Мне просто нужно время

— Так ты же теперь типа за главного? Кэмерон прицеливается, кидает дротик и издаёт довольное «ха!», когда попадает в ту часть фотографии, на которой ещё несколько раундов назад можно было различить глаз Скэриэла. Вообще Джером рассчитывал научиться играть по стандартным правилам, но идти против идей Кэмерона, во-первых, было бесполезно, во-вторых, не особо-то и хотелось. Он, конечно, пытался вяло протестовать, но в итоге оказалось, что в игре «выколи Скэриэлу глаза» есть свой неповторимый шарм. — Если бы, — усмехается Джером, собирая дротики и занимая позицию. — Просто передаю его поручения другим. И смотрю, чтобы с ними не накосячили. Слежу за детьми, чтобы не убились. Иногда накапываю информацию на кого-нибудь из Академии. Продолжаю разбирать отчёты. На которые вы с Адамом так мило забили, кстати. — Что я могу сказать? Нам с тобой очень повезло, — разводит руками Кэмерон. — Но ты в курсе, что список набирается внушительный? — Я понимаю, к чему ты клонишь, но я максимум могу запретить детям сладкое вместо обеда. Джером возвращается к игре, и Кэмерон наблюдает, как три дротика подряд промахиваются ниже цели. — Тебя даже сейчас тянет к его губам, а? — Ой, да завались.

***

Джером прячется за капюшоном, скорее, по привычке и немного от уличного холода — прекрасно понимает, что всё видно и так. Кэмерон мастерски делает вид, что ему всё равно, и молча протягивает открытую пачку сигарет. Джером сначала гипнотизирует её, но силой воли не поддаётся и вздыхает: — Не, я бросаю. — Всё настолько плохо? — Надеюсь, нет. Просто не хочу подавать детям плохой пример. — А что плохого-то? — наигранно возмущается Кэмерон и достаёт сигарету для себя. — Надеюсь, я хотя бы приятеля для походов в бар не лишусь? — Не могу обещать. Шанс умереть всегда присутствует. Кэмерон посмеивается в ответ. — Тогда предлагаю воспользоваться возможностью, пока живые.

***

Джером думал, что его личное «пока живой» протянет год. Может быть, два, но это максимум. Но чтобы пережить всю революцию и немного сверху? В ближайшее время ему на голову должен упасть кирпич — вероятность та же, у него все шансы мира. — Знаешь, для человека, который никогда ничего не решает и «да чтобы я, блять, ещё раз в это полез», ты провёл во дворце на целых три месяца больше ожидаемого. — Подумал, что если за три месяца эти двое друг друга не убили, значит, их можно наконец оставить. На мишени больше не висит фотография Скэриэла, а у Кэмерона не хватает пары пальцев на ведущей руке, но в дартс Джерома он всё ещё обыгрывает. Они встречаются вот так вот даже реже, чем раньше. Кэмерон с Адамом наконец-то сами приводят «Яму» в порядок, и это, как оказывается, отнимает особенно много сил после периода волнений и мародёрства, а Джером пытается получить бумажку об окончании школы и поступить в педагогический. Даже Скэриэл не мог не признать, что полукровкам и низшим не хватает уровня образования, чтобы было, кого затаскивать в Парламент. Они с Киллианом ориентируются на опыт других стран, перерабатывают их законы, а ещё вводят программы ускоренного обучения. Уже в конце этого года великовозрастным необразованным неудачникам, к которым относил себя и Джером, можно будет сдать экзамены, подготовившись самостоятельно, и не тревожиться по поводу упущенного времени. Ну, по крайней мере, слишком уж сильно. Читать учебники — уныло, но хотя бы несложно. С литературой дело шло сложнее ровно до того момента, как Джером открыл для себя прелесть аудиокниг и вспомнил про возможность обсуждать их с Кэмероном. Они в основном переписываются, но так тоже можно перемывать косточки и литературным персонажам, и их авторам, и умникам, которые когда-то утвердили список школьных книг. — Не думал, что Скэриэл тебя отпустит, даже если он теперь… ммм… — Не проводит вечера пятниц, угрожая мне смертью, вместо того, чтобы купить себе сквиш? — Ну типа. — Мы особо и не общались, — признаётся Джером. — Старался не оставаться с ним вдвоём. А ещё я сказал об уходе только Киллиану и сменил номер телефона. — Бедный, бедный Чарли, — сочувственно произносит Кэмерон. — Меняет страну ради тебя, а ты и его бросаешь. Но ничего, ещё сойдётесь. — Личный опыт? — И немного интуиции.

