Глава 2
3 августа 2025 г., 15:31
Все жители замка собрались во внутреннем дворе, ожидая, пока всадники приблизятся. Проведя рукой по мягкому меху Призрака, Санса выпрямила спину и, почти не моргая, посмотрела сквозь ворота, впервые увидев Безупречного и дотракийца, когда они отделились от процессии и стали ждать за стенами. Как и ожидалось, они выглядели очень легко одетыми для зимы, и ей доставляло удовольствие наблюдать, как они стараются не дрожать на мягком снегу, в то время как северяне стояли высокие, гордые и невозмутимые.
Дейенерис, должно быть, послушалась, когда Джон предупредил ее о погоде, поскольку она была закутана в какой-то отвратительный белый мех. Санса признала, что женщина была красива, ее волосы и глаза выделялись на фоне смуглых черт северянок. Два ее дракона все еще парили в воздухе. Отдаленные силуэты в сером небе приближались, и Санса надеялась, что их научили, что является пищей, а что нет — если они нападут на ее народ или съедят весь их домашний скот, Сансу не волновали последствия, она будет в ярости ругаться с их матерью. На лошади рядом с ней сидел Джон, и по его нервному взгляду было видно, что он недоволен тусклым приемом своих людей. Но с другой стороны, подумала Санса, если он ожидал теплого приема после того, что натворил, то он был идиотом. Только когда он оказался всего в нескольких метрах от них, его глаза, наконец, заметили Брана, который быстро спешился и бросился обнимать своего давно потерянного брата. Через несколько секунд он неохотно отстранился, бросив виноватый взгляд на Сансу. Ее переполняли эмоции, но он был ее братом, и он был здесь, в безопасности и живой, поэтому она заглушила их (эмоции) и крепко обняла его.
— Арья? — спросил он, взволнованно оглядывая толпу.
Санса тихонько рассмеялась и покачала головой.
— Она где-то прячется.
Джон улыбнулся ее ответу, переводя взгляд с брата на сестру и обратно, как будто все еще не верил, что они здесь, пока позади него не раздалось тихое покашливание. Пораженный, мужчина повернулся и повел Дейенерис к Старкам, с трудом сглотнув, когда две женщины оглядели друг друга с головы до ног.
— Санса, Бран, это Дейенерис Таргариен, Мать драконов и законная королева, — он указал на своих брата и сестру, — а это моя семья, Ваша Светлость, Санса Старк, леди Винтерфелла, и Бран, мой брат.
— Трехглазый ворон.
После заявления Брана воцарилась тишина. Джон в замешательстве нахмурился, а Дейенерис медленно моргнула. Чувствуя, что они вот-вот перейдут к серьезным отношениям (тут имеется ввиду, к более официальному приему), Санса шагнула вперед с осторожной, холодной улыбкой.
— Добро пожаловать в Винтерфелл, Ваша Светлость. Земля была выбрана для размещения палаток Ваших армий, а комнаты приготовлены для Вас и Вашего совета, — легким движением руки она заставила служанок и слуг вытянуться по стойке смирно. — Я уверена, Вам нужно немного времени, чтобы искупаться и прийти в себя после долгого путешествия, поэтому, пожалуйста, не торопитесь устраиваться, и мы продолжим разговор сегодня вечером на пиру.
Не дожидаясь приказа от чужой королевы, Санса повернулась, чтобы втолкнуть Брана обратно в замок, зная, что северные лорды и леди последовали ее примеру и разошлись, не обратив никакого внимания на Дейенерис или ее советников. Она не заметила, как сжались челюсти и сузились глаза Дейенерис, которые наблюдали за ней, когда она уходила, не оглядываясь. Однако Джон заметил это и быстро позвал конюха, чтобы тот забрал их лошадей, и отвел Дейенерис внутрь, где она еще больше обиделась, обнаружив, что ей и ее советникам выделили гостевые комнаты в дальнем конце замка, довольно далеко от комнат Старков и почти в помещениях для слуг.
Джон не был уверен, в какую игру играет Санса, но выражение лица Дейенерис вызвало у него дрожь страха, пробежавшую по спине.
—
Джейме
Большую часть своей жизни он провел верхом. Он любил верховую езду, но дорога в Винтерфелл была чертовски длинной, и ему это начинало надоедать. Его мышцы болели, он был покрыт коркой грязи, а легкие хрипели от холода. Прошли недели, но они, наконец, миновали Близнецов, и пройдет еще больше времени, прежде чем они доберутся до Северной крепости. В тысячный раз с момента отъезда он возблагодарил Богов за то, что у него за спиной остались люди.
После того, как его уговоры с Серсеей не увенчались успехом, он бросился обратно в свою комнату, чтобы собрать вещи и отправить сообщение в конюшни, чтобы подготовили к путешествию его лучшего чистокровного скакуна. Ему нужно было ехать на Север. Он не мог сидеть сложа руки в Королевской Гавани, зная, что стольким людям грозит смерть от самых ужасных вещей, которые кто-либо видел. Он не мог оставить Сансу умирать. Только когда он вскочил на коня и рысью въехал в ворота, где его встретила толпа людей, он почувствовал некоторое облегчение. Солдаты Ланнистеров, около 200 человек, собрались верхом на лошадях, вооруженные до зубов, и все ждали его приказа. Джейме, должно быть, выглядел озадаченным, потому что сир Давен с грустной улыбкой подтолкнул своего скакуна вперед.
