Золото в наших венах (Gold in our veins)

      В комнате было тихо, в камине уже погас огонь, мужчина рядом с ней крепко спал, когда она проснулась. Еще рано, в царит комнате полутьма, сквозь окно только-только начинают пробиваться слабые золотистые лучи света. Она лежит на животе, уткнувшись лицом в подушку, а ее обнаженное тело прикрыто тяжелыми мехами.        Она просыпается медленно и спокойно. Когда она приоткрывает глаза чуть шире, то видит лицо Джейме на подушке рядом с собой. Спящий он — воплощение безмятежности. На его лице нет ни морщинки, ни дерзкой ухмылки, ни озабоченного хмурого взгляда. Он выглядит моложе, безмятежнее, и она вспоминает все те утра в Королевской Гавани, когда она просыпалась и просто смотрела на него, как сейчас.        Его рука лежит у нее на спине, эта теплая тяжесть — утешение, которого ей так не хватало. Не в силах сопротивляться, она проводит рукой по его предплечью и плечу, легкими касаниями проводит по груди и подбородку, пока это движение, наконец, не будит его. Не полностью, не сразу. Он просто слегка шевелится, бормоча какую-то чепуху и пытаясь еще глубже зарыться в подушку. Когда ее пальцы не прекращают своих движений, а вместо этого становятся смелее, пробегая по его животу и бедрам, он, наконец, реагирует.        Его глаза открываются, рука тянется, чтобы поймать ее руку, которая исчезла под мехами.  — Если ты начнешь это делать, я не позволю тебе встать с постели весь день.       Его голос хриплый, сонный, и это заставляет ее сердце трепетать. Она улыбается, и он отпускает ее пальцы, вместо этого берет полностью ее руку и подносит к своим губам, целуя костяшки пальцев, прежде чем положить их руки на кровать между собой.  — Как бы это ни было заманчиво, мы, к сожалению, не можем позволить себе взять выходной, — отвечает она со вздохом. Она прикусывает губу, и на ее лице появляется тревога, которая заставляет его нахмуриться. — Ты в порядке? Ты ведь не жалеешь о прошлой ночи, правда? — осторожно спрашивает он, и на его лице ясно читается беспокойство.  — Нет-нет, конечно, я не жалею, — поспешила заверить она, рассеивая его страхи поцелуем в уголок рта. — Я просто не хочу покидать эту комнату и встречать этот день. Мы должны следить за каждым своим шагом, быть осторожными в каждом слове. Я бы предпочла спрятаться здесь, с тобой.       Он мягко улыбается, отпуская ее руку, чтобы провести пальцами по ее волосам и по спине, успокаивающе поглаживая. — Я не позволю ей причинить тебе боль, клянусь.       Поздно ночью, все еще потный и приятно уставший, Джейме рассказал Сансе о своем общении с Дейенерис и разговоре с Тирионом. Он ожидал, что она разозлится на него за его дерзость, понимая, что настраивать ее против себя было неразумно, но она довольно легко восприняла его поведение.        На самом деле, ее больше интересовал их двойной агент и возможности, которые открывались благодаря появлению шпиона в лагере другой стороны. Они кратко обсудили некоторые возможные планы, прежде чем отвлеклись, решив, что с этой проблемой нужно разобраться при свете дня.        Теперь, когда этот день настал, Санса была не готова к нему. К сожалению, у нее не было выбора. С большой неохотой и вялыми движениями она поднялась с кровати и поплотнее закуталась в халат, прежде чем направиться к двери. Джейме, уже одетый в бриджи и рубашку, отпер дверь и приоткрыл ее, кивнув охраннику Ланнистеров, стоявшему снаружи.        Затем он вывел Сансу вперед и повел ее обратно в ее комнату по пустынным коридорам. Когда они добрались до ее комнаты, Джейме первым вошел в нее и осмотрел каждый сантиметр внутри, пока она ждала у двери и пока он не убедился, что там безопасно. Затем Джейме подошел к ней, обнял за талию и просто прижал к себе на мгновение, поцеловав в висок, прежде чем отпустить.  — Увидимся за завтраком?       Она кивнула, украдкой поцеловав его еще раз, и он бесшумно выскользнул из комнаты, оставив ее одну, чтобы она могла блаженно вздохнуть. Она забыла, каково это — лежать в постели с мужчиной, который любит ее, когда кто-то боготворит ее тело во всех смыслах этого слова. Она боялась, что он увидит ее шрамы, неровную кожу — постоянное напоминание о Рамси и его играх, — но Джейме даже не моргнул. С ним она чувствовала себя любимой, желанной и в безопасности.        