторял, тем сильнее ощущал, как внутри всё клокочет. В этот момент дверь в класс снова открылась. На пороге стояла Арина — улыбка до ушей, глаза светятся. Она мгновенно заметила Ксюшу и радостно махнула рукой. — Ксюш! Пошли на минутку, — позвала она звонким голосом. Ксюша оживилась, быстро собрала ручки и блокнот, кивнула ребятам и пошла к двери. — Ща вернусь, — бросила она через плечо. В коридоре, подальше от любопытных ушей, Арина едва ли не подпрыгивала от радости. — Ксюш, ты не представляешь! — зашептала она, схватив подругу за руку. — Марина Сергеевна сама попросила меня позаниматься с Денисом! Представляешь? Мы теперь после уроков вместе будем сидеть, разбирать русский! Её глаза светились, щёки разгорелись — так, что Ксюша сразу поняла: Арина уже построила в голове романтическую сказку. — Угу… — протянула она осторожно, прикусывая губу. — Ну это же… ну это же знак, да? — Арина засияла ещё ярче. — Типа, судьба! Вот ты только не смейся, ладно? Я знаю, он грубый иногда, но… он особенный. Я прям чувствую, что всё не зря. Ксюша молчала. Внутри всё перемешалось: с одной стороны, ей хотелось выложить правду — что у Дениса и Вани что-то есть, что Арина зря строит иллюзии. Но она вспомнила, как Ваня смотрел на Дениса в классе, как напрягался каждый раз, когда кто-то упоминал Арину… «Не моё дело, — мысленно сказала себе Ксюша. — Это их секрет. И если я раскрою его — Арина меня не поймёт, Ваня возненавидит, а Денис вообще разозлиться. Лучше не лезть». — Ксюш? — Арина потянула её за рукав. — Ты чего такая тихая? Ты ведь рада за меня? Ксюша натянуто улыбнулась. — Конечно, рада, — ответила она мягко. — Просто… будь аккуратнее. Денис сложный. Не надейся, что он сразу изменится. Арина махнула рукой: — Да ладно, я всё понимаю! Но мне кажется, у нас с ним всё получится. Ксюша только вздохнула и обняла подругу. Внутри её точило неприятное чувство — словно она предала кого-то, просто промолчав. Она вернулась в класс — улыбка на лице, но мысли путались. Она села на своё место, будто ничего особенного не произошло. — Ну чё, о чём болтали? — лениво протянул Илья. — Да так… девичьи секреты, — отмахнулась Ксюша и уткнулась в тетрадь. Илья пожал плечами, переключился на свои шуточки. Денис зевал и ковырялся в телефоне, будто ждал конца уроков, а Ваня… всё так же крутил ручку в руках. Сначала медленно, потом быстрее, потом снова останавливался, будто пытался отвлечься. После уроков класс опустел. Арина пришла чуть позже — с тетрадками, полная энтузиазма. Денис сидел, развалившись на стуле, и с таким видом, будто его заставляют каторжные работы. — Ну что, начнём? — весело спросила Арина, ставя вещи на стол. — Ага, — лениво отозвался он. — Давай, удиви меня правилами. Арина наклонилась ближе к тетрадке, её волосы скользнули по плечу Дениса. — Видишь? — она ткнула ручкой в строчку. — Тут запятая нужна. — Ага, — буркнул он, даже не поднимая глаз. — Ты вообще слушаешь? — она улыбнулась и чуть толкнула его локтем. Денис криво усмехнулся. — Слушаю, слушаю. — Ну-ну… — Арина хитро прищурилась. — Просто ты такой задумчивый. Наверное, о чём-то своём думаешь? Она специально потянулась за его ручкой, и пальцы будто случайно скользнули по его руке. Денис напрягся. — Ты это… смотри, а то русский так и не выучу, — попытался отшутиться он. — Ну, мы можем и не только русский учить, — Арина улыбнулась ещё шире и положила локоть на стол, чуть ближе к нему. — Мне же не обязательно быть только «репетитором», правильно? *** Вечер опустился на город, и улицы постепенно пустели. Илья и Ксюша шли рядом, смеясь и делясь планами на выходные. Ваня шагал чуть позади, будто его мысли тянули его обратно в школу, и с каждым шагом тяжесть на груди становилась всё ощутимее. — Эй, ребята, — сказал он, чуть громче, чем нужно, — идите без меня, я кое-что забыл в классе. Илья приподнял бровь, а Ксюша недоумённо посмотрела на него. — Забыл? Ну ладно, — пожал