— Не думали же Вы, что мы позволим Вам встретиться с этими скелетообразными ублюдками наедине с кучкой северян, не так ли? — Давен улыбнулся чуть шире и положил руку на плечо Джейме. — Люди, которые были там, на Вершине, видели, что принес Снежный ублюдок, и мы не можем позволить этим тварям проникнуть на Юг. Наши семьи никогда не увидят этих тварей.
Сир Давен Леффорд был хорошим человеком, отличным бойцом и одним из командиров армии Ланнистеров. Джейме всегда доверял ему свою жизнь, и не было никого, кого бы он предпочел, чтобы тот последовал за ним на это смертельно опасное задание. Не зная, что сказать, он кивнул своему другу, затем оглядел собравшихся перед ним мужчин.
— Есть еще много тех, кто хочет сражаться, кто верен тебе, а не твоей сестре, но они присоединятся к нам позже. Нам нужно отправляться. Нам предстоит пройти долгий путь.
И вот они уже были на Северной территории, и до него начала доходить реальность того, что ждало его впереди. Через несколько дней он воссоединится с Сансой. Одна эта мысль пробудила в нем столько эмоций, и он почувствовал, как на его лице появляется глупая улыбка, когда он представил свою жену. Он вспомнил, как видел ее в последний раз, как будто это было вчера. Это была свадьба Джоффри, и его маленькая жена была одета в фиолетовое платье, а ее рыжевато-каштановые волосы блестели и рассыпались по плечам, изящную шею украшало ожерелье. В тот день она была такой красивой. Он планировал провести вечер, танцуя и выпивая с Сансой, смеша ее, как он только мог, — редкое зрелище с тех пор, как она прибыла в Королевскую Гавань. Затем Джоффри рухнул на пол с кровоточащими глазами и багровой кожей, и к тому времени, когда он сообразил поднять глаза, она уже исчезла. Он оставался с Серсеей, пока она оплакивала их ребенка, утешал Томмена, как мог, а затем вернулся в свою комнату, чтобы дождаться возвращения жены.
Только она этого так и не сделала, и Серсея решила, что они с Тирионом, должно быть, стояли за смертью короля, и его жизнь пошла прахом, когда его брат был арестован, а жена объявлена в розыск и находится в бегах. Поначалу он был наивен, ожидая, что она свяжется с ним, чтобы сообщить о том, что происходит, рассказать, почему она сбежала и куда она делась. Затем он забеспокоился, осознав, что, возможно, только возможно, она сбежала, потому что была виновна. Она ненавидела Джоффри, это не было секретом. Однако Джейме знал, что девушка не была убийцей, как и его брат. Только после своего визита к Оленне, много лет спустя, он, наконец, узнал правду об убийстве Джоффри. Он так и не узнал всей истории о том, где была Санса все эти годы, получая обрывки информации то тут, то там, но никогда не желая испытывать судьбу и искать ее. Он не мог привести Серсею к ней. Для всех было безопаснее притвориться, что брак по расчету был фарсом, и что ему почти нет дела до давно ушедшей девушки Старк.
Он не знал, что должен был сказать, когда увидит ее снова. Как он должен был себя вести? Они были женаты, но это было много лет назад, и за это время многое произошло. Ее чувства к нему, какими бы слабыми они, вероятно, ни были вначале, постепенно угасли бы, и ему пришлось бы наблюдать за ней издалека и притворяться, что его сердце не горит желанием обнять ее. Он должен был быть реалистом. Когда они воссоединятся, они будут почти незнакомцами, такими же, какими были на своей свадьбе, и, как и тогда, он был готов потратить время на то, чтобы превратить их из незнакомцев в нечто гораздо большее — если она даст ему шанс.
—
Санса
В Богороще было тихо, когда они собрались в свободный круг. Время от времени их взгляды встречались, а затем расходились, словно снег, кружившийся у них под ногами. Призрак бродил неподалеку, пробираясь сквозь густую пыль, и это было единственное движение среди деревьев. Наконец Арья нарушила тишину.
— Почему ты преклонил перед ней колено? После того, что ее отец сделал с нашей семьей?
Ее лицо было непроницаемым, голос ровным, несмотря на обвиняющие слова. Ее руки были опущены вдоль тела, поза напряжена, и Санса поняла, что ее сестра — солдат другой породы. Она попыталась вдохновиться свирепой брюнеткой, высоко подняв голову и глядя на своего все еще молчаливого сводного брата.
— Ты был тем, кто созвал нас всех сюда, Джон, — тихо произнесла она, и он неохотно встретился с ней взглядом. — Ты сказал, что тебе нужно объяснить, так объясни.
Джон закрыл глаза, грубо протирая их рукой в перчатке, и весь его вид был измученным.
— Послушайте, нам нужны ее люди, ее драконы. Серсея отказывается нам помогать, у нас нет другого выбора! Мы не знаем, с какой армией нам придется столкнуться, но мы должны предположить, что нас будут превосходить численностью, поэтому она нам нужна, нравится нам это или нет. Этот союз необходим.
— И отдать ей Винтерфелл, Север? Это было необходимо?
На этот раз в голосе Арьи зазвучал гнев. Она прищурилась, не сводя глаз с Джона. Стоя плечом к плечу со своей сестрой, Санса внимательно посмотрела на невысокую девушку, ожидая ответов, но не ссоры. Затем она шагнула вперед и остановилась, оказавшись практически лицом к лицу с Джоном.
