Глава 7
15 августа 2025 г., 08:21
Примечания:
Прошу прощения за задержку! В перерывах между работой и домом я старалась кропотливо проверять каждое слово. Проверяла несколько дней))
На выходных постараюсь выложить новую главу
Когда они, наконец, возвращаются в его покои, никто из них не произносит ни слова. Или в их покои, как он полагает.
Санса не произнесла ни слова с тех пор, как они ушли с пиршества, и Джейме не знает, как начать разговор, поэтому он просто ходит по комнате и тихо готовится ко сну. Она делает то же самое, практически прячась в углу, и как можно медленнее снимает платье.
Она замкнулась в себе. Когда Джейме бросает на нее взгляд, он понимает, насколько она напугана. Она думает, что он собирается принудить ее к «браку». И действительно, когда он, одетый только в пижамные штаны, делает шаг к кровати, она оборачивается с испуганными глазами, словно ягненок перед ним, львом.
Когда она трясущимися руками снимает платье, он наконец нарушает молчание.
— Санса, остановись, не надо, — торопит он, протягивая руки, как он надеется, в успокаивающем жесте, пытаясь остановить ее. — Мы не собираемся… Этого не произойдет, все в порядке. Не снимай платье.
Она моргает своими большими глазами, смущенная и все еще напуганная, но ее руки опускаются с завязок и беспомощно падают по бокам.
— Мы не… — в конце концов, она запинается, и Джейме становится ужасно жаль девушку, услышав явное облегчение в этих двух словах.
— Нет, не сегодня, — уверяет он, хватает подушку с кровати и идет через комнату к креслу у окна. — Устраивайся на кровати, я буду спать здесь.
Она не двигается, словно приросшая к месту, даже когда смотрит, как он лежит в кресле, закинув ноги на подлокотник и обхватив одной рукой шею. Он закрывает глаза, но снова приоткрывает один, чтобы посмотреть на нее, потому что проходит минута, а он все еще не слышит, как она двигается.
— Задуй свечу, когда ляжешь в постель, хорошо? Мне невероятно трудно спать со светом в комнате.
Она выглядит по-настоящему ошеломленной его действиями, но послушно ложится в постель и задувает свечу, и он закрывает глаза. Она ерзает по кровати, пытаясь устроиться поудобнее. Шорох прекращается, и в комнате снова воцаряется тишина. Джейме желает, чтобы сон поскорее пришел в его затуманенную вином голову.
— Сир Джейме? — тихо спрашивает она. — Спасибо.
Он улыбается, но не отвечает, и вскоре они оба, наконец, засыпают, осознавая, но не особо заботясь о том, что это определенно была не та брачная ночь, которую Тайвин планировал для них провести.
Но эту проблему они отложат на потом.
***
Санса Тяжелые двери закрываются, а шум битвы снаружи становится настолько приглушенным, что от внезапной тишины у Сансы по спине пробегает холодок. Она ненавидит тот факт, что находится в Склепах. Она хотела бы быть там, со своей семьей, сражаться изо всех сил, чтобы защитить своих близких и их народ, но она не боец. Поэтому, как обычно, она сосредоточена на том, что может сделать. Она успокаивает плачущего младенца и учит некоторых детей игре, в которую они с Арьей играли в Богороще. Она утешает женщин, положив руку им на плечо, и помогает ухаживать за некоторыми больными, которые лежат в глубине Склепа. Тирион сидит рядом с Варисом и молча наблюдает за Сансой, но она этого не замечает. Он больше не знает Сансу, но ему нравится думать, что они неплохо ладили, когда она жила в Королевской Гавани. Он несколько раз вступался за нее перед Джоффри и присматривал за ней, когда Джейме не было рядом, чтобы убедиться, что с ней ничего не случится. Они много беседовали об истории и далеких странах, и он всегда поражался, какой умной была девочка. Когда она отказывается сидеть на месте и вместо этого помогает своим людям всеми возможными способами, он ловит себя на том, что восхищается ею. «Она хороший лидер» — эта мысль приходит ему в голову. «Из нее вышла бы хорошая королева» — следующая мысль всплывает у него в голове, но он поспешно подавляет ее. Он не может так думать. Он присягнул другой королеве, той, которая могла бы совершить великие дела для этого мира, если бы только научилась немного сдерживаться. Вот