плечами Илья. — Но быстро, а то стемнеет. Ваня кивнул и направился обратно, сердце стучало сильнее обычного. Он быстро перебирал в руках ручку, которую нес с собой, и думал о том, что сейчас произойдёт. В коридоре школы почти никого не было, только легкий скрип шагов по плитке. Подойдя к классу, он увидел, что дверь приоткрыта. Внутри Денис и Арина сидели за столом: Арина наклонилась к Денису, её волосы скользнули по его плечу, она улыбалась широко, глаза сияли энтузиазмом, а Денис с трудом сдерживал кривую усмешку, то и дело опуская взгляд на тетрадь. Они были так поглощены друг другом, что, казалось, даже не заметили, что кто-то подошёл к двери. Ваня замер на пороге. Внутри всё сжалось: непроизвольная ревность, обида, странное чувство предательства. Он стиснул ручку сильнее, пальцы белели. Он наблюдал, как Арина наклоняется, как её руки случайно касаются Дениса, как он тихо отвечает, и это действовало на него словно удар током. — Хорошо, что я вспомнил про учебник… — пробормотал он себе под нос, пытаясь найти внутреннюю опору. Денис и Арина наконец подняли глаза, увидели Ваню на пороге. Ваня натянул улыбку на лицо, ту самую, которую умел использовать, когда хотел казаться спокойным. Он резко сломал ручку, которую держал в руках, на две половины, звук хруста эхом разнесся по комнате. — Ну… — сказал он, делая вид, что всё под контролем, — хорошо вам позаниматься. И с этим он развернулся и направился к выходу, чувствуя, как его сердце колотится, а мысли плотно сплетаются с неприятной болью ревности. Ваня вернулся домой уже поздним вечером. Дверь в прихожей хлопнула гулко, и он, не раздеваясь толком, скинул рюкзак у стены. — О, Ванечка! — раздался звонкий голос мамы из кухни. — Давай, руки мой, садись за стол, я ужин подогрела. Он нехотя прошёл, ополоснул руки и уселся за привычное место. На тарелке дымился суп, рядом стояла миска с салатом. — Ну как школа? — привычно спросила мама, наливая себе чай. — У вас там что, опять контрольные начались? — Угу, — буркнул он, уткнувшись в ложку. — А я вот сегодня слышала! — оживилась она. — У Петровых сын опять в передрягу влез, представляешь? На перемене подрался с одноклассником, родители теперь бегают по школе. Ваня только кивнул, хотя слушал вполуха. — А у соседки Машки дочка-то беременна оказалась, — продолжала мама вполголоса, явно наслаждаясь моментом. — И всё от кого думаешь? От того самого старшеклассника, с которым я говорила — мама у него медсестра… Ну, знаешь! Ваня сжал губы. Ему хотелось крикнуть, чтобы она замолчала, но он понимал: мама всегда такая. Любила чужие истории, чужие беды, чужие «ахи». Свою злость он прятал за спокойным видом, жевал машинально, пока в голове крутилась совсем другая картинка: Арина, наклонившаяся к Денису. Её улыбка. Их близость. — Мам, я наелся, — резко сказал он, отодвигая тарелку, хотя суп почти не тронул. — Да ты что, опять как воробей клюнул! — возмутилась мама. — Ладно уж, иди, делай уроки. Он поднялся и ушёл к себе, громко закрыв дверь. На столе лежала раскрытая тетрадь, ручки, черновики. Ваня сел, достал учебники и уставился в страницы, но буквы не складывались в слова. Мысли возвращались к одному и тому же: к Денису. К тому, как он сидел рядом с Ариной, даже не отталкивал её, не сказал резко, что не хочет. Просто сидел и терпел. «Ну вот и пусть, — зло подумал Ваня, царапая тетрадь так, что стержень чуть не ломался. — Пусть тогда с ней и трахается. Пусть делает, что хочет. Мне-то какое дело? Плевать». *** Денису хватило одного занятия, чтобы убедиться: идея с Ариной ― полное наказание. — Вот смотри, — Арина пододвинула ему тетрадь, её плечо скользнуло по его руке. — Тут «ни» пишется раздельно. Понял? Денис коротко кивнул. — Молодец! — Она радостно улыбнулась и вдруг добавила: — Знаешь, мне нравится с тобой заниматься. Ты не такой, как другие. Он фыркнул, отклонился назад и отодвинул её тетрадку. — Арина, хватит. Девушка