Она не могла перестать улыбаться, даже когда через несколько минут появилась ее служанка, чтобы разжечь огонь и помочь ей подготовиться к предстоящему дню. К ее чести, она не задавалась вопросом, почему ее госпожа ведет себя как влюбленная дурочка.        Когда она погрузилась в ванну, в воздухе клубился пар, и Сансе пришлось напомнить себе, что нельзя отвлекаться. Они обсуждали накануне вечером, какие у них отношения. Мысль о том, что они с Джейме могут быть с другими людьми, показалась Сансе нелепой. Они уже были женаты, оба были взрослыми людьми, это не был союз ради власти или объединения, и к тому же они находились в состоянии войны. Она не планировала скрывать их партнерство, но также не хотела отвечать на вопросы лордов о браке и наследниках, а также о том, можно ли доверять Ланнистерам. Они любили друг друга, и на данный момент этого было достаточно.       Она все еще была в приподнятом настроении, когда некоторое время спустя в дверь постучали, вероятно, тот, кто будет сопровождать ее на завтрак. Конечно же, Арья ждала по другую сторону двери, прислонившись к стене и вертя в пальцах нож. Санса тепло поприветствовала ее и пошла по коридору, не замечая любопытного взгляда, который бросила на нее Арья, когда проскользнула на свое место рядом с ней.        Через мгновение Арья внезапно ухмыльнулась. — О боги, ты трахалась с Цареубийцей.        Глаза Сансы расширились, когда она резко повернулась к младшей сестре и прикрыла ей рот ладонью, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. К счастью, лестница, на которой они находились, была пуста, поэтому она отпустила сестру сердитым взглядом.  — Ты не могла бы не кричать об этом на весь замок?       Арья резко усмехнулась. — Так, значит, ты признаешь это?       Санса прикусила язык, а затем раздраженно опустила плечи. — Как ты узнала?       Они снова двинулись в путь, а Арья все так же самодовольно улыбалась. — Я никогда раньше не видела, чтобы ты так улыбалась. Ты выглядишь счастливой, — объяснила она. — А еще ты идешь так, словно тебя только что ударили.        Девушка рассмеялась, отпрыгивая подальше от шлепка Сансы по руке, при этом получая огромное удовольствие от взволнованного лица своей сестры, которая обычно была такой стойкой.  — А если серьезно, — добавила она гораздо более искренним тоном, — я рада, что у вас обоих все хорошо. Приятно видеть вас счастливыми.       Санса вздохнула. — Да, что ж, давай посмотрим, сколько времени потребуется, чтобы испортить это настроение.        Они вошли в наполовину заполненный зал и увидели, что Дейенерис уже сидит за главным столом со своими советниками, с раздраженным выражением лица, которое она едва скрывала. Место рядом с ней, место Джона, явно отсутствовало.  — Ну вот и все, — монотонно произнесла Санса, а Арья фыркнула и потянула ее за руку мимо солдат и лордов к главному столу, на их обычные места.        Как всегда, они не обратили внимания на Дейенерис, а она не обратила внимания на них. Однако Тирион поймал взгляд Сансы, когда королева драконов наклонилась вперед на своем стуле, и они обменялись понимающими взглядами, прежде чем он быстро вернулся к своей еде.        Когда Санса начала свой рассказ, лениво беседуя с Арьей о последнем проекте Джендри, она смутно задавалась вопросом, где же Джон. Для него было необычно пропускать трапезу, тем более что Тормунд, Давос и Сэм — трое, которые почти всегда были рядом с ним, — присутствовали в зале. Решив поискать его позже, она покончила с едой и предоставила Арью самой себе, а сама присоединилась к лорду Ройсу на ее первой за день встрече.       В конце концов, ей не пришлось искать Джона, потому что он сам выследил ее. Она была на кухне, в очередной раз обсуждая с поваром рацион и припасы, когда в дверях появился стюард и сказал, что Джон просит ее прийти в Богорощу. Извинившись, она вышла из кухни и направилась по знакомой тропинке в Богорощу, сопровождаемая Подриком, своим дневным стражем.        Когда они добрались до ворот и Чардрева, растущего неподалеку, она попросила Подрика остаться там и проследить, чтобы их никто не беспокоил. Затем она подошла к дереву, где обнаружила Брана, который, как всегда, спокойно смотрел в лицо дереву, и Джона, который расхаживал взад-вперед. Его движения были беспорядочными, взволнованными, а когда он поднял на нее взгляд, выражение его лица было серьезным.  — Подожди Арью, — сказал он достаточно резким тоном прежде, чем она успела ответить. Она подошла поближе к Брану, пытаясь черпать его безмятежную энергию, вместо того, чтобы наблюдать за Джоном, движения которого выводили ее из себя.        Как всегда, настроенный на ее эмоции, Призрак уткнулся мокрым носом в ее ладонь, чтобы успокоить ее. Санса улыбнулась, провела рукой по его голове и внимательно осмотрела ухо, которое было разорвано в битве. Он навалился всем весом на нее, и единственным звуком, пока они ждали Арью, был хруст снега под ботинками Джона, который отказывался стоять на месте.        В конце концов, Арья появилась из ниоткуда и заняла свое место по другую сторону от Брана, когда Джон наконец остановился перед ними.  — Что происходит? — спросила Арья.       Джон сжал кулаки, переводя взгляд с одной сестры на другую, и, в конце концов, перевел его на Брана, который просто кивнул.  — Я должен вам кое-что сказать, — наконец заговорил Джон, неохотно, но настойчиво одновременно. — Кое-что важное, что должно остаться между нами. Вы не должны никому рассказывать.       Санса и Арья обменялись взглядами поверх головы Брана, обеспокоенные серьезностью его слов.        Испуганная тем, что он собирался сказать, но отчаянно желающая узнать, Санса кивнула. — Мы твоя семья, Джон, что бы это ни было, это останется в пределах нашей семьи.       В его глазах на мгновение промелькнула боль, и она задумалась, что же в ее словах вызвало ее. Арья повторила эти слова, и он глубоко вздохнул, собираясь с духом для того, что собирался сказать.        С усилием оторвав взгляд от снега под ногами, он перевел взгляд с Арьи на Сансу.  — Я не сын Неда, — выпалил он. — Конечно, ты его сын, — тут же возразила Арья, сморщив нос.       Санса печально улыбнулась Джону.— Джон, прекрати. Ты такой же его сын, как и мы, такой же Старк, как и мы. Мы уже говорили тебе, это не имеет значения, что... — Нет, я не это имел в виду, — прервал он, на мгновение закрыв глаза от боли. — Я имею в виду, что Нед Старк не мой отец. Мой отец — Рейгар Таргариен, а моя мать — Лианна Старк.       Санса ошеломленно замолчала, его признание и смысл этих слов тяжело повисли в воздухе между ними.  — Что? Как? Что? Ты... нет, — заикаясь, произнесла Арья, а решимость в ее голосе смешивалась со страхом. — Ни за что!  — Это правда, — внезапно вмешался Бран, и сестры повернулись к нему. — Брак Рейгара с Элией Мартелл был расторгнут, и он женился на Лианне. Когда началась война, Лианна была спрятана в Башне Радости. Наш отец нашел ее после того, как она родила мальчика по имени Эйгон, которого отец поклялся вырастить как своего собственного внебрачного ребенка, чтобы защитить его личность и уберечь от мести Роберта Баратеона.        Было тяжело воспринимать вес его слов. Это откровение изменило все, что, как думала Санса, она знала.       В конце концов, Арья снова обрела дар речи, широко раскрыв глаза. — Итак, ты наш…  — Ты наш двоюродный брат, — закончила Санса, поворачиваясь обратно к Джону. — А Дейенерис — твоя тетя.       Он кивнул с убитым горем выражением лица.  — Нет, — решила Санса через мгновение. — Мне все равно, кто твои родители. Ты Старк, и ты наш брат. Мы — стая, и мы любим тебя, независимо от того, кем на самом деле был твой отец. — Ничего не меняется, — согласилась Арья, решительно кивая. — Мы семья. Это все, что имеет значение.       Казалось, он был удивлен их словами, как будто ожидал, что они отвернутся от него. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова замерли у него на губах.       Вместо него заговорила Санса. — Когда выпадет снег и подуют белые ветры... — Одинокий волк умрет, — подхватила Арья. — Но стая выживет, — прошептал Джон, и на его лице отразилось облегчение от того, что он принял это.        Он подошел к своим братьям и сестрам — он никогда не считал их кем-то другим — и заключил их в крепкие объятия, и так они простояли несколько минут. Вокруг них было тихо. Пока падал снег, пока они обнимали друг друга, никто не произнес ни слова, и Санса уже лихорадочно соображала, что может принести это откровение. —       Джейме        Он не видит Сансу за завтраком, во всяком случае, не так часто. Они обмениваются тайными улыбками, пока он делает вид, что слушает рассказы Тормунда, наслаждаясь легким румянцем, появляющимся на ее щеках, когда он подмигивает ей. После трапезы она исчезает, чтобы начать свой напряженный день, а он присоединяется к солдатам, которые бесконечно наводят порядок в замке. Предстоит сделать так много ремонтных работ, что, несмотря на холод, он скоро вспотеет, разгребая завалы в конюшнях, крышу которых проломил дракон.        