— Мы сражались за наш дом. Мы потеряли так много людей из-за Болтонов, мы потеряли Рикона из-за Болтонов! И все это ради того, чтобы вернуть Север, а теперь ты отдал его тому, кто до сегодняшнего дня даже не ступал на нашу землю. Я знаю, что она нужна нам как союзник, но посмотри мне в глаза и скажи еще раз, что было необходимо так легко отказаться от Севера, от нашей свободы.
Ее голос был тих и спокоен, и Джон пристыженно опустил взгляд, когда она холодно посмотрела на него.
Глубоко вдохнув холодный воздух, Санса повернулась спиной к брату, чувствуя, как предательство сжимает ее сердце.
— Так я и думала.
***
После не совсем идеального воссоединения братьев и сестер Санса спряталась в своих комнатах, приказав, чтобы ее не беспокоили, под предлогом подготовки к празднику. На самом деле она залезла в горячую ванну и сидела там, пока вода не остыла, погруженная в свои мысли. Она знала, что может доверять Подрику, который стоял на страже у ее двери и прогнал бы любого, кто пришел бы побеспокоить ее, и поэтому она затерялась в повторяющемся звоне мечей, доносившемся с тренировочной площадки, наслаждаясь прохладным ветерком, который трепал ее волосы и ласкал кожу. В конце концов, стук в дверь вывел Сансу из задумчивости, и она поднялась из ледяной воды, накинув халат, чтобы прикрыть свое тело, и тихо направилась к двери. Подрик постучала бы, только если бы это было что-то важное, и поэтому она распахнула дверь, чтобы ее встретили Джорлин и стайка горничных. Она моргнула, а затем внезапно заметила, как потемнело небо за окном. Отойдя в сторону, она впустила женщин, и они быстро засуетились вокруг нее, облачая ее в черное платье с ярко-серыми вставками, идеально подходящее для того, чтобы показать Королеве драконов, что Сансу будет не так легко приручить, как ее брата. Дополняющие друг друга туники, которые она сшила для Брана и Арьи, должны были сделать их олицетворением волчьей стаи и показать всем этим чужакам сплоченный Север. Праздник был далеко не таким грандиозным, как на Юге. Зал был заставлен длинными общими столами, в которых стояли кувшины с элем и бочки с вином, а на столах — скромный, но сытный ужин. В каждом очаге, расположенном вдоль стен, горел огонь, но атмосфера по-прежнему оставалась ледяной. Санса сидела на одном из центральных мест за главным столом, Джон — на другом, Бран и Арья — справа от нее. Давос, лорд Ройс и леди Мормонт заняли последние места справа, Подрик стоял позади нее, а Бриенна впереди и сбоку, несмотря на то, что она настаивала на том, чтобы они оба сели и наслаждались пиршеством, как и все остальные. Это было в том случае, если пиршество вообще могло начаться. Дейенерис опаздывала, в зале не было никого из ее совета или союзников, и терпение Сансы было на исходе. Возможно, это была игра за власть. Королеве доставляло удовольствие знать, что без нее пир не начнется. Возможно, она хотела устроить какое-то нелепое торжественное появление. В любом случае, это было за гранью грубости, и ее пальцы нетерпеливо постукивали по ручке стула. Джон сидел на своем стуле, его кружка с элем опустела, и он пил, чтобы отвлечься от взглядов северян, которые постоянно скользили по нему. Наконец, как раз в тот момент, когда Санса собиралась сказать: «Да пошла она на хуй, этот пир начинается прямо сейчас», двери распахнулись, и внутрь с самодовольным видом вошла женщина-дракон, а ее дорогое синее платье волочилось по полу. Позади нее шли Тирион, который выглядел соответственно смущенным, Варис, как всегда, с чистого листа, и советники, о которых Джон сообщил Сансе, — Миссандея, Серый Червь и Джорах Мормонт. Она остановилась, только когда заметила, что оба стула во главе стола заняты, но быстро взяла себя в руки и обошла стол, не сводя глаз с Джона. Его руки автоматически потянулись к подлокотникам кресла, чтобы отодвинуться, и Санса с ужасом поняла, что он действительно собирается уступить ей свое место — на этот раз в буквальном смысле. Казалось, он осознал серьезность этого жеста и то, что он означал, когда лица всех собравшихся в комнате повернулись к нему с каменными гримасами, поэтому он изобразил это движение, изменив позу и потянувшись за своим бокалом, чтобы слуга наполнил его. Санса заметила ярость в глазах Дейенерис и слегка ухмыльнулась, пряча свое веселье за чашкой, когда сделала маленький глоток вина. Седовласая женщина заняла свое место слева от Джона, но садиться не стала, очевидно, собираясь обратиться к собравшейся толпе, когда ее спутники займут свои места. — Жители Винтерфелла, — начала она, и Санса едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — Я благодарю вас всех за то, что приняли меня в своем доме. Для меня большая честь находиться в таких прекрасных краях, и я очень рада, что мы будем союзниками в грядущих войнах. Ваш король присягнул мне, сделав вас моим народом, и я надеюсь, вы быстро поймете, что я не только законная королева по праву рождения, но и королева, которая будет поступать справедливо по отношению к своим подданным. А теперь, пожалуйста, ешьте и наслаждайтесь. «Королева» кивнула, довольная собой, и села, казалось, не обращая внимания на ошеломленное, возмущенное молчание