замерла, её улыбка дрогнула. — Я… я не хотела… — Ну вот и не надо, — отрезал он. — Мне и без того проблем хватает. Арина сжала губы, но промолчала. Остаток занятия прошёл в натянутой тишине: она объясняла правила, а Денис отвечал сухо и грубо, будто каждое слово давалось ему через силу. Когда наконец всё закончилось, он едва не вылетел из класса. Телефон сам оказался в руках — пальцы быстро набрали сообщение. «Ты где?» — написал он Ване. Ответ пришёл только через несколько минут: «Дома. Занят». Денис нахмурился. «Нормально всё?» Через секунду экран высветил: «Да. Не переживай». Сухо. Холодно. Совсем не похоже на обычного Ваню. У Дениса неприятно кольнуло в груди. Он сжал телефон и, не раздумывая, направился к его дому. Дверь открыла мама Вани — в лёгком пальто, с сумочкой в руках. — Ой, Дениска! — её лицо тут же просветлело. — Какая радость тебя видеть! Прямо в пороге застал, я как раз к подруге собираюсь. — Здравствуйте, — Денис чуть смущённо улыбнулся. — А Ваня дома? — Конечно, дома! В комнате у себя. Иди, иди, он обрадуется, — она тепло хлопнула его по плечу. — А я побежала, девчонки ждут. Она закрыла за собой дверь, а в прихожей повисла тишина. Денис скинул кроссовки, прошёл по коридору и остановился у знакомой двери. Денис открыл и вошёл. Ваня сидел за столом, уткнувшись в тетрадь, ручка с силой вжималась в бумагу так, что та чуть не рвалась. На лице — привычная маска спокойствия, но губы были сжаты слишком плотно. — Ну чё ты, — осторожно начал Денис, прикрывая дверь. — Я ж вижу, что ты злишься. — С чего бы мне злиться? — резко бросил Ваня, даже не глядя на него. — Иди к своей Арине, она тебя, наверное, уже заждалась. Денис хмыкнул и подошёл ближе, облокотился на стол, так что его тень легла на Ваню. — Ага. То есть я тут вваливаюсь, а ты сидишь, как будто хочешь сжечь тетрадь взглядом. И это ты не злишься? — Я сказал, иди к ней. Чего пришёл? — Ваня поднял глаза. Денис чуть прищурился. Внутри будто щёлкнуло: пазл сложился. — Ты ревнуешь. — Чего?! — Ваня резко откинулся на спинку стула, скрестил руки. — Я чего, девчонка какая-то, чтоб ревновать? Делай, что хочешь. Мне всё равно. Денис ухмыльнулся, наклонился ниже, почти вплотную. — «Всё равно», говоришь? А ручку зачем сломал? Чтобы показать, как тебе плевать? Ваня дернулся, губы дрогнули, но он отвернулся. — Отвали, Денис. Но Дениса это только подзадоривало. Он любил видеть Ваню таким — злым, на грани. Это заводило куда сильнее, чем все эти Аринки с их улыбочками. Он протянул руку и медленно провёл пальцами по плечу Вани, будто невзначай. — Слушай… может, ну её, эту Арину? — тихо сказал он. — Я ж знаю, кто на самом деле выводит тебя из себя. Ваня отвернулся, но Денис не дал ему уйти, схватил за запястье. — Я сказал, ну её к чёрту, — голос звучал ниже обычного. — Ты же знаешь, мне она не нужна. — Ага, зато сидел, терпел, — резко огрызнулся Ваня. Его губы дрогнули. — Может, тебе это нравится, а? Когда к тебе липнут? Денис вскинул брови, хмыкнул. — Тебе-то какая разница? Ты же мой. — Вот именно поэтому! — вспыхнул Ваня, поднялся, но Денис встал вместе с ним. — Знаешь что, — прошипел Денис, глядя прямо в глаза. — Когда ты вот так злишься… я с ума схожу. Прежде чем Ваня успел что-то возразить, Денис резко притянул его к себе, губы столкнулись в поцелуе. Сначала Ваня пытался вырваться, бормотал сквозь сжатые зубы: — Отпусти… Денис, я серьёзно!.. Но руки сами вцепились в его футболку, тянули ближе. И поцелуй стал глубже, яростнее, как продолжение ссоры, только без слов. Они оторвались друг от друга лишь на секунду — дыхание сбивалось, губы горели. — Ненавижу тебя, — прохрипел Ваня, но в его голосе не было злости, только дрожь. — Зато любишь, — ухмыльнулся Денис и снова прижал его к себе, уже мягче. На этот раз Ваня не сопротивлялся. Он закрыл глаза, позволив этому упрямому идиоту снова и снова доказывать поцелуями: никакая Арина не имеет значения. Денис