почему у них с Джоном были хорошие отношения — он мог бы смягчить ее так, как не смог бы никто из ее советников, и тогда она стала бы великолепна. Внутрунний голос, который с каждым днем звучал все чаще, шепчет, что это действительно звучит так, будто он слишком усердно пытается убедить самого себя. Но, как всегда, он проигнорировал этот голос, допивая вино и заводя случайный разговор с Варисом. Санса, ничего не подозревая, наконец останавливается, чтобы перевести дух, и садится рядом с ним. Она ничего не говорит, но молча тянется к его бурдюку с вином, который он передает ей. Сделав несколько медленных глотков, она возвращает его обратно, при этом взгляд ее постоянно скользит по толпе перед ней, словно она нетерпеливо ищет, чем бы еще отвлечься. Однако среди людей царит тишина, и вдалеке едва слышны звуки битвы. Это мучительно, и Санса сжимает руки в кулаки, закрыв глаза. Она не молилась уже много лет, но сейчас обнаружила, что сидит, склонив голову в отчаянии, и молит всех, кто ее слышит, о том, чтобы ее семья, те, кого она любит, выбрались из этой войны живыми. Она не знает, как долго они там сидят. Она рассказывает истории детям, пытаясь отвлечь и их, и себя, но в конце концов у нее заканчивается терпение, и она направляется обратно ко входу в Склепы. Она кивает охранникам, стоящим у забаррикадированной двери, и спрашивает одного из них, есть ли какие-нибудь новости. Ничего. Санса идет по гробницам, поворачивая назад, чтобы присоединиться к людям, когда решает, что не чувствует себя в безопасности, находясь там в одиночестве. Тирион снова начинает наблюдать за ней в ту же секунду, как она появляется в поле зрения, и она садится на освободившееся место Вариса, который расхаживает дальше по залу, пытаясь немного разрядить нервную обстановку. — Вы с моим братом, кажется, хорошо ладите, — замечает он, тоже желая отвлечься разговорами. Санса мягко улыбается при мысли о Джейме и достает из кармана кулон со львом и волком. Она проводит кончиком пальца по металлу, погрузившись в воспоминания. — Я не осознавала, как сильно скучала по нему, пока не увидела его снова, и теперь я не помню, как это — быть без него. — История любви на века, — растягивает он слова, шутя лишь наполовину. — Я рад, что вы снова нашли друг друга. Вы оба заслуживаете счастья. — Он был хорошим мужем, — отвечает она задумчивым голосом. Наконец она поднимает взгляд от кулона и слегка улыбается мужчине рядом с собой. — А ты был хорошим братом. Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты всегда был добр ко мне, так что спасибо тебе. Он грустно улыбается. — Из нас троих получилась хорошая команда. — Жаль, что мы больше не в одной команде. Она знает, что Варис и Миссандея поворачиваются, чтобы посмотреть на нее, знает, что эта женщина готова встать на защиту Королевы Драконов, если Санса скажет хоть одно плохое слово в ее адрес. Но ей все равно. — Да, очень жаль, — в конце концов бормочет Тирион, отводя глаза и переключая внимание на свой бурдюк с вином. Она уже собирается спросить его, почему он поддерживает Таргариенов, хотя и знает, что это неразумный шаг, но внезапно раздается хлопок дверьми, и все в унисон отскакивают назад. На мгновение воцаряется тишина. Все ждут, затаив дыхание, а затем раздаются звуки голосов, умоляющих открыть двери. Это ужасный момент. Она знает, что они не могут открыть двери, потому что это слишком рискованно, но это не избавляет ее от чувства вины, которое терзает ее сердце. Они сидят и ждут, пока другие сражаются и умирают. Это несправедливо, но они ничем не могут помочь. Когда крики прекращаются, у нее замирает сердце. Из-за гробниц доносится тяжелая тишина, и постепенно те, кто внутри, немного расслабляются, хотя, судя по лицам всех окружающих, это временное, хрупкое состояние. Когда остальные снова начинают говорить, Санса молча стоит и смотрит на дверь. Ожидание. Она знает, что что-то грядет. Она чувствует, как по спине пробегают мурашки. Когда трупы начинают выползать из могил и начинается паника, она едва может дышать. Люди пытаются бежать, но бежать некуда. Чем дальше они углубляются в лабиринт