Глава 15
24 мая 2026 г., 06:40
Это поистине ирония судьбы, что Санса наконец-то обрела счастье на Юге.
На праздничном пиру в честь смерти двух королев-тиранов она улыбалась больше, чем когда-либо с детства. Она не может объяснить, почему у нее так легко в груди, с какой легкостью она может дышать, зная, что самые серьезные угрозы для ее семьи миновали.
Конечно, это не значит, что все идеально или что они в безопасности. На самом деле это далеко не так. Их нынешнее положение опасно, и, как это всегда бывает, когда появляется возможность получить власть, стервятники начинают кружить вокруг них. Многое еще предстоит сделать, но это проблема завтрашнего дня. Сегодня им позволено просто жить.
Санса улыбается, танцует, смеется и пьет. Она проводит время со своими близкими и хвалит воинов за их победу. Она счастлива, и все же ее взгляд устремляется через большой двор туда, где Джон пьет все больше и больше.
Она отделяется от остальных, ее лицо мрачнеет, и она пробирается сквозь толпу с такой грацией, на какую только способен человек, выпивший несколько кувшинов вина. Она, не теряя времени, вырывает рог из его рук и вкладывает его в пустую левую руку Тормунда, игнорируя его запоздалые протесты и оттесняя его на несколько шагов назад, чтобы создать видимость уединения.
— Зачем ты это делаешь? Я не знаю, что это было, но это было здорово, — восклицает он, слегка запинаясь, и она слегка хмурится.
— Джон, ты в порядке?
Он медленно моргает. — А почему бы и нет? — он спрашивает таким тоном, который, как она уверена, кажется ему убедительно счастливым, но явно натянутым.
— Джон, тебе позволено грустить. Все в порядке. — она пытается успокоить его, слегка сжимая его пальцы одной рукой. На нем нет перчаток, и его мозолистая рука влажная. Она все равно сжимает ее. — Никто здесь не осудит тебя за то, что ты скорбишь о ней.
Он резко смеется, его губы кривятся в глубокой гримасе. — Они должны. Что со мной не так, что я не могу так оплакивать кого-то? — выплевывает он.
— С тобой все в порядке, — огрызается она властным голосом. — Послушай меня, Джон, и послушай внимательно. Ты оплакиваешь ее, потому что любил того человека, которым она могла бы стать. Я понимаю это, как и все остальные. Это не делает тебя глупым или плохим. Это делает тебя человеком.
Его лицо слегка расслабляется, в глазах появляется его фирменная грусть, и он слегка покачивается на ногах.
— Я рад, что она мертва, — шепчет он.
— Я знаю, — грустно улыбается она.
— Наверное, мне было больно узнать правду о своей семье, только чтобы сразу потерять последнего из них.
Санса кивает. — Я знаю. Но ты никогда не будешь одинок, Джон. Несмотря ни на что, мы твоя семья, — она притягивает его к себе, чтобы коротко обнять, а затем отстраняется, поворачивая его к группе людей, собравшихся в центре толпы. — Все мы, — уточняет она, обводя взглядом сцену перед ними.
Арья и Джендри сцепились в армрестлинге, Тирион и Джейме подбадривают их. Джендри смеется над чем-то, что разыгрывает Тормунд, в то время как Давос выглядит растерянным, а Бриенна явно испытывает отвращение, но старается этого не показывать. Пес, похоже, просто смирился со всем этим, его все еще заживающие раны явно не мешают ему пить.
Она лучезарно улыбается, когда Арья выигрывает, и раздается гул голосов, либо празднующих победу, либо утверждающих, что пинок под столом был незаконным. Она поворачивается к Джону, и, хотя его глаза полны слез, его улыбка становится ярче.
— Я бы не хотел, чтобы все было по-другому, — шепчет он, словно делясь секретом, и они вместе улыбаются и возвращаются к своей импровизированной, ветхой семье.