толпы. Арья громко фыркнула на ее слова, покачав головой от такой дерзости, и Джон быстро подал знак придворным музыкантам начинать играть. Люди медленно повернулись, чтобы приступить к еде, бормоча что-то между собой, и Санса с Джоном могли видеть их явную ярость. Дейенерис все еще ничего не замечала и, оторвавшись от разговора с Миссандеей, положила руку на плечо Джона, склонившись над ним с натянутой улыбкой, чтобы посмотреть Сансе в лицо. — Твой брат не лгал, когда говорил, что ты красавица. Он очень хорошо отзывается о тебе, и я очень надеюсь, что мы сможем поладить как друзья, а не только как союзники. Волчица в Сансе хотела зарычать и обнажить зубы, встать на дыбы и пообещать, что Север никогда не будет принадлежать ей и что Санса скорее сгорит заживо в огне ее дракона, чем станет другом этой женщины. Тем не менее, она была леди, это был ее дом, и это были ее люди, и она не собиралась унижаться перед этой женщиной. Она должна была быть осторожной, должна была играть в игру, которой ее научили. Поэтому она улыбнулась, холодно, но достаточно реалистично. — Я рада, что Вы так легко освоились, Ваша Светлость. Если я могу что-то для Вас сделать, пожалуйста, дайте мне знать, — она отвернулась, нарезая еду и тихо разговаривая с Арьей о том, как проходит обучение младшей северянки. Она сидела спиной и поэтому не видела, как напряглась челюсть Дейенерис, когда она откинулась на спинку стула, а Джон успокаивающе положил ладонь на ее руку, которая начала сжимать его локоть. Она больше не пыталась заговорить с Сансой, вместо этого разговаривала только со своими советниками, в то время как Санса разговаривала со своими братьями и сестрами, Бриенной и Подом. Джон оказался в неловком положении, чувствуя себя виноватым, куда бы он ни повернулся, но Санса в данный момент не могла найти в себе сил пожалеть его — в конце концов, он сам поставил себя в такое затруднительное положение, застряв между верностью Королеве Драконов и преданностью своей семье и Северу. К тому времени, когда с едой было покончено, а выпивки значительно поубавилось, настроение наконец поднялось, и люди заговорили свободнее, общаясь и смеясь, хотя последователи Дейенерис держались особняком в углу. Арья исчезла некоторое время назад, и Санса сидела за одним из столов среди своих людей, обучая маленькую девочку игре в хлопки, в которую она играла в детстве. Девушка хихикала, а Бриенна и Под с улыбками на лицах наблюдали за происходящим с другого конца стола. Джилли и Маленький Сэм сидели по другую сторону от девочки. Малыш охотно пытался присоединиться к ним. Тормунд, развалившись на крайнем стуле, усердно пил и беззастенчиво флиртовал с Бриенной. Несмотря на явное раздражение, вызванное появлением Одичалой, Санса заметила, что щеки блондинки порозовели, и сделала себе пометку подколоть женщину по этому поводу позже. Если бы она не наблюдала за Бриенной, то не заметила бы, как та выпрямилась в кресле, стиснув рукоять меча и настороженно уставившись в какую-то точку за плечом Сансы. Она быстро обернулась, чтобы посмотреть, что вызвало такую реакцию у Бриенны, и увидела лицо, которого не видела много лет. У нее слегка отвисла челюсть от шока, и она встала, ни о чем не думая. Легкая улыбка озарила ее лицо, взгляд смягчился, когда она скользнула взглядом по его лицу. — Привет, Сандор. Мужчина хмыкнул, бросив настороженный взгляд на сидящих за столом, которые внимательно наблюдали за их общением. — Привет, Птичка. Кто бы мог подумать, что ты проживешь так долго? Слышал, ты еще и этого гребаного психа Болтона прикончила. Как тебе это удалось? Ухмылка. — Я скормил его его собакам. Мужчина расхохотался от удовольствия, он всегда был фанатом крови. Но он быстро протрезвел, окинув комнату заговорщицким взглядом, прежде чем наклониться вперед и что-то тихо прошептать ей на ухо. — Будь осторожна, Птичка, Драконья шлюха такая же чокнутая, как и ее отец, и она не твоя поклонница. Эти слова не стали для Сансы неожиданностью, однако по выражению его лица она поняла, что он знает что-то, чего не знает она, но сейчас было не время задавать дальнейшие вопросы. Поэтому она кивнула, и он бросил на нее еще один задумчивый взгляд, прежде чем повернуться и, пошатываясь, уйти, выхватив флягу с элем из рук случайного солдата и направившись в коридор. Санса посмотрела ему вслед, а затем откинулась на спинку скамьи, игнорируя смущенные взгляды тех, кто сидел вокруг нее. Краем глаза она заметила, что Варис наблюдает за ней, и поэтому на мгновение покачала головой. Казалось, они все поняли и повернулись к детям, которые все еще играли, не замечая напряженной атмосферы. Казалось, она снова стала объектом ненависти королевы, которой отказалась служить, но на этот раз это произошло в ее доме, и она не была ребенком. Она не испугается и не склонится перед ней, и Дейенерис следует предупредить, что на этот раз она знает правила игры, и на этот раз люди на ее стороне.***