Из-за тяжелой работы он теряет счет времени, и когда Бриенна появляется на военном совете, он не уверен, прошли часы или всего лишь минуты. Он идет рядом с Бриенной, игнорируя ее многочисленные короткие взгляды, прежде чем, в конце концов, начитает чувствовать себя достаточно неловко, чтобы обернуться к ней, подняв брови. — Что? Что такое, почему ты так на меня смотришь?  — Я ни в коем случае не смотрю на тебя, — резко отрицает она, но при этом ее челюсть подергивается.  — Бриенна. В чем дело?       Она раздраженно вздыхает, продолжая идти, все еще отказываясь смотреть на него, и бросает. — Я рада за тебя.        Он моргает, сбитый с толку резким контрастом между словами и тоном. — Почему это? — Я рада, что вы с леди Сансой так хорошо ладите, — намекает она, и он не уверен, откуда ей известно об их занятиях прошлой ночью, но в ответ только лукаво ухмыляется. Она сердито смотрит на него, бормоча себе под нос что-то о «развратных мужчинах», пока он не начинает смеяться.  — Лучше бы ты ее ни во что не втягивал, Ланнистер, или я сама отрежу тебе яйца, — язвит она.  — Тебе придется встать в очередь, Арья уже предупредила об этом наказании.       Ее это не забавляет, и он бросает на нее укоризненный взгляд. — Бриенна, перестань. Я бы никогда не сделал с ней ничего подобного. Я люблю ее, ты это знаешь.  — Я знаю, — через секунду ей это удается. — Я просто должна быть уверена. — Я понимаю. Ты заботишься о ней, и ей повезло, что такой человек, как ты, так относится к ней, — отвечает он, давая ей секунду, чтобы оценить добрые слова, прежде чем ухмыльнуться. — Даже если ты уродливая девчонка.       Он двигается недостаточно быстро, чтобы избежать удара локтем по ребрам, и от удара его смех переходит в хрип. Он все еще держится за бок и хрипло хихикает, когда она вталкивает его в дверь. Все остальные уже там, головы поворачиваются в их сторону, когда они входят в таком шуме, и хотя он не смущен, как Бриенна, у него хватает такта, по крайней мере, перестать смеяться и выпрямиться.        Он не смотрит ни на Дейенерис, ни на ее советников, ни даже на Джона. Он кивает Арье и сиру Ройсу и встречается взглядом с Сансой, подходя к ней настолько близко, насколько это допустимо на собрании. Улыбка, которую она дарит ему в ответ, натянутая, и тогда он замечает, что между отпрысками Старков витает что-то странное. Санса и Арья стоят рядом, обе более напряженные, чем обычно, с хмурыми лицами, а Джон стоит отдельно, не рядом со своими сестрами или королевой, а просто посередине.        Он задается вопросом, не поссорились ли они, но сейчас вряд ли подходящее время обсуждать это. Вместо этого Дейенерис переходит прямо к делу, и все присутствующие в комнате по очереди делятся количеством погибших в своих армиях. Санса также объясняет, каково их положение с точки зрения пайков, расходных материалов и лечебницы, и ни одна из приведенных цифр не идеальна.        Когда Дейенерис заявляет, что они должны начать свой поход на юг в ближайшие несколько дней, Джейме не единственный, кто смотрит на нее так, словно у нее выросла вторая голова. Хотя, теперь, когда он думает об этом, она кажется ему все более и более хаотичной с каждым днем. Не то чтобы он когда-либо считал ее психически устойчивой. Она ясно дала это понять с самого начала, даже если другие этого не замечали. Однако сейчас в ее взгляде было что-то тревожное. Огонь и кровь.        Вот что беспокоило его с момента их ссоры. У него по спине пробежал холодок, он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так, и просто списал это на недоверие к ней или беспокойство за Сансу. Нет, дело было не только в этом. Когда он поймал ее взгляд за несколько дней до битвы, в нем было много неприятного — высокомерие, презрение, уверенность в своей правоте, — но теперь это было нечто большее. Этот взгляд напоминал взгляд ее отца.        Сжечь их всех.        Джейме все еще казалось, что это было вчера. Он все еще слышал безумные слова Безумного короля, чувствовал, как меч полосует его по горлу.        