***
К следующему утру, когда она оставила Джейме одного в палатке, стонущего от того, как ему плохо, Санса узнает, что от Безупречных и дотракийцев ничего не осталось. Давос уже поговорил с охранниками, и пока они собирали овсянку и устраивались на ступеньках, он рассказал ей о том, что они сообщили. Пока пир был в самом разгаре, они исчезли из города через обрушившуюся стену на восточной стороне. Они ничего не сказали, не оставили никаких объяснений, просто исчезли. — Они могут вернуться?— спрашивает Санса, сердито хлопая тарелкой, чтобы заплести волосы в косу, так как пряди попадают ей в рот, когда она ест, кажется, в сотый раз. Он слегка пожимает плечами, дожевывая свой кусок. — Никогда бы так не подумал. Сейчас здесь для них ничего нет. Не то чтобы они были заинтересованы в том, чтобы править, а без Дейенерис у них нет цели. Я ставлю на то, что они отправятся обратно через Узкое море и найдут кого-нибудь нового, за кем можно последовать. Она задумчиво хмыкает. — Тогда это потенциальная проблема на потом, — легко говорит она, сухо улыбаясь ему. — Да, у нас, кажется, есть несколько таких блюд, — беззаботно соглашается он. — Однако есть гораздо более насущная проблема. Она издает звук, побуждающий его продолжать, однако она слишком занята тем, что наклоняет свою миску, чтобы собрать остатки удивительно вкусной еды. — Ну, кто-то же должен сидеть на троне. — Да, я полагаю, что так и есть. У тебя есть кто-то на примете? — подсказывает она, приподнимая бровь — явный знак перейти к делу. — О, я могу назвать нескольких человек. Тирион справедлив и умен и лучше многих знает, чего не следует делать. Джон предан своему делу и заботится о простых людях больше, чем многие другие. И все же, им может не хватать равновесия. — Да? — спрашивает она, подозрительно прищурив глаза, прежде чем раздраженно закатить их. — И кто мог бы обеспечить этот баланс? — Ну, в идеале было бы здорово, если бы правили два человека. Если бы мы только знали пару, состоящую из благородного воина, который поступал бы правильно по отношению к людям и мог защитить королевство от любой угрозы, и сильной женщины с большим сердцем и умом, более острым, чем у кого-либо еще из ныне живущих... Санса слегка постучала пальцами по своей пустой тарелке и медленно выдохнула. — Я не хочу быть на Юге. Джейме тоже не хочет. Это не наш дом. Он отмахивается от нее взмахом руки. — Кто сказал, что резиденция короля или королевы должна быть на Юге? Мы можем прикрепить эту уродливую груду металла к кузову телеги, и вы сможете прожить свои годы на Севере, где вам самое место. Она замирает. Она никогда не думала об этом раньше. Она даже не позволяла себе думать о правлении, поскольку была непреклонна в том, что не останется на Юге. Однако Давос был прав. Кто сказал, что они не могут править с Севера? В конце концов, сейчас уже немного поздно беспокоиться о нарушении правил. Ее мысли понеслись со скоростью мили в минуту, прокручивая в голове череду событий, и Давос слегка улыбнулся. Он встал, тяжело кряхтя от хруста в коленях, прежде чем осторожно взять миску из ее хватки, похожей на тиски. Это движение отвлекло ее от размышлений, и она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Он улыбнулся. — Просто теперь есть о чем подумать. Давос неторопливо смешался с толпой, которая начала сгущаться по мере того, как люди неохотно выходили из своих палаток, страдая от похмелья и выпрашивая еду и питье. Санса заметила, что Джейме разговаривает с Джоном в очереди за овсянкой, и вскочила на ноги. Ей нужно было подумать.***
Санса никогда раньше не была одна в тронном зале. В те дни, когда она жила в Королевской Гавани, редко случалось, чтобы за ней не наблюдали, не говоря уже о том, чтобы допускать в место, столь высокое по своему положению. Стояла жуткая тишина, и ее шаги эхом отдавались в пустоте, когда она медленно-медленно пересекала тронный зал. Ее взгляд был прикован к этому ужасному, уродливому трону. Воспоминания о тех, кого она видела сидящими на нем, промелькнули в ее голове, словно издеваясь над моментом, но она выбросила эти мысли из головы, поднимаясь по ступеням с решимостью. Глубоко вздохнув, она расправила юбки и села на Железный трон. Она положила руки на подлокотники