Было уже поздно, когда Санса, наконец, удалилась в свою комнату, просидев с сестрой на пустой кухне почти час после того, как решила закончить пир, который все еще был в самом разгаре. Они обсуждали очень важный вопрос — историю Арьи и Джендри, бастарда Баратеонов. Эти двое проскользнули на пир через несколько часов после того, как ее сестра ушла, и тогда Санса впервые заметила кузнеца. То, как они с Арьей смотрели друг на друга, быстро возбудило ее интерес. Это был первый раз в жизни, когда Санса по-девчачьи обсуждала со своей сестрой парня, и она знала, что это то, что она будет помнить и лелеять всю оставшуюся жизнь. Однако сейчас она была совершенно измучена, и как только служанки расшнуровали ее платье, она сбросила его и отослала их в их постели, горя желанием поскорее добраться до своей собственной. Призрак уже растянулся на мехах и дремал в отблесках огня, и Санса улыбнулась, глядя на это зрелище, надевая ночную рубашку. Она сделала всего один шаг к своей кровати, когда раздался тихий стук в дверь. Смущенная, она для пущей скромности закуталась в меха и приоткрыла дверь. Подрик стоял на страже, проявляя все большую бдительность с момента прибытия гостей, Сэм стоял позади него, нахмурив брови и сжимая в руках свиток. Приоткрыв дверь, она перевела взгляд с одного молодого человека на другого, затем снова на пергамент. «От кого это?» Подрик и Сэм обменялись быстрыми взглядами, прежде чем Сэм протянул свиток. Его взгляд метался по сторонам, стараясь не смотреть на нее. Подрик нервно переминался с ноги на ногу, не произнося ни слова. Все больше беспокоясь, она протянула руку, заметив, что простая восковая печать была сломана. — Я не читал это, клянусь. Я увидел название и направился прямо сюда, — вмешался Сэм, когда ее бледные пальцы выхватили свиток из его рук. — Я оставлю Вас, чтобы Вы могли прочитать это, миледи. Вы знаете, где я, если понадоблюсь. Спокойный мейстер повернулся и зашагал прочь со скоростью человека, убегающего с места преступления, а Санса снова обратила вопросительный взгляд на Подрика. Молодой человек улыбнулся, легко и озабоченно, но ничего не ответил. Поэтому Санса повернулась и снова заперлась в своей комнате, боясь смотреть, но желая знать. Присев на край кровати, она развернула свиток, и ее взгляд сразу же упал на имя, нацарапанное внизу кроваво-красными чернилами, блестевшими в тусклом свете. Ее рот открылся, глаза расширились, все тело застыло, когда она прочитала имя, которое молилась прочесть столько лет. Джейме Ланнистер. У нее перехватило дыхание, и слезы тут же навернулись на глаза, когда она провела пальцами по словам, написанными ее бывшим мужем. Беспорядочные каракули были такими знакомыми, что согревали ей душу, и какая-то часть ее не хотела читать это сообщение, не хотела знать, как, должно быть, плохо ему, раз он наконец написал ей после стольких лет. Но, конечно же, она не смогла устоять, и ее глаза скользнули по тексту, а с губ сорвался тихий смешок, когда она закончила читать письмо, которое на самом деле предназначалось Джону. Джейме собирался приехать сюда, в Винтерфелл, чтобы вместе с ними сразиться с Королем Ночи. Он будет здесь через несколько дней, они увидят друг друга впервые за долгое время. Так много всего произошло с тех пор, как она побывала в Королевской Гавани, и она знала, что уже не та девушка, какой была тогда, и сомневалась, что Джейме остался прежним. Но это не имело значения, важно было только то, что Джейме был жив, в безопасности и шел своим путем. Или, по крайней мере, он был в безопасности до тех пор, пока Дейенерис не увидела бы его, и это в том случае, если ему удастся пройти через опасные условия и множество ловушек одичалых в землях, окружающих Винтерфелл. Повинуясь инстинкту, Санса бросилась к двери и распахнула ее, заставив Подрика насторожиться. — Пожалуйста, немедленно позови леди Бриенну, у меня есть для нее срочная работа, — попросила она. Нервная энергия переполняла ее, когда она остановилась, прежде чем вернуться в свою комнату, — и не показывайся никому на глаза. К тому времени, когда солнце начало подниматься над горизонтом, а чистый снег ослепительно сиял в лучах раннего утра, Санса стояла на парапете, откуда открывался вид на дорогу, ведущую из Винтерфелла. Бриенна, одинокая фигура на бескрайних просторах, быстро поскакала на юг, сопровождая Джейме и его людей. Санса глубоко вздохнула, чувствуя, как утренняя прохлада очищает ее легкие. Джейме приближался к Винтерфеллу. Эта мысль вызвала легкую улыбку на ее лице, когда она перевела взгляд на кулон, лежащий на ее раскрытой ладони. — Ты уверена, что это разумно — отправлять леди Бриенну одну? Санса еще секунду подержала кулон в пальцах, затем сунула его в карман и повернулась лицом к брату. — Джейме никогда бы не причинил вреда Бриенне. Джон недоверчиво приподнял бровь, скрестил руки на груди и прислонился к низкой каменной стене напротив сестры. — Он Ланнистер, Санса, как ты можешь ему доверять? Она тихонько рассмеялась, оборачиваясь, чтобы посмотреть, как Бриенна исчезает за горизонтом, опершись руками в перчатках о стену, чтобы не упасть. — Ты его не знаешь, Джон. Он хороший человек, когда это имеет значение. В ее тоне слышались оборонительные нотки, и Джон слегка вздрогнул, когда подошел и встал рядом с ней, пристально вглядываясь в ее лицо. Он медленно протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, слегка