склепов, тем больше трупов ждет их там. Пока одни убегают, другие прячутся, начинается бойня. Это столпотворение, и на секунду она может только стоять и ошеломленно смотреть на происходящее. Затем она приходит в себя и бежит в укрытие, но не успевает уйти далеко, как чья-то рука хватает ее за запястье. Она была слишком потрясена, чтобы даже закричать, и металась по склепу с широко раскрытыми глазами, но страх сменился замешательством, когда она поняла, что это Варис вцепился в нее. Он не сказал ни слова, только протянул к ней другую руку с мрачным выражением лица. Сансе требуется мгновение, чтобы осознать, что он что-то протягивает ей, и в ту же секунду, когда она берет это, он исчезает в толпе. Она сует смятый свиток в карман, слишком поглощенная моментом, чтобы думать об этом, пока она бежит. Посреди этого хаоса она пытается придумать план. Она обнаруживает, что прячется за пустой могилой. Она знает, что она пуста, потому что принадлежит Роббу, и, к сожалению, она знает, что случилось с его телом. Она пытается думать, но крики оглушают. Она зажмуривает глаза, а затем открывает их всего через несколько секунд, прекрасно понимая, насколько она сейчас уязвима. Трясущимися руками она достает из-за пояса кинжал Арьи. Это нужная вещь в данный момент. Арья вложила его в ее ладонь, когда они проходили мимо друг друга по пути к криптам. Нет, сейчас она не может думать о своей сестре. Она не может беспокоиться о своих близких наверху, потому что ей нужно беспокоиться о людях, которые сейчас здесь, с ней, включая ее саму. Удивительно, но она знает, как обращаться с кинжалом. Джейме научил ее этому много лет назад, в их спальне, перед тем как отправиться в поход. Он хотел, чтобы она могла защитить себя, просто на всякий случай, и показал ей, как правильно им пользоваться. Воспоминание было с ней, и она чувствовала, как его пальцы поправляют ее хватку, а голос шепчет ей на ухо инструкции. Она не была бойцом, в этом не было сомнений, но она была леди Винтерфелла. У нее был долг перед своим народом, перед людьми, которых она поклялась защищать. Возможно, она не могла сражаться, но альтернативой было сидеть и ждать смерти. Она чувствовала себя маленькой испуганной девочкой, одинокой и запуганной, и ей приходилось напоминать себе, что это не так. Она могла это сделать. Она должна была попытаться. Ноги почти подкашивались, она, шатаясь, поднялась и схватилась за надгробие, чтобы не упасть. Она может это сделать. Ее перчатки скрипят, когда она сжимает кинжал так, что костяшки пальцев побелели, и из-за страха в мозг поступает недостаточно кислорода, но она все равно заставляет себя покинуть свое укрытие и окунуться в хаос. В тот же миг существо издает ужасный крик и бросается в ее сторону. Она поднимает кинжал, когда он приближается, и последнее, что она видит, — это испуганное лицо Тириона, когда она вонзает лезвие мертвецу в грудь.***
Джейме Он слишком стар для этого. У него одна рука и выносливость тридцатилетнего мужчины, но, тем не менее, он сражается. Он колет и режет, бегает и наносит удары. Он теряется в гуще битвы, адреналин заставляет его не замечать ничего, кроме окружения. Бриенна рядом с ним, Подрик не отстает, и они хорошо работают как единое целое, но твари продолжают наступать. Натиск продолжается, и у него едва хватает времени дышать, не говоря уже о том, чтобы думать, но это, наверное, и к лучшему, потому что он беспокоился бы только о Сансе. Он не может сказать, скольких он убил, но у него было такое чувство, что война продолжалась много дней, а не всего несколько минут. Он на мгновение задается вопросом, как у них дела, поскольку среди пехотинцев ничего нельзя было сказать наверняка. Он должен надеяться, что они побеждают, хотя все еще теплый труп дракона, распростертый по двору, не является обнадеживающим признаком. Он не уверен, что убило зверя, знает только, что, пока он был занят тем, что рубил упыря перед собой, раздался внезапный оглушительный визг, и земля сильно содрогнулась от удара тела о пол. Он не мог притвориться, что не был разочарован тем, что пал дракон не Дейенерис, а Джона — он также