и ничего не почувствовала. Это не было похоже ни на силу, ни на победу, ни на правосудие, ни на что другое. Это было просто холодное, неудобное кресло в холодной, неуютной комнате. Она с детства мечтала стать королевой. Долгие годы это было ее целью — выйти замуж за красивого рыцаря и править королевством бок о бок с ним. Она могла осуществить свою мечту. Это было так близко, что она могла попробовать это на вкус. У нее уже был красивый рыцарь, и она могла бы получить титул, если бы захотела. Королева Семи королевств. По спине у нее пробежали мурашки. Возможно, она действительно хотела этого. Так много изменилось, она так сильно изменилась. Хотела ли она этого по-прежнему? Она была уверена, что хочет выйти замуж за Джейме. Она хотела сделать все, что в ее силах, чтобы ее семья была счастлива и в безопасности. Она хотела вернуться домой, на Север, туда, где ее место, в страну снегов. Ничто из этого не означало, что она не могла также править. Давос был прав, они могли бы отвезти это дурацкое кресло на Север и править оттуда. Между Тирионом, Браном, Давосом и Бриенной у нее был бы совет, которому она могла бы доверять. И рядом с ней был бы Джейме, который помогал бы ей, когда она сомневалась в себе, и брал бы на себя ответственность, когда это было необходимо. Они могли бы это сделать. Она знала, что они могли. Они могли бы сделать это хорошо. Но хотели ли они этого? — Я вижу, ты также разговаривала с Давосом, — раздался голос, достаточно громкий, чтобы заставить ее подпрыгнуть на стуле. Джейме стоял в центре зала и смотрел на нее взглядом, который она не могла расшифровать. — Ты прекрасно выглядишь там, наверху, — произнес он более спокойным, благоговейным тоном. Она улыбнулась, но ничего не сказала. Он пересек комнату и остановился перед ней, обводя взглядом ее фигуру, а его здоровая рука опустилась, чтобы накрыть ее руку, которую он сжимал в другой. — Действительно великолепно, — прошептал он. — Значит, Давос рассказал тебе? О своей идее? — спросила она. Он кивнул с нейтральным выражением лица. — Да. И что ты думаешь? Она подумала о миллионе вещей, и все они смешались в один узел, от которого ее затошнило. Она медленно оглядела зал, и по ее щеке, сама не зная почему, скатилась слеза. Джейме, не колеблясь, протянул руку и смахнул капли с ее лица, и она подняла руку, чтобы удержать его на месте. Она закрыла глаза и вдохнула его запах, и тогда она поняла, чего хочет. — Давай созовем Совет.***
Прошло несколько дней, когда они, наконец, провели встречу. Представители каждого из королевств должны были присутствовать, и все это время Санса и Джейме уклонялись от вопросов окружающих. Был ранний вечер, и по Тронному залу гулял прохладный ветерок, в канделябрах мерцали свечи. Санса обнаружила, что снова сидит на Железном троне, Джейме стоит рядом с ней, а в центре собралась толпа. Каждое королевство прислало двух или трех членов своего главного дома, и они наблюдали за парой с разной степенью одобрения. Некоторые, казалось, прикусили язык, в то время как другие, казалось, были насторожены, но в какой-то степени одобряли. Кроме них, в комнате находились ожидаемая группа близких — Бриенна, Подрик, Тормунд, Тирион, Арья, Джон, Джендри и Давос. Пес вошел в комнату последним, закрыл за собой дверь и встал на страже, обменявшись кивком с Сансой. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — спросил Джейме уголком рта, скрытый за перешептываниями группы, беседующей внизу. — Да, — легко согласилась она. — А ты? — Да, — решительно кивнул он. Они обменялись улыбками, затем Санса изобразила на лице холодную, как у политика, улыбку и громко откашлялась. Шум в зале мгновенно стих, и все взгляды обратились к ней. — Спасибо всем, что пришли сюда сегодня. Я знаю, что некоторые из вас проделали долгий путь, но я уверена, вы согласитесь, что вопрос о том, кто примет мантию короля или королевы, является важным, и вы все должны присутствовать при этом. — Похоже, вы уже приняли решение, — произнес голос нового принца Дорна, Морана Мартелла, с сильным акцентом. Он не казался расстроенным, как можно было предположить по его словам, его бровь была приподнята в знак скорее заинтригованности, чем вызова. — А как насчет линии