причина смерти –

кхм.......***

. . . . --- Тяжёлые слова Габриэль сидел за угловым столом в почти пустой кофейне. Кофе остыл давно, но он продолжал смотреть в кружку, как будто в ней можно было найти ответ. За окнами медленно моросил дождь, редкие прохожие спешили домой. Он ждал. Он знал, что Калеб придёт. Он сам как всегда — после ночной смены, усталый. Очень. Сегодня всё должно было закончиться. Дверь зазвенела, когда Калеб вошёл. Он сразу заметил Габриэля, подошёл и сел напротив. — Ты уже здесь… — тихо сказал он, и в голосе прозвучало облегчение. — Всё нормально? Габриэль не сразу ответил. Он сжал пальцы вокруг чашки, потом поднял глаза. В них не было ни злости, ни тепла — только изнеможение. — Нет, Калеб. Не нормально. Уже давно. Тишина повисла между ними, тяжёлая, вязкая. — Что случилось? — осторожно спросил Калеб. — Ты спрашиваешь, что случилось? — Габриэль горько усмехнулся. — Случилось то, что я больше не могу. Я выжат досуха. Ночные смены, бессонные недели, постоянное давление… Ты не замечаешь, как я просто разваливаюсь. Калеб нахмурился: — Я… я не хотел. Я думал, ты справляешься. — Ты не хотел? — голос Габриэля дрогнул. — А я хотел вот так жить? Думал, что выдержу? Я даже спать боюсь — потому что завтра снова сюда, снова видеть тебя, делать вид, что всё в порядке. Он говорил всё быстрее, срываясь. — Я больше не человек, Калеб. Я — усталость на ногах. Ты лишил меня покоя, сна, надежды. И самое страшное — я сам позволил тебе это сделать. Калеб побледнел. — Подожди, не говори так… — Хватит, — перебил Габриэль. — Я ухожу. Больше не могу дышать этим воздухом, в котором всё пропитано усталостью и твоим безразличием. Он встал, и в этом движении было что-то окончательное. — Я увольняюсь. Больше не вернусь сюда. Ни завтра, ни никогда. Калеб открыл рот, но слова застряли. Габриэль уже шёл к выходу. — Габриэль… — позвал он, тихо, почти шёпотом. Тот не обернулся. Лишь произнёс, не глядя: — Спасибо. Ты довёл. --- Позднее, когда Эля и Лёша пришли домой к Габриэлю, они нашли записку. Небольшой лист, аккуратный почерк, несколько строк: > «Простите. Я устал. Эля, Лёша — спасибо, что были рядом. Я не смог справиться. Калеб — вини только себя. Ты в этом виноват». Эля разрыдалась. Лёша стоял молча, не веря. Калеб узнал на следующий день. Всё внутри него оборвалось, когда он услышал имя. Он сидел на том же месте, за тем же столом, перед такой же чашкой — и впервые понял, что значит по-настоящему слушать, когда уже слишком поздно.