наклонив голову, пытаясь установить зрительный контакт. — Санса, пожалуйста. Мы семья. Ты, Арья и Бран — самые важные люди в моей жизни, и я клянусь могилой нашего отца, что я поддерживаю Дени, потому что нам нужна ее помощь. Вы не видели этих тварей, — он сделал паузу, и Санса, наконец, подняла глаза, чтобы встретиться с его обеспокоенным взглядом, — нам нужна ее армия, ее драконы. Иначе мы умрем. Другого выхода нет. Внизу, во внутреннем дворе, замок медленно оживал по мере того, как продолжались приготовления к войне, и звуки, доносившиеся снизу, были единственным звуком, нарушавшим густую тишину между братом и сестрой. Медленно вздохнув, Санса накрыла своей рукой руку Джона. — Я знаю. Я знаю, что ты поступил так, как считал правильным, Джон, но ты не видишь ничего дальше этой войны с мертвецами. Я Леди Винтерфелла, у меня есть долг перед каждым жителем Севера, Речных земель, Долины — все они присягнули мне, и каждое решение, которое я приму, должно быть связано с ними. Если мы выиграем эту войну, что с ними будет? Они вынуждены кланяться королеве, в которую не верят? Таргариен, которая едва ступила на землю Вестероса и считает, что заслуживает владеть им? — она слегка сжимает руку Джона, и в ее голосе слышится страсть. — Это наш дом, наследие нашей семьи, и после всех, кого мы потеряли, через что мы прошли, чтобы вернуть наш дом, ты просишь меня передать его незнакомцу. Джон молчит, и Санса отпускает его руку, разочарованно опуская плечи, когда он отводит от нее взгляд. — Я люблю тебя, Джон, и доверяю тебе свою жизнь. Но я просто не могу согласиться с тобой в этом. Я не могу доверить судьбу нашего народа в ее руки, и я не преклоню перед ней колено. Я провела так много лет своей жизни, сражаясь с нашими врагами, и я не позволю этому случиться снова. Никогда. С этими словами она развернулась на каблуках и направилась к лестнице, когда Джон окликнул ее по имени. Она не обернулась, просто замерла на месте. — Она видела, как сильно простой народ и лорды любят тебя — она чувствует угрозу. Будь осторожна. Санса повернула голову и встретилась с ним взглядом через плечо. — Если бы ты действительно верил, что она хорошая, справедливая королева, тебе не пришлось бы предупреждать меня, чтобы я была осторожна. Она подождала секунду, затем отошла, чтобы дать ему возможность обдумать ее слова — ей нужно было подготовиться к приему гостя. — Джейме На многие мили вокруг них ничего не было. Ни людей, ни животных, только густой снег, который дул им в лицо и холодил до костей. Ослепительная белизна простиралась до горизонта во всех направлениях. Опушка леса по краям — единственное подтверждение того, что они все еще движутся в правильном направлении, а не по кругу. Поэтому, когда Джейме увидел вдалеке фигуру, сначала он подумал, что ему показалось. Но, когда он смахнул снежинки с ресниц и прищурился, чтобы разглядеть как можно лучше, фигура все еще была там. Гнедой конь и всадник в серебряных доспехах, один на один приближающиеся к ним. Одинокий рыцарь едва ли представлял угрозу при таком значительном численном превосходстве, но все же он выхватил меч и погнал коня вперед. Его боевой конь изо всех сил прокладывал себе путь по колено в снегу, но он привык к южным дорогам, и ему было трудно развить хоть какую-то скорость. Незнакомец явно привык к Северу, лошадь без труда пробиралась легким галопом по сугробам, и вскоре их разделяли всего несколько шагов. Обе стороны остановились, все его люди с обнаженными мечами настороженно смотрели вперед, готовые на случай, если кто-то еще затаится позади, скрытый снегом. Противник не обнажил меча, а только подтолкнул своего коня еще дальше вперед. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, он поднял руки, чтобы снять шлем, и встряхнул светлыми волосами с суровым лицом, по которому Джейме очень скучал. Он не смог удержаться от радостной ухмылки, глядя на Бриенну, и снял свой шлем, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. — Ну, разве ты не прелесть для усталых глаз, девушка? Бриенна бросила на него недовольный взгляд, но легкая улыбка все еще нехотя играла на ее губах. — Ты все так же очарователен, как и всегда, Цареубийца. Они немного помолчали, прежде чем Бриенна повернулась и обратилась ко всем присутствующим — или, по крайней мере, к тем, кто находился достаточно близко, чтобы расслышать ее слова сквозь завывание ветра. — Леди Винтерфелла послала меня лично поприветствовать вас всех на Севере. Я здесь, чтобы доставить вас в целости и сохранности в замок, где вас встретят, — она повернулась к Джейме, слегка понизив голос. — Я не могу обещать, что Дейенерис не узнает о вашем предстоящем прибытии и не захочет отправить свой собственный приветственный отряд. Джейме фыркнула, приподняв золотистую бровь. — И под этим ты подразумеваешь, что она пошлет орду дотракийских крикунов, чтобы обезглавить нас всех? Или отправит своих драконов, чтобы сжечь еще больше жителей Запада, которые могут выступить против нее? Бриенна наморщила лоб в замешательстве от его саркастического заявления, обе их лошади нетерпеливо топтались на месте, так как их слишком долго заставляли стоять на месте в