наследования? — Это, должно быть, я, — ухмыльнулся Джейме со своего места рядом с Сансой. — Технически, трон переходит ко мне, как к ближайшему живому родственнику Серсеи. — Но Дейенерис была королевой, — возразила Яра Грейджой, скрестив руки на груди. — Ну, технически, нет. Она никогда не была названа официальной королевой Семи королевств, поэтому следующим в очереди на трон действительно будет Джейме, — поправил Тирион, и Яра прищурилась, как будто это была его вина. Она фыркнула и повернулась, чтобы обвиняюще посмотреть на Джейме. — Снова Ланнистер у власти, а мы не имеем права голоса? Зачем же тогда нас сюда притащили? — Потому что у вас есть право голоса. Все взгляды устремились на Сансу, когда она произнесла эти неожиданные слова. Последовало мгновение удивленного молчания, и она встала с трона, чтобы спуститься по ступеням, помахав Псу, который кивнул и вышел из комнаты. — Серсея и Дейенерис мертвы, а вместе с ними умирают старые обычаи, — начала объяснять она, глядя в глаза собравшимся перед ней. — Время единственного правителя закончилось. Нет больше ни тиранов, ни династий, ни узурпаторов. Вместо этого мы правим вместе. Двери открылись, и Клиган снова вошел, держа в руках один конец стола, а другие стороны держали солдаты-северяне. За ними следовал поток солдат со стульями, и всерасступились, чтобы освободить место для установки стола и стульев. — От каждого королевства будет по одному представителю. Каждый представитель будет управлять своим королевством под руководством совета, и представители будут встречаться дважды в год, чтобы обсудить положение в королевстве в целом. Мы будем союзниками, обмениваться необходимым и поддерживать друг друга, когда столкнемся с проблемами. Королевство станет сильнее, чем когда-либо за последние годы. Санса закончила свою речь уверенной улыбкой, заняв место по одну сторону круглого стола. Джейме, не теряя времени, сел рядом с ней, дерзко ухмыляясь. — Если, конечно, кто-нибудь из вас не захочет вернуться к управлению инородным телом, которое ничего не знает о том, что нужно вам и вашим людям, и не заботится о том, чтобы спросить? — она тепло улыбнулась. Неудивительно, что это побудило всехк действию, и Яра, Моран, Робин и Эдмур заняли свои места. — Что ж, остаются Западные земли, Простор и Штормовые земли, — добавил Давос, и если он и был шокирован таким поворотом событий, то не подал виду. Санса выжидающе улыбнулась Тириону. — Ты не собираешься присесть? Мужчина удивленно огляделся, на его лице ясно читалось замешательство и что-то похожее на смущение. — Миледи, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. — Кто-то должен править Западными землями и восседать на троне в Кастерли-Рок, а я буду слишком занят, снимая сосульки со своих бровей, — беззаботно пропел Джейме, улыбаясь брату. Младший Ланнистер уставился на своего брата, и было ясно, что тот едва сдерживает слезы. — Ну, ты бы только довел дело до конца, так что, полагаю, как более ответственный брат, это должен быть я. Он тепло улыбнулся Сансе и сел слева от нее, гордо выпрямившись, чего она давно от него не видела. Удовлетворенная, она повернулась к своей следующей цели. — Джендри? Мужчина вытянулся по стойке «смирно», сделав полшага вперед, прежде чем почтительно кивнуть. — Да, миледи? Она чуть не закатила глаза от его неуклюжей вежливости, но они пытались сохранить видимость профессионализма, поэтому она сдержалась. — Королева Дейенерис признала тебя и объявила наследником Штормовых земель. Штормовой предел по-прежнему твой, если ты этого хочешь? Кузнец бросил мимолетный взгляд на Арью, но ее сестра только ободряюще кивнула. Мужчина снова повернулся к рыжеволосой, прочистив горло. — Можно мне дать немного времени на принятие решения, миледи? Она улыбнулась. — Конечно, это справедливо. Не мог бы ты пока присесть? Тогда у вас будет несколько дней на размышления. Он кивнул, поблагодарил ее и сел. — Давос, возможно, ты, как человек, хорошо знающий Штормовые земли, мог бы помочь ему? Удивленный, но, возможно, польщенный, Луковый рыцарь согласился и тоже сел за стол. — А как насчет Простора? — с интересом спросил Тирион. — Это зависит от... — начала Санса, встретившись взглядом с Сэмом. — Тиреллы мертвы. Он твой, если