В комнате внезапно стало слишком жарко, воздух забивал горло, и все, что он чувствовал, — это вкус пепла. Он потянулся здоровой рукой к стоящему перед ним стулу и дрожащими пальцами схватился за спинку. Никто этого не заметил, все были слишком заняты спором, чтобы заметить его панику. Он был на шаг позади собравшейся группы, и ему хотелось продолжать пятиться, пока он не выйдет из комнаты и не окажется как можно дальше от нее. Он не мог пошевелиться, даже если бы захотел, ноги приросли к земле, а тело было слишком сосредоточено на попытке вдохнуть воздух, чтобы двигаться.        Он заставил себя отвести взгляд от Дейенерис, его зрение пульсировало в такт неровному стуку сердца.        «Дыши, Джейме, дыши».        Нежные пальцы сжали его запястье, и в своем безумном состоянии он развернулся лицом к Сансе так быстро, что услышал, как хрустнула его шея. Ее лицо было бесстрастным, она лишь краем глаза встретила его пристальный взгляд, стараясь не привлекать к ним внимания. К счастью, все внимание было приковано к Тириону на другом конце стола, который объяснял что-то, на что Джейме сейчас не мог обратить внимания.        Он сосредоточился на Сансе. На ее бледной коже, гладких губах и спокойном взгляде. На нежном, ровном биении ее пульса, когда она потянула его пальцы, чтобы обхватить свое запястье. Он цеплялся за нее, сосредоточившись на этом ровном ритме, пока постепенно его сердце не стало биться в такт с ее сердцем, а рев в ушах и яркие воспоминания об инциденте, давшем ему прозвище «Цареубийца», не исчезли, чтобы снова быть крепко запертыми в глубине его сознания.        Воздух, который он вдыхал, наконец-то показался ему свежим, хотя дыхание все еще было немного прерывистым. Взгляд Сансы был обеспокоенным, но он одарил ее улыбкой, которая была достаточно ободряющей, чтобы она мягко отпустила его руку, когда Джон начал говорить, и перевела взгляд на другой конец стола.       Джейме опустил взгляд на карту, делая вид, что изучает ее, чтобы избежать зрительного контакта с остальными. Наконец, он достаточно успокоился, чтобы вернуться к разговору, сказав себе, что может обдумать это позже, в уединении своих покоев, а не на военном совете. Судя по явным признакам плохо скрываемого возмущения и раздражения на лицах нескольких человек, этот разговор определенно заслуживал его внимания.  — Солдатам нужно время, чтобы отдохнуть и подлечиться. Если мы отправим их прямиком в очередное сражение в их нынешнем состоянии, то поставим себя в невыгодное положение, — рассуждала Санса своим серьезным тоном, стиснув зубы, как будто знала, что ее вот-вот собьют с ног.  — Мы не можем больше ждать. С каждой секундой, которую мы проводим здесь, на Севере, Серсея и ее армия становятся сильнее, — выплевывает Дейенерис в ответ, практически шипя. На ее лице появляется уродливое выражение, когда она бросает испепеляющий взгляд на женщину Старк. — Я пришла сюда, чтобы сражаться в вашей войне, и я заплатила за это высокую цену. Теперь, когда пришло время выполнить вашу часть сделки, вы отказываетесь? — Надеюсь, мне не послышалось, — язвительно перебивает Арья, не обращая внимания на жилку, пульсирующую на лбу Дейенерис от ее вызывающего тона.  — Я просто пытаюсь занять наилучшую позицию для победы, — снова заговорила Санса, лицо которой уже ничего не выражало. — Многие из наших солдат травмированы, поэтому мы выйдем на бой не в полную силу. Где логика?       Наконец-то разобравшись в споре, Джейме, обводя взглядом фигуры на доске, показывающие относительно равное соотношение сил между их армией и армией Серсеи, кивнул в знак согласия. — Имеет смысл подождать. У Серсеи преимущество. Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы увеличить наши шансы в этой битве, — его голос напряжен, и он избегает смотреть кому-либо в глаза, но никто не замечает его потрясенного состояния. — Это не тебе решать, — возмущается Дейенерис. — Мы просто пытаемся принять наилучшее решение для тех, кто присягнул нам, как и подобает лидерам, — огрызается Санса, и у Джейме возникает отчетливое ощущение, что Санса, возможно, только что довела Дейенерис до предела.        Королева Драконов кипит от ярости, ее глаза широко раскрыты, но Джон успевает вмешаться, прежде чем она успевает начать кричать о нарушении субординации.  — Хватит! Мы дали обещание Королеве и выполним его. Мы выступим, когда нам прикажут. Наши мужчины сильны, они справятся с этим, — бросает он своим сестрам, которые обмениваются взглядами, которые Джейме не может расшифровать, прежде чем поворачивается к Дейенерис с натянутой улыбкой. — Напряженность высока, Ваша Светлость. Мы все понесли потери в этой битве, но, уверяю Вас, мы здесь для того, чтобы служить. Мы сделаем все, что Вы прикажете.        Он так сильно «целует ее в зад», что Джейме не может решить, смеяться ему или блевать, но он закатывает глаза, когда Бриенна предупреждающе наступает ему на ногу. Тем не менее, Дейенерис прислушивается к его словам, все еще злясь, но она уже не выглядит так, будто собирается броситься через стол на сестер Старк. Она решает, что они выходят следующим утром, и составляет план, как они доберутся до Королевской Гавани.        Это плохой план.        Санса права. Они не готовы сразу вступить в новую войну, пока еще не оправились от последствий предыдущей. Треть его людей мертва, половина оставшихся ранена, и у него, вероятно, максимум двадцать лошадей. У них есть и другая работа, которую они должны выполнять: чинить доспехи и ковать новое оружие взамен того, что было сломано или утеряно, но сейчас с этим ничего не поделаешь.        Группа расходится, и Джейме ловит презрительные взгляды, которыми Санса и Арья бросают на Джона, прежде чем выйти из комнаты. Бастард хмурится еще сильнее, но не идет за ними, как, по мнению Джейме, следовало бы. Он также не идет за Дейенерис, как, в итоге, ожидал Джейме. Вместо этого он еще мгновение изучает фигуры на карте и выходит, склонив голову.        Джон знает, что он натворил. Джейме совсем не знает этого человека, но, судя по тому, что он о нем все же знает, он ему не особенно нравится. Однако он уважает этого человека как военного командира. Он хороший тактик, умен и умеет планировать лучше, чем большинство лидеров, которых знает Джейме, так что он не может не понимать, что Санса права. Он действительно так стремится угодить своей королеве, что готов рисковать жизнями тысяч своих людей?        Возможно, любовь действительно ослепила его.        Бриенна зовет его по имени, и Джейме, наконец, поднимает глаза и понимает, что комната опустела. Новоиспеченный рыцарь кивает в сторону двери и молча идет с ним в ногу. Они идут по извилистому пути через замок, по коридорам, которых он никогда не видел, и дверям, которых он никогда не замечал, пока не оказываются в комнатах Сансы.        Сестры уже в гостиной. Санса сидит за своим столом, выпрямив спину и уставившись в стену, а Арья сидит перед камином, скрестив руки на груди и нахмурившись. На этот раз Джендри здесь нет, потому что в кузнице много работы, а Подрик охраняет дверь.        Бриенна подходит, чтобы встать рядом со своей дамой, а Джейме тяжело опускается на последнее сиденье у камина и изо всех сил массирует виски полузамерзшими пальцами. Никто ничего не говорит, и в комнате царит атмосфера поражения, пока Джейме не решает сам ее разрушить.  — С другой стороны, Дейенерис не будет в Винтерфелле.        Как он и надеялся, Арья фыркает. — Нам придется вычистить ее покои, чтобы избавиться от стойкого запаха стервы.        Они смеются, но это ненадолго.  — Что нам делать? — Санса ни к кому конкретно не обращается. — Если она проиграет битву, наша армия будет разгромлена. Если она победит, то станет королевой, и первое, что она сделает, это прикажет нас всех убить.  — Конечно. Она любит Джона и не стала бы убивать его братьев и сестер, даже если ненавидит вас обоих.        Санса и Арья обмениваются прежними взглядами, и Джейме ничего не может с собой поделать. — Что случилось? О чем вы нам не договариваете?       Его вопрос был адресован Сансе, но она смотрит на Арью, а не на него. Младшая девочка медленно кивает, и Санса вздыхает, как бы смиряясь с этим. Затем она рассказывает им об истинном происхождении Джона, и они с Бриенной ошеломлены.  — Кто еще знает? — Джендри и Бран.  — Что ж, это, безусловно, сюрприз, — слегка ошеломленно комментирует Бриенна.        Джейме все еще пытается осознать, что же изменилось в этой новости. — Так это значит, что Джон — настоящий наследник Железного трона.        Это риторическое заявление, но Арья все равно кивает. — Джон мог бы стать королем. — Он не хочет. Он никогда этого не сделает, — напоминает ей Санса. — Тем не менее, это та информация, которая может пригодиться нам позже. А пока нам нужно решить, что делать с Дейенерис.  — Верно. После битвы она стала еще более обезумевшей, и кто знает, что она планирует сделать, если все-таки получит трон. — Джорах помог усмирить ее необузданную натуру, — соглашается с Бриенной Санса. — Сейчас она скорбит по одному из своих ближайших советников и еще одному из своих драконов. Если раньше она была вспыльчива и ее трудно было усмирить, то теперь это будет почти невозможно.  — Но все еще возможно. В конце концов, теперь Тирион на нашей стороне.  — Да, насчет этого, — фыркает Арья, закидывая ноги на стол и пристально глядя на Джейме. — Так ли это? Он согласился со всем, что она сказала.  — Ему нужно быть осторожным, Арья, — говорит Санса своей сестре. — Выступать против нее один на один для него достаточно рискованно, если окажется, что он на нашей стороне перед другими ее советниками, все может очень быстро пойти наперекосяк.  — Хорошо, давайте сосредоточимся на главном вопросе. Как нам избавиться от Дейенерис? — Было бы проще убить ее до того, как мы доберемся до Королевской гавани, — размышляет Джейме вслух. — Как только она взойдет на трон, мы столкнемся с целым рядом других трудностей, связанных с ее убийством.  — Если только людям Серсеи не удастся убить ее? — Это возможно. Но не рискнем ли мы положиться на судьбу? — Ну, допустим, мы убьем Дейнерис до того, как доберемся до Королевской Гавани. Тогда нам придется столкнуться не только с армией Серсеи, но и с людьми Дейенерис. Безупречные и дотракийцы захотят нашей смерти за убийство их королевы, и даже у армий Севера и Простора могут возникнуть проблемы с ее убийством. Это было бы не совсем благородно.  — Она послала наемного убийцу убить тебя в твоем собственном доме, пока была гостьей, — указывает Арья сестре, приподняв бровь. — Она сжигает людей заживо за то, что они отказываются подчиняться ей. У нее нет чести, почему она должна быть у нас? — Я думаю, суть в том, что мы хотим быть лучше Дейенерис, — растягивает слова Бриенна.  — Прежде чем мы примем какое-либо решение, я должна поговорить кое с кем еще. Я позову вас всех позже, — вмешивается Санса, вставая и снова натягивая плащ. — Арья, мне нужно, чтобы ты пришла и присмотрела за происходящим.        В ее голосе ясно слышится отказ, и Джейме с Бриенной одновременно встают, чтобы уйти. Бриенна кланяется и уходит первой, но Джейме секунду колеблется, пока Санса не улыбается и не кивает в сторону двери.        Он догоняет Бриенну, и они вдвоем выходят на улицу, чтобы понаблюдать за сражающимися солдатами. Лорд Ройс стоит там, наблюдая с дорожки, и пока Джейме проходит между мужчинами, выполняющими упражнения и корректирующими стойки, Бриенна наклоняется к лорду Долины и рассказывает ему об их маленькой тайной встрече. Джейме замечает, как сильно хмурится пожилой мужчина, и не может не согласиться с его мнением.        Прямо сейчас он чувствует, что они в полном дерьме. —       Санса        Она проводит в теплицах не так уж много времени, и когда через несколько секунд после входа у нее на лбу выступают капельки пота, она вспоминает, почему она бывает здесь крайне редко. Здесь тихо, так как сюда не заходит никто, кроме кухонного персонала и кладовщиков. Большие растения и запотевшее стекло гарантируют, что снаружи никто не сможет заглянуть внутрь, и, хотя здесь есть несколько входов, все они могут быть заперты изнутри.        После того, как Арья вводит гостя с украденным лицом, она занимает позицию у главного входа, чтобы охранять его.        Санса улыбается и наклоняет голову в сторону мужчины. — Спасибо, что согласились встретиться со мной.       Лорд Варис просто смотрит на нее. — Я не думаю, что у меня был выбор. Ваша сестра умеет убеждать. — Да, — легко соглашается Санса, позволяя улыбке превратиться в бесстрастную маску. — Но вы же знали, что рано или поздно я вас разыщу. — Да, что ж, давайте не будем терять время. Вы хотите знать, почему я дал вам это письмо. — Я хочу знать, чего вы ожидали от меня в связи с этим, — поправляет Санса. — Вы дали мне это, потому что хотели, чтобы я знала, что задумали Дейенерис и Серсея. Вы хотели, чтобы мы знали, что они работают вместе, потому что хотели, чтобы я положила конец их маленькому союзу. Это означает, что вы больше не верите в Дейенерис. Так зачем вы пришли ко мне? Если вы больше не поддерживаете Дейенерис, то почему бы вам не саботировать ее усилия? Или не убить ее? Или просто не уйти? Почему вы хотели, чтобы я и мои сторонники отвернулись от нее? Вы надеялись, что мы убьем ее вместо вас?       