снегу. — Извините, я не совсем понимаю. — Я объясню позже, — ответил он, вдавливая пятки в бока своего коня, чтобы подтолкнуть его вперед. Бриенна шагала рядом с ним, и лязг доспехов свидетельствовал о том, что его люди следовали за ним по пятам. — А сейчас ты должна рассказать мне. Как поживает Санса? Бриенна была слегка озадачена, увидев серьезное выражение лица Джейме, который решительно смотрел прямо перед собой. Почувствовав, что он хочет услышать правду, а не пустое умиротворение, Бриенна сглотнула и обдумала свои слова, тоже повернувшись лицом к горизонту. — Королева драконов недолюбливает ее. Она видит в ней угрозу, достойную королеву с верными последователями. В конце концов, леди Санса управляет тремя из семи королевств. Настала очередь Джейме удивиться, когда он бросил на нее потрясенный взгляд. —Тремя? С каких это пор? — С тех пор, как Долина и Речные земли присягнули ей. Они любят ее, в том числе и северяне, и я верю, что, если бы она захотела, она могла бы полностью передать власть на Севере Джону, — она сделала паузу, глубоко вздохнув. — Затем встает вопрос о том, что Джон поклялся Дейенерис. Леди Санса и ее сестра, а также все их ближайшие лорды и леди отказываются преклонять колени перед Матерью Драконов, несмотря на то, что Джон настаивает на том, что Север принадлежит ей, — еще один вдох, и ее голос понизился до испуганного шепота. — Я думаю, Санса в беде. Ланнистер стиснул зубы и заставил свою лошадь двигаться еще быстрее, в отчаянии ожидая, что вот-вот на вершине холма появятся ворота замка, чтобы знать, что он рядом со своей дорогой женой. — Санса Арья бросила на нее острый взгляд в пятый раз за вечер, когда Санса снова принялась взволнованно постукивать пальцами по столу. Весь замок собрался в Большом зале, чтобы позавтракать, но мысли Сансы витали где-то на Севере, и она знала, что Джейме подходит к ней все ближе с каждым стуком ее пальцев по дереву. Все больше раздражаясь, Арья одним плавным движением обхватила руку сестры своей, устремив на Старк яростный, требовательный взгляд. — Прости, — прошептала Санса, отводя взгляд от своей нетронутой тарелки. — Санса, — пробормотала Арья, отпуская руку и берясь за нож, когда заметила, что Тирион и Варис наблюдают за их взаимодействием. — Что с тобой происходит? О чем ты беспокоишься? Также опасаясь любопытных взглядов, Санса сделала большой глоток из своего бокала с водой и намазала хлеб маслом, пока взгляды не рассеялись. — Джейме уже в пути. Вилка Арьи со звоном упала бы на стол, если бы не ее быстрая реакция, и она изумленно уставилась на сестру, медленно хмурясь. — Я совсем забыла, что ты была замужем за Цареубийцей. Не обращая внимания на раздраженный взгляд, Арья задумчиво прикусила губу. — Разве это не хорошо? Что он приезжает? Я имею в виду, он опытный боец, и — как бы мне ни было неприятно это признавать — нам нужна любая помощь, которую мы можем получить, так что разве ты не должна быть довольна? Глубокий, прерывистый вздох заставил Сансу откинуться на спинку стула, избегая любопытного взгляда младшей сестры. — Я счастлива. Как ты и сказала, он нужен нам, нужны его люди… но мы были женаты, Арья. Много лет назад, еще до Бейлиша, Рамси и Армии мертвых. Я не совсем уверена, как мне теперь вести себя с ним. — Он хорошо к тебе относился? С легкой улыбкой на губах Санса снова повернулась к своей младшей сестре. — Всегда. — Тогда будь счастлива, Санса. Черт знает, чего ты заслуживаешь. Они обменялись понимающими улыбками и отвернулись, думая совершенно по-разному о человеке из семьи Ланнистеров, который встретился им на пути. Но о предстоящем прибытии Джейме не упоминалось ни в то утро, ни на военном совете днем, ни даже за вечерней трапезой, на этот раз состоявшей только из лордов и леди. Действительно, на следующий день никто не заговаривал об этом, а к вечеру третьего дня Санса подошла к Джону, который стоял на окраине тренировочного двора и разговаривал с Подриком. Молодой человек с довольной улыбкой склонил голову в сторону Сансы и извинился, оставив брата и сестру стоять в слегка неловком молчании. — Почему ты не рассказал Дейенерис о Джейме? Джон глубоко вздохнул, переступил с ноги на ногу и почесал подбородок. — Она точно не будет в восторге. — Кого именно она любит? — Санса раздраженно закатила глаза. Джон бросил на нее суровый взгляд, и она, посерьезнев, взяла его за руку на сгибе локтя, сокращая расстояние между ними. — Спасибо. — Не благодари меня пока. То, что она не может послать Безупречных перерезать им глотки до того, как они доберутся сюда, не значит, что им не придется нелегко, когда они доберутся сюда. Санса улыбнулась — холодно и порочно. — Пусть попробует. — Джейме У него были волдыри на ногах, на руках и даже на бедрах, там, где кожа седла безжалостно натирала кожу. Он был уверен, что от него дерьмово пахнет, что ему срочно нужно побриться и нормально поесть, и все же он не мог не улыбнуться, когда башни Винтерфелла засияли, как маяк, на вершине последнего холма. Бриенна скептически прищурилась, глядя на него, но он не обращал на нее внимания и продолжал подгонять свою усталую лошадь. У него было так много времени, чтобы представить, на