был немного напуган тем, что Джон, возможно, погиб при падении. Он не был уверен, что Санса сможет пережить эту потерю. Ему приходится встряхнуться, чтобы прочистить мозги и вернуться к боевым действиям. Наноси удар, парируй, уклоняйся, руби, пригибайся, руби, повторяй. И так далее. Затем битва заканчивается в мгновение ока. Только что они сражались за свои жизни, а в следующую секунду все враги вокруг них были повержены без всяких церемоний. Они не умирали, не разбивались вдребезги и не кричали. Они просто остановились. Он ни на секунду не поверил в это. Его сердце все еще колотится, и он хватается за меч, готовый к тому, что все внезапно начнется сначала. Но этого не происходит, и в конце концов он опускает руку, обмениваясь настороженными взглядами с Бриенной. Он видит, как Дейенерис обнимает тело Джораха, а Джон, слава богам, стоит поодаль и смотрит потрясенными глазами. Появляется Тормунд, а за ним и сир Давен, и их маленькая группа сосредотачивается на том, чтобы перевести дыхание, пытаясь смириться с тем фактом, что все кончено. — Что ж, — выдыхает он, морщась, когда рука, которой он проводит по волосам, снова становится окровавленной. — Это был разочаровывающий финал. Сир Давен фыркает, а Бриенна раздраженно качает головой, но настроение у всех по-прежнему мрачное. Битва, может, и закончилась, но последствия всегда хуже. Выяснять, кто мертв, а кто нет, никогда не было весело. Его глаза внезапно расширяются, а пульс учащается. — Санса. Он не слышит, что говорит Бриенна у него за спиной, так как слишком занят тем, что бежит через внутренний двор к склепам, переступая через распростертые тела и брошенное оружие. Снаружи склепа нет охраны, и к горлу подкатывает желчь, когда дверь зловеще скрипит на ветру. Он снова вытаскивает меч и бесшумно спускается по ступеням в оглушительную тишину. В склепах есть мертвецы, мертвые женщины и дети, и он понимает, что опасения Сансы оправдались. Кто, черт возьми, думал, что это хорошая идея — прятать людей в месте, где хранились тела, пока они сражались с существом, известным тем, что воскрешало мертвых? Здесь, внизу, нет никого живого, он сразу это понимает, но все равно оглядывается, чтобы убедиться. Ему становится дурно, когда он переступает через тело малыша, но он продолжает идти. Его внимание привлек блеск металла, и он наклонился к одной из могил, чтобы достать ожерелье, которое узнал бы где угодно. В конце концов, именно он заказал кулон с волком и львом на день рождения своей жены. Он пытается не поддаться панике и в отчаянии зовет ее по имени, но ответа нет. Он осматривает тела и прерывисто вздыхает, когда убеждается, что среди них нет Сансы. Он покидает крипту и бежит в большой зал, где, как он знает, находится лазарет скорой помощи. Толпы людей уже приносят раненых, и он знает, что должен помочь, но он всегда был эгоистом. Требуется несколько секунд, чтобы определить, что ее нет в коридоре, поскольку ее рыжевато-каштановые волосы было бы сразу. Он разворачивается и собирается выбежать из комнаты, когда ловит взгляд своего брата, стоящего у дальней стены. Его охватывает облегчение, и он подбегает, чтобы крепко обнять Тириона. — Значит, ты не умер? — Всегда так отчаянно пытаешься избавиться от меня, — бормочет Джейме, и смех застревает у него в горле. Он отстраняется с таким же мрачным выражением лица, как у Тириона. — Санса? На мгновение воцаряется тишина. — Я не знаю, где она, Джейме, прости меня. Некоторые из нас побежали в зал, когда в криптах восстали твари, но я потерял ее из виду. У Джейме дрожат руки, и он вытирает ладонью рот, чтобы не впасть в полномасштабную панику. — Я должен найти ее. — Я помогу тебе, — тут же предлагает Тирион, и братья выходят через противоположные двери на поиски рыжеволосой.***