Он отводит взгляд и убирает руку из рукава, чтобы провести пальцами по цветку рядом с собой. — Я не собираюсь убивать ее здесь. Я собираюсь убить ее на Драконьем камне.       Откровенность была неожиданной, но Санса лишь приподняла бровь. — Действительно? — Яд в ее еде, — объясняет он, чувствуя недоверие, скрывающееся за ее словами. — Или, по крайней мере, это было то, что я планировал. Однако сейчас у меня такое впечатление, что она начинает подозревать меня. — Почему? Что вы такого сделали, что могло вызвать у нее подозрения? — Вы не хуже меня знаете, что такие люди, как она, относятся с подозрением ко всем. Скажи хоть слово против нее, и она не простит и не забудет. Например, она и Серый Червь обсуждали возможность несчастного случая в Королевской гавани. В конце концов, в пылу битвы кто заметит, если копье Серого Червя попадет в сира Джейме или в Вашу сестру?       Она с трудом сглатывает, гнев внутри снова нарастает. Он прав, в Королевской Гавани было бы слишком легко перебить их одного за другим. Здесь есть хоть какая-то защита. Санса и ее близкие окружены своими сторонниками, но в Королевской Гавани у них не было бы верных северян, стоящих на каждом углу, чтобы прикрывать их спины.        Санса слишком хорошо знает, что случается со Старками, которые отправляются на Юг.  — Если Дейенерис умрет, корона останется у Серсеи. Вы этого хотите?       Он вздыхает. — Это не идеально, но, по крайней мере, Серсея — знакомое зло. С Ланнистерами можно справиться, но с Таргариенами? Она сумасшедшая, мы все это знаем. Если она придет к власти, мир сгорит дотла. Мы не можем этого допустить. Как только с ней будет покончено, я поищу кого-нибудь другого, кто займет трон, — он останавливается, оценивающе глядя на нее. — Знаете, Старк и Ланнистер были бы идеальной парой для трона.        Так вот, какая была его точка зрения. — Я не хочу трона, — быстро возражает она, но он просто пожимает плечами.  — Это одна из причин, по которой я думаю, что у вас это хорошо получится. Серсея и Дейенерис — хорошие примеры того, почему те, кто считает себя вправе претендовать на трон, не должны владеть им.       С этими словами и легким поклоном он покидает ее, проскальзывает мимо Арьи и исчезает среди деревьев, оставляя Сансу размышлять над этим обменом. Если Варису удастся убить Дейенерис на Драконьем камне, то Сансу и ее семью нельзя будет винить в ее смерти.        Однако Санса верит в важность планов на случай непредвиденных обстоятельств, поэтому она вытирает пот со лба и выходит через черный ход, исчезая в Богороще, чтобы составить план действий.

***

      Когда стемнело, она все еще была в Богороще, на снегу, снежные хлопья оседали на ее плечах. Она смотрела на кору Чардрева и думала. Она ходила по кругу, строила бесчисленные планы только для того, чтобы найти недостатки и устранить их, но не смогла найти тот, который, по ее мнению, был бы надежным.        Риск всегда будет, она это знает. Она просто хочет, чтобы этот риск был как можно меньше, и знает, что может придумать что-то получше своих нынешних идей. В глубине ее сознания звучит голос, подозрительно похожий на голос Арьи, который постоянно говорит ей просто подойти к Дейенерис в коридоре и вонзить ей нож прямо в сердце, и этот образ невероятно соблазнителен.        В кои-то веки она осталась одна, и сегодня ее охраняет не человек, а белый волк, который бесшумно скользит между деревьями. Когда она слышит шаги, а Призрак даже не поднимает головы, она понимает, что это, скорее всего, брат или сестра, и, судя по тому, что шаги не легкие и не четкие, это Джон.        Она поднимает взгляд, когда Джон останавливается рядом с ней, не отрывая взгляда от дерева.  — У тебя губы синеют, — лениво замечает он.        Она нерешительно улыбнулась, чувствуя усталость не только физическую. — В чем дело, Джон? — Мне нужно тебе кое в чем признаться.  — Еще что-то? Важный день для откровений, — она пытается пошутить, но выражение его лица остается суровым. — Это продолжалось слишком долго, и я больше не могу притворяться, — он оглядывается по сторонам и поворачивается к ней, когда убеждается, что они одни. — Нам нужно убить Дейенерис.        И почему-то это самое удивительное, что она услышала за весь день.