что будет похоже воссоединение — если, конечно, он выберется за стены замка и не будет сожжен драконом дотла. На самом деле, он совсем не знал Сансу, больше не знает. Судя по отрывкам, которые он узнал от шпионов Серсеи, она сильно страдала с тех пор, как покинула Королевскую Гавань, и хотя он мог молиться, чтобы его компания была желанной, этого могло и не случиться. Она больше не была его женой, и ему следовало быть осторожным и не вести себя так, как будто она была ею. Однако это не означало, что он не мог быть рад ее видеть, и ему уже хотелось провести с ней время, поговорить об их жизни порознь или просто побыть в ее присутствии. Он скучал по вечерам, когда работал за своим письменным столом, по ее спокойному присутствию, когда она сидела на их кровати и шила, пела, разговаривала или просто наслаждалась тишиной. Но это был Винтерфелл военного времени, и, по общему признанию, были гораздо более важные дела, требующие его внимания. Ему нужно было сосредоточиться, не терять самообладания, когда он вел своих людей на вражескую территорию. Например, он остро осознавал, что множество рыцарей и солдат, которые, казалось, удобно расположились вокруг замка, наблюдают за ним и его людьми так, словно больше всего на свете хотели бы пронзить его грудную клетку своими мечами и копьями — мечта, которую, казалось, разделяло большинство мужчин. Бриенну это ничуть не смутило, и когда он натянул поводья, приближаясь медленным, размеренным шагом, она рысцой проехала мимо него, высоко подняв голову и окидывая стальным взглядом, чтобы никто не двинулся им навстречу. Стук копыт по камню и льду привлек внимание обитателей двора, и к тому времени, когда Джейме, Бриенна и сир Давен замедлили шаг и остановились на территории замка, вся работа, казалось, остановилась, поскольку настороженные взгляды со всех сторон приковывали их к месту. Когда он спешился, к нему подошел осторожный мальчик-конюх и взял поводья его лошади, и Джейме внезапно почувствовал себя очень неуверенно. Только он и его генерал, окруженные людьми, которые были бы счастливы увидеть его мертвым — утешительная мысль. Затем дверь на дорожке распахнулась, и появилась Санса. Одним словом, она была потрясающей. Ее рыжие волосы сверкали в слабом солнечном свете, она была одета в черное — он понял, что никогда раньше не видел ее в этом цвете, который подчеркивал бледность ее кожи и жгучие голубые глаза. Она была высокой, внушительной и пугающей, и странное чувство гордости наполнило его сердце. Ее глаза встретились с его в тот момент, когда она вышла, и хотя выражение ее лица не изменилось, внезапное остекленение ее глаз заставило его вздохнуть, не веря, что она действительно стоит перед ними. Никто во дворе ничего не значил для него, когда она спускалась по ступенькам, и он всеми фибрами души боролся с желанием подбежать и заключить ее в объятия. Она была леди Винтерфелла, это было бы неприлично, но с каких это пор его стало волновать, что такое приличие? Честно говоря, он был слегка напуган тем, что она откажет ему. Поэтому он ждал, не сводя с нее глаз, и опустился на одно колено, когда она остановилась в десяти футах от него. Его мозг яростно подсказывал ему, что ему нужно что-то сказать, но слова не шли, и он безнадежно моргал под ее пристальным взглядом. Затем задумчивая улыбка тронула ее губы, глаза засияли, и не успел он опомниться, как она притянула его к себе и обвила руками за шею. Мышечная память заставила его крепко обнять ее за спину, сжать в кулаке ее локоны, а ее лицо прижалось к его шее. Возможно, он держал ее так несколько секунд или дней, но в любом случае было слишком рано, когда двое мужчин многозначительно кашлянули в унисон. Сир Давен, который выглядел в равной степени смущенным, испытывающим неловкость и заинтригованнгость, и Тирион, который бросил быстрый взгляд в сторону, прежде чем одарить брата теплой улыбкой. Заметив предостерегающий взгляд своего младшего брата, Джейме внезапно понял, что, да, другие люди действительно наблюдали за ними, включая печально известную Королеву Драконов. Она выглядела разъяренной, сверкая глазами и сердито глядя на него, когда он поставил Сансу на ноги. Невозмутимый, Джейме повернулся к своей бывшей жене, проводя рукой по ее волосам и запечатлевая в памяти ее лицо — она выглядела невероятно по-другому, но не физически. Первой отстранилась Санса, повернувшись, чтобы посмотреть на Королеву Драконов и ее свиту. Удивительно, но она не отодвинулась, чтобы встать рядом с остальными, а просто отошла достаточно далеко, чтобы оставить между ними почтительное расстояние, оставаясь при этом поддерживающим присутствием рядом с ним. Рядом с Дейенерис стоял Джон Сноу, который с любопытством наблюдал за взаимодействием Джейме и Сансы и был, пожалуй, единственным из ее группы, кто не устремил на него взгляд, выражающий нечто среднее между отвращением и осуждением — не считая Тириона. Интересный. Дейенерис Таргариен шагнула вперед с горькой, самодовольной ухмылкой на лице, и, о, неужели он уже ненавидел ее? — Добро пожаловать в Винтерфелл, Цареубийца. Я надеюсь, ты пришел, чтобы заплатить за свои преступления. Давай начнем с убийства моего отца.