не собирался отпускать. Его руки сами нашли дорогу к Ване — он обхватил его за талию и, чуть развернув, повёл к стулу. Ваня сопротивляться не стал, только дыхание у него сбивалось сильнее, будто каждое движение Дениса подталкивало его к тому, чего он давно хотел, но боялся признать. Денис опустился на стул и, не размыкая объятий, потянул Ваню вниз. Тот сначала замер, будто сердце ушло в пятки, но затем сдался и сел сверху, обхватив его бёдрами. — Вот так… — выдохнул Денис, прижимая его ближе. — Именно здесь ты мне и нужен. Его ладони легли Денису на плечи, пальцы вцепились в ткань футболки, словно он боялся, что если отпустит — тот исчезнет. Поцелуи стали другими — не резкими, не яростными, а тянущимися, глубокими. Ваня сам подался вперёд, обнял его за шею, вжимаясь всё ближе. Денис чувствовал, как его тело дрожит в его руках, но эта дрожь была не от страха, а от желания, от напряжения, что копилось слишком долго. Денис в какой-то момент резко поднялся со стула, прижимая Ваню к себе так, что у того закружилась голова. Одним движением он оттолкнул стул ногой и повалил Ваню на кровать. Матрас мягко скрипнул, Ваня от неожиданности вскинул руки, но Денис прижал их к подушке и навис сверху, тяжело дыша. — Вот теперь никуда не денешься, — прошептал он с хищной улыбкой и склонился к его шее. Губы уже коснулись горячей кожи, дыхание обжигало, и Ваня дернулся, резко зашипев: — Денис! Не смей! Тот поднял голову, удивлённо прищурился: — Чего ещё? — Мама увидит… в школе заметят… — голос Вани дрожал, но не от злости, а от смятения. — Ты же знаешь… шея — самое… — он замялся, отвернувшись, щеки вспыхнули красным. Денис довольно ухмыльнулся. — Самое чувствительное, да? — протянул он, слегка скользнув пальцами по линии его горла. Ваня снова вздрогнул, сжал зубы. — Я сказал, не смей, — хрипло повторил он, силясь выглядеть строгим, но глаза выдавали совсем другое. Денис усмехнулся, наклонился ближе и, скользнув губами к ключице, прошептал: — Ну ладно… Тогда я выберу другое место. Он осторожно поцеловал его ниже, на груди, где сердце стучало так сильно, что Ваня едва сдержал стон. Губы впились чуть сильнее, оставляя заметный след, и Ваня вцепился в простыню, пряча лицо в подушке. — Денис… — выдохнул он, голос сорвался на жалобный шёпот. Тот лишь усмехнулся и, двигаясь ниже, оставил ещё один засос чуть сбоку на ребрах, потом скользнул рукой по его бедру и прижался губами к коже там, где заканчивались шорты. Ваня дёрнулся, резко вдохнул, кулаки сжались. Руки сами собой скользнули от бедра к резинке шорт, а затем и к резинке белья, снимая их лёгким движением. Другой рукой Денис раздвинул его ноги чуть шире и, смачивая палец слюной, позволил себе осторожно проникнуть. Ни в мыслях у него не было, что их разговор и ссора обернутся именно этим, поэтому ни смазки, ни контрацептивов рядом не оказалось. Однако, похоже, ни одного, ни другого это не смущало и уж точно не отвлекало от происходящего. Палец начал двигаться внутри, вызывая у Вани сдавленные стоны. Руки у Дениса были по-своему красивы, а пальцы — длинные и изящные, словно созданные для того, чтобы ебать. Многие позавидовали бы прикосновениям этих рук, и Ваня не был исключением. Когда Денис добавил второй палец, стремясь подготовить его лучше, Ваня простонал громче, не в силах сдержать отклик. Движения становились всё быстрее, пальцы набирали ритм — чувствовалась нетерпеливость белокурого, его жадное желание приблизить следующий шаг. Предвкушение росло между ними. Ваня, прикусив губу, больше не пытался сопротивляться — напротив, он сам начал двигаться навстречу, насаживаясь глубже, подстраиваясь под каждое движение и помогая собственным телом ускорить то, чего они оба так ждали. Денис наконец избавил их обоих от нарастающей муки. Он медленно вынул пальцы, задержавшись лишь на мгновение, словно проверяя реакцию Вани, и тут же потянулся к своим шортам. Одним резким