***

Интуиция Кэмерона работать не спешит, и Джером ей за это благодарен. Он поступил на первый курс по договору: как закончит обучение, должен будет отработать несколько лет в школах Саб-Ромуса. Киллиан со Скэриэлом решили, что названиям типа «Запретные земли» и «Закрытое поселение» тоже нужен ребрендинг, но пока не придумали ничего лучше, чем привязать их к близлежащим городам. Это не особо помогает: учить проблемных детей никто не хочет, и Джером один из немногих, кто рвётся туда по своей воле, а не в обмен на бесплатное образование. Он ради этого и поступал, чего уж тут. Он всё ещё не курит, пьёт максимум сидр и носит рубашки с жилетками на постоянной основе. Стипендия того не стоит, он бегает по подработкам и не то чтобы сильно отдалился от черты бедности, а всё равно живёт с ощущением, что нагло украл чью-то чужую жизнь. Вот сейчас он зайдёт в аудиторию, на него пренебрежительно посмотрят и спросят, что прислуга здесь делает во время лекции. Никто не спрашивает месяц, два, три, но он на всякий случай всегда настороже. Только давно уже без пистолета.

***

Джером ищет Кэмерона в «Яме» вполне целенапавленно, но к нему подбираются сзади всё равно очень неожиданно. Кэмерон выглядит так, как будто его скоро разорвёт от смеха, но каким-то чудом делает серьёзное лицо. — Иди за мной и подыграй мне. В кабинете Кэмерона сидит Киллиан собственной персоной. Замотан в бесформенную одежду и сжимает в руках чёрные очки с неловким, совсем не императорским, видом, но расплывается в улыбке, когда они встречаются глазами. — Джером! Наконец-то, скажи ему… — Да, скажи ему, как ты изменил ему с императором. Тебе не стыдно так долго мучить мальчика надеждами? Он и телевизор-то не смотрит. — Чарли, — начинает Джером, стараясь звучать хоть сколько-то убедительно, — мне правда очень жаль, но мы не можем быть вместе. Киллиан смотрит так растеряно и даже жалобно, что он уже как будто не уверен, что Чарли такой уж вымышленный персонаж. Кэмерона, наконец, сгибает пополам от смеха, и первые минут десять встречи Киллиан тратит на ругательства. — Я правда думал, что ты не понимаешь, и не хотел тебя обидеть. — Надеюсь, пока нет закона, по которому сажают за шутки над императором? — Кэмерон ставит перед Киллианом бокал с каким-то их новым коктейлем, который распорядился подать в качестве извинений. — Стоит задуматься об этом. Дашь нам пару минут? — Вы так быстро управитесь? — Кэмерона всё ещё тянет на тупые шуточки с многозначительной ухмылкой на лице, но наедине он их, конечно, оставляет. Киллиан встаёт с дивана и нерешительно разводит руки. Джером принимает приглашение, и они обнимаются. Почти как раньше, только коротко. — Полтора года не виделись. Я думал, вскоре увижу тебя в гостях, а приходится лично приглашать. Ещё и искать. Никто не знает, где ты, а Кэмерон отказывался тебя сдавать. — Ну разве он не великолепный друг? — Кэмерон не только его не сдавал, но и сообщал обо всех попытках на него выйти. И по просьбе Джерома передавал Киллиану, что он пока слишком занят для встречи. Тогда он готовился к зимней сессии. — Мог бы быть чуть-чуть похуже, — с шутливым укором говорит Киллиан. — Так ты придёшь? Время подберём. — Если только Скэриэла не будет, — отвечает Джером, и хмурится, когда Киллиан резко делает своё «политическое» лицо, чтобы скрыть эмоции. — Тогда нет. — Он давно хочет тебя увидеть. — Я не хочу. — Он же тоже переживает из-за всего, что между вами было. Хочет извиниться. — Он уже извинялся. — Он заметил, как ты от него во дворце бегал, и понял, что ты его не простил. — Иногда людям надо просто закончить общение. — Но его же можно закончить на хорошей ноте? Джером соглашается только ради Киллиана.