Санса В конце концов, именно Джон вытаскивает ее из-под тела Теона. Он прижимает ее к своей груди, и она прижимается к нему, борясь со слезами, подавляя рыдание, прежде чем она плотно сжимает губы. Джон терпеливо гладит ее по волосам, глядя на тело человека, который когда-то был его братом, а когда-то врагом. Несмотря на то, что ей кажется, что она не может ничего сделать, кроме как плакать, она знает, что она нужна своим людям, и Джон тоже. Нужно собрать погибших, вылечить раненых, а также провести подготовку и планирование, которые не могут ждать. С этой победой приходит целый ряд новых проблем, и она не может позволить себе сломаться. Поэтому ей требуется еще секунда, всего одна, чтобы почувствовать печаль, прежде чем она подавит ее и выйдет из объятий Джона. Она не осмеливается взглянуть на Теона, направляясь обратно к тлеющему замку, и едва реагирует, когда Джон, извинившись, уходит по своим делам. Она бредет бездумно, не зная, куда идет, пока не сворачивает за угол коридора и не видит Джейме. Они оба замирают, и на этот раз она действительно начинает плакать, когда они бегут навстречу друг другу. Его руки обхватывают ее за талию, и он кружит ее в воздухе, прежде чем поставить на ноги и обнять крепче, чем когда-либо прежде. Она проводит руками по каждому сантиметру его тела, убеждая себя, что он здесь и жив, и ее переполняет столько эмоций, что она чувствует себя измотанной. Поэтому она сосредотачивается на Джейме и только на Джейме. Она целует его так, словно умирает с голоду, и он отвечает ей взаимностью так же страстно. Когда он отстраняется, то только для того, чтобы осыпать поцелуями ее лоб, и она наклоняется навстречу прикосновению с улыбкой на губах. — Я повсюду искал тебя, понимаешь? Ты напугала меня до полусмерти, — выдыхает он ей в волосы, и ее пальцы сжимаются на его плечах. — Теон мертв, — это единственное объяснение, которое она произносит, но это все, что нужно. Он затаскивает ее в тихую нишу и безропотно держит так долго, как они могут себе позволить, пока она оплакивает смерть своего спасителя. Когда у нее больше нет сил плакать, она поднимает покрасневшие глаза, чтобы встретиться с его печальным взглядом, и проводит пальцами по его подбородку. — Я так рада, что с тобой все в порядке. — Я тоже рад, что ты цела, любовь моя. Его здоровая рука опускается с ее талии, чтобы порыться в кармане, и ее глаза расширяются, когда он протягивает ей кулон. — Мое ожерелье! Она берет его у него и нежно целует, не замечая при этом восхищенного выражения его глаз. — Я и не знал, что оно все еще у тебя. Она кивает. — Я иногда смотрела на него, когда мне было одиноко, или страшно, или когда я просто нуждалась в тебе. Это напоминает мне о тебе. Они обмениваются улыбками, а затем она собирается положить его обратно в карман, но останавливается. Он вопросительно поднимает бровь, когда она запинается, но широко улыбается, когда вместо этого она вешает его себе на шею, чтобы все видели. — Это смелое заявление. Она слегка пожимает плечами. — Это кажется правильным. Это важный шаг с ее стороны — видимое единство между Старками и Ланнистерами, которое только подольет масла в огонь слухов, циркулирующих о ней и Джейме. Тем не менее, она не сомневается в своем решении. Это приятно. Одна улыбка на его лице того стоит. К сожалению, украденное у них время подходит к концу слишком быстро. Оба они нужны где-то еще, поэтому, поцеловав друг друга в последний раз и пообещав «позже», они расстаются. Санса все это время не перестает улыбаться.***
В середине утра у нее, наконец, появляется возможность отдохнуть, хотя бы несколько часов. Она просыпается днем, принимает ванну и снова одевается, готовясь к оказанию помощи целителям в Зале. Она ругает себя за беспечность, когда чуть не спотыкается о свой плащ, который свисает со спинки стула, куда она бросила его перед тем, как лечь в постель, и она поднимает его, чтобы аккуратно сложить. Затем раздается треск, и она внезапно вспоминает о письме, спрятанном в кармане. С тех пор она не видела Вариса и совершенно забыла об этом инциденте, но теперь ей очень любопытно, что он ей дал. Что он хотел, чтобы она получила в случае его смерти? Первое, что она замечает, — это печать. Сломанное, со знакомым знаком, от которого кровь стынет в жилах. Она задерживает дыхание, разворачивая письмо и читая слова. Она перечитывает его еще дважды, чтобы убедиться. Затем, спотыкаясь, возвращается и садится на кровать, застыв в шоке. Она не понимает, почему