ты этого хочешь. Все взгляды обратились к Сэму, и он слегка поежился от всеобщего внимания. Он неуверенно огляделся, уставившись на Джона, который улыбнулся ему и пожал плечами. Дородный мужчина на мгновение заломил руки, затем выпрямился и заговорил твердым голосом. — Я благодарю вас за предложение, но нет. Я не был рожден для того, чтобы править, и, кроме того, я этого не хочу. Я хочу быть мейстером, у меня есть много идей и учений, которые я хотел бы распространить по всей стране. Однако вместо этого у меня есть предложение. Дом Хайтауэров правил Простором задолго до Тарли и Тиррелов. Лорд Лейтон уже в преклонных годах, но он добрый и находчивый человек. Я уверен, что он был бы счастлив принять на себя эту мантию и найти себе подходящего преемника. Собравшиеся зашумели в знак одобрения и согласия, и Санса кивнула. — Отлично, как Мейстер Королевства, не мог бы ты, пожалуйста, немедленно отправить к нему ворона с подробным описанием его новой должности и ожиданий совета? Если он не согласен, то может предложить альтернативу. — Простите, леди Старк, вы сказали «Мейстер Королевства»? — потрясенно спросил он. — Ну да, — ответила она, как будто это было очевидно. — Ты сам говорил, что тебе есть, чему научить других. Система нуждается в обновлении, и я думаю, ты был бы идеальным кандидатом на эту роль. Гордости и радости на его лице было достаточно, чтобы вызвать улыбку у всего зала, а сам мужчина буквально гудел от возбуждения. — Да, у меня так много идей! Мне нужно немедленно идти готовиться! Санса рассмеялась, когда мужчина поспешил прочь, счастливая, что видит его таким взволнованным. Похоже, распределение ролей прошло успешно. — Что ж, теперь, когда новый Совет собрался, нам следует приступить к делу, — заявила она, с легкой улыбкой оглядывая сидящих за столом. — Давайте начнем с обсуждения торговли.***
Один из главных вопросов, который возникает у Совета, — что делать с Железным троном. На самом деле, с Красной крепостью в целом. Без монарха в Королевской Гавани это место было бесполезным. Честно говоря, Санса хотела увидеть, как весь этот гребаный замок будет сожжен дотла, включая этот стул. Однако, есть такая вещь, как «слишком много и слишком скоро», и поэтому вместо этого было решено, что пока что стул и замок останутся. В конце концов, он станет местом встреч представителей Королевства, и вскоре начнутся работы по реставрации и реконструкции, чтобы лучше соответствовать их целям. Может быть, тогда Санса сможет ходить по определенным коридорам, не чувствуя тошноты. Именно в комнате с картами Санса находит их тихо разговаривающими. Арья и Джон стоят плечом к плечу и перешептываются, и то, как они оба поворачивают головы в ее сторону, когда она входит в комнату, заставляет ее почувствовать, что они делают что-то, чего не должны делать. Приподняв бровь, она подходит к ним. — Что вы двое задумали? Они смотрят друг на друга с мрачными лицами, и ее легкая ухмылка исчезает. — Что происходит? Арья кивает Джону, и он делает шаг вперед, чтобы взять ее за руку. — Мы уходим, Санса. Мы возвращаемся в Винтерфелл вместе с тобой, чтобы попрощаться с Браном и собрать провизию, а затем мы уходим. Санса поражена, и у нее словно камень застрял в горле. Она переводит взгляд со своего кузена на сестру, у которой та же меланхоличная улыбка, но в глазах искорки. Она должна была это предвидеть. Арья всегда слышала зов дикой природы в своем сердце, у нее всегда была потребность исследовать, открывать что-то новое и жить. Ее младшей сестре пришлось пережить гораздо больше, чем положено в ее возрасте, больше, чем кому-либо другому, и если это то, чего она хочет, Санса не сможет встать у нее на пути. Но это не мешает ее сердцу разбиваться. И еще есть Джон, дорогой сломленный Джон. Человек, который не может усидеть на месте и ведет себя так, словно нахождение в своей собственной шкуре вызывает у него зуд, который никогда не хотел корону, но все равно надел ее на свою голову. Человек, которому пришлось убить женщину, которую он, возможно, в некотором роде любил, единственную связь, которая была у него с этой частью его личности, и у которого не было возможности горевать. Она тоже не могла винить его. — Куда вы пойдете? — тихо спрашивает