***

— Ты мог хотя бы пожать ему руку, если не хотел обниматься. — Мог. Но не хотел. Киллиан приглашает его к себе ещё пару раз, с поразительным усердием выбивая себе свободное время в графике. По нему видно, что он плохо спит, и они просто ужинают вместе, болтают и рано прощаются. Джерому тоже утром на пары. Оба немного скучают по тому времени, когда болтали они в обнимку на диване, но сейчас каждый погрузился в свою жизнь, каждый немножечко другой и каждый хочет, чтобы всё устаканилось хотя бы капельку, прежде чем расшатывать вновь. — Он же извинился. — И ждал извинений в ответ. — У него тоже был непростой период… — Киллиан, — качает головой Джером, — я не хочу сейчас заводить этот разговор и опять чувствовать стыд. Да, он не виноват в том, что у него была трудная судьба. Но он не был безвольным рабом своего прошлого, иначе ничего из того, что имеет сейчас, и не достиг бы. Он принимал решения, и от одних страдали люди, от других — он сам. Он всё ещё не умеет принимать помощь, и винит в этом всех, кроме себя. — Он учится… — И хорошо! Но я устал быть для него тренировочным манекеном, понимаешь? Я думаю, я тоже достаточно получил, чтобы мы были квиты, — говорит Джером и утыкается в свой чай. Молчит, снова нервно закусывает губу — он честно старается избавиться от этой привычки, но полностью она не уходит — и всё-таки решается продолжить: — Меня теперь заранее напрягают люди, которые хоть чем-то его напоминают. Это может быть одна фраза в его стиле, чуть-чуть схожее лицо, и я уже думаю, что надо прервать все контакты с этим человеком. Как будто на меня на полной скорости несётся машина, и надо срочно убежать. Иногда в толпе людей мне кажется, что я чувствуют его запах, — Джером отводит взгляд в пол. — Он немного специфический, у меня ассоциируется с лекарствами и чем-то сладким. И мне просто стыдно, что я его сразу вспоминаю. А иногда он мне снится. Я что-то не сделал или сделал недостаточно, и он разочарован. Я понимаю, это звучит глупо, но… — Джером шарит глазами по комнате. — Представь, что у тебя уже долго гниёт пара пальцев, и ты решаешься их наконец отрезать. Это был несчастный случай, стечение обстоятельств. Но швы пока не зажили. И ты даже можешь функционировать без пары пальцев, нормально функционировать, но новые у тебя не вырастут. Ты всегда будешь об этом помнить, и ты начинаешь бояться за оставшиеся. Киллиан чуть-чуть молчит, но пытается разбавить шуткой: — Кэмерон знает, что ты делаешь из него метафору? — Не думаю, что он против. Они глухо коротко смеются. Киллиан неловко смотрит в чашку. Она уже давно пустая, и он несколько раз делал вид, что пьёт, когда не находился со словами сразу. — Ты поэтому меня тоже избегаешь? Боишься? Джером неопределённо пожимает плечами. — Не знаю. Меня просто устраивает то, что есть. Я впервые знаю, чего хочу, верю, что могу этого достичь, и завожу друзей, не беспокоясь за их жизни. — Я буду лишним? — Нет. Ты уже не лишний. Но если ты хочешь чего-то конкретного… просто дай мне время. Киллиан думает, что время — это то, что у них точно есть.