движением он стянул их вместе с бельём, обнажая напряжённый и давно готовый к большему орган. Он наклонился чуть вперёд, сплюнул в ладонь и тщательно провёл рукой вдоль ствола, распределяя слюну. Ваня следил за ним с жадным предвкушением, дыхание его стало прерывистым, грудь вздымалась всё чаще. Через секунду Денис был полностью готов войти. Денис подчинился — наклонился ниже, позволяя Ване притянуть его к себе, и их губы слились в горячем, требовательном поцелуе. И именно в тот момент, когда их дыхание смешалось, Денис вошёл в него, заставив Ваню приглушённо застонать прямо ему в губы. Движения сначала были осторожными, будто Денис хотел продлить удовольствие, дать Ване привыкнуть к каждой новой волне ощущений. Он ритмично покачивался, не отрываясь от его рта, словно боялся потерять эту связь. Постепенно темп нарастал: поцелуи становились всё более страстными, дыхание — сбивчивым, а стоны Вани звучали уже громче, глубже, отчётливее. Его губы скользили всё ниже — от линии шеи к ключицам, оставляя за собой лёгкие влажные следы, то прикусывая кожу, то лаская её языком. Толчки становились быстрее, рванее, грубее, и каждое движение отзывалось во Ване новой волной удовольствия. Он извивался под ним, тщетно стараясь сдержать стоны, но всё равно не мог удержаться — тихие звуки срывались с его губ, выдавая всё, что он пытался скрыть. — Прошу… будь чуть грубее, — простонал он, потеряв контроль. Услышав просьбу, Денис усмехнулся и, не замедлив ни на секунду, сжал ладонью его шею, чуть придушивая и прижимая к постели. Это движение было резким, властным, но именно таким, которое Ваня ждал. Ему нравилось, когда Денис в постели проявлял свою жёсткость — именно это заводило его сильнее всего, заставляя забывать о реальности. Внезапно Денис изменил угол, и его движения попали прямо в самую чувствительную точку. Тело Вани отреагировало мгновенно: он выгнулся дугой, выдох сорвался пронзительным вскриком, а дыхание стало хриплым и рваным. Ему не хватало воздуха, он жадно хватал его ртом, задыхаясь от переполняющего чувства. На глазах выступили слёзы — не от боли, а от сладкого удовольствия. Разум его затуманился, тело дрожало, ноги предательски подрагивали. Денис ускорялся всё сильнее, его движения становились решающими. Ваня чувствовал, как накатывающая волна готова обрушиться в любую секунду, и уже не пытался себя сдерживать. И вот, под последние глубокие толчки, под сладкий, сдавленный стон Дениса, они достигли предела одновременно. Ваню охватила горячая дрожь, мышцы свело от напряжения. Секунда, другая — и Денис медленно вышел из него, стараясь выровнять дыхание. Он накинул бельё обратно, двигаясь чуть поспешно, будто хотел отвлечься от только что пережитого. Ваня, переведя дух и немного успокоившись, тоже начал одеваться. Натянув одежду, он сел на край кровати рядом, всё ещё ощущая слабость в теле и лёгкую дрожь после пережитого. Несколько секунд они молчали, и лишь потом Ваня, будто собравшись с духом, резко повернулся к нему. — Ты... идиот, — тихо выдохнул он и неожиданно потянулся ближе, прижимаясь губами к Денису. Денис улыбнулся сквозь поцелуй, перехватил его за затылок и прижал ближе. Их губы снова и снова находили друг друга, и казалось, что они никак не могли насытиться этим прикосновением. Когда они наконец оторвались, Ваня тяжело выдохнул и пробормотал: — Я... ревную, понял? — Он отвёл взгляд, щеки его вспыхнули, но голос звучал твёрдо. Денис прищурился и усмехнулся. — Так вот оно что... — сказал он тихо. — А я-то думал, ты упрямо делаешь вид, что тебе всё равно. — Не всё равно, — коротко бросил Ваня и снова притянул его к себе, в очередной поцелуй. Денис только сильнее обнял его, почти смяв в объятиях. Ваня прижался лбом к его плечу и пробормотал: — Оставайся у меня сегодня. Уже поздно... да и... я не хочу, чтоб ты уходил. Денис накрыл его волосы ладонью, слегка сжал и кивнул: — Я и не собирался уходить.