Варис дал ей это, но она благодарна ему. Она не может сидеть сложа руки с этой информацией, ей нужно обсудить последствия содержания этого письма с кем-то, кому она может доверять. Когда она находит Арью, один взгляд на бледное лицо Сансы заставляет ее оставить Джендри и направиться к Чардреву, где уже ждет Бран. Она показывает им письмо, и Бран, конечно же, уже в курсе. Арья в ярости. Она сжимает письмо так крепко, что Сансе приходится вырвать его у нее из пальцев, пока оно не порвалось. Они обсуждают это долго. Бран, как обычно, мало что предлагает, а идеи Арьи менее политизированы и более жестоки, но это все равно помогает Сансе, по крайней мере, придумать следующий шаг. — Никому не рассказывай об этом, поняла? Пока мы не будем знать наверняка, кому мы можем доверять. Арья мрачно кивает, Бран глубоко в своих мыслях, и сестры поворачиваются лицом к Чардреву, размышляя. Скоро все изменится.***
Джейме Он помогает складывать тела на погребальные костры, когда Подрик находит его и отводит в сторону с сообщением от Сансы о том, что нужно как можно скорее встретиться с ней в ее комнатах. Он благодарит Подрика и немедленно уходит, недоумевая, что может быть такого срочного. Он сразу же начинает беспокоиться. Необычен даже тот факт, что она зовет его к себе, а не ищет сама, поэтому он поднимается, перепрыгивая через ступеньки, пока не достигает ее двери. Она быстро отвечает, и когда приглашает его войти, он почти сразу замечает ее взволнованное состояние. Она не может стоять спокойно, вместо этого мечется по комнате, пока он нежно не хватает ее за руки и не велит остановиться. Она не может смотреть ему в глаза, и теперь он по-настоящему обеспокоен. — Санса, что происходит? Что случилось? Она глубоко вдыхает, собирается что-то сказать, останавливается, выдыхает. Она подводит его к кровати и усаживает на край, затем достает из складок своего платья скомканный листок бумаги. — Джейме, мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещал. Он смущен, но все же медленно кивает. — Все, что угодно. Она сглатывает, и он видит беспокойство в ее глазах. — Когда я покажу тебе это, пообещай мне, что не выбежишь из комнаты. Я знаю, что ты захочешь сделать, но мы пока не можем. Нам нужно поговорить об этом. — Я обещаю, — соглашается он неестественным голосом, переводя взгляд с ее лица на бумагу, к которой он теперь относится с большой опаской. Она кивает, но все еще не решается отдать ему письмо. Он берет письмо и переворачивает его, чтобы увидеть сломанную печать, и у него пересыхает во рту. Он переводит взгляд на Сансу, и она уже смотрит на него с пониманием, но в то же время с таким обеспокоенным выражением. Он открывает конверт и читает слова. Когда он заканчивает, его тошнит. Ему хочется выбросить что-нибудь в окно. Он хочет, чтобы твари снова восстали, чтобы он мог расправиться с ними самым жестоким образом, чтобы хотя бы на толику избавиться от запредельной ярости и чувства предательства, которые он испытывает. Письмо падает на пол, забытое. Ему это не нужно. Он никогда не забудет его содержание. — Где ты это взяла? Он шепчет сквозь зубы, и Санса понимает, что он вот-вот взорвется от гнева. — Варис. Его дыхание затруднено, все тело напряжено, когда он, наконец, поднимает взгляд с пола, чтобы встретиться взглядом с Сансой. — Зачем ему нужно, чтобы мы это знали? — Понятия не имею, но я, конечно, собираюсь это выяснить. Он изо всех сил пытается переварить эту информацию. Он настолько взбешен, что едва может сдерживаться, но в то же время чувствует оцепенение от этого открытия. Его сестра и Драконья Стерва работают вместе за спиной у всех, чтобы уничтожить своих общих врагов. Его бывшая возлюбленная и безумная Таргариен замышляют убийства не только Сансы, но и его самого, Арьи, лорда Ройса и многих других. Санса внимательно наблюдает за ним, и он поднимает глаза, в которых горит огонь. — Я собираюсь уничтожить их обеих, Санса. Я не подпущу их к тебе, клянусь. Санса улыбается ему, но в ее глазах лед, и это скорее ухмылка волка на охоте, чем испуганной леди. — Я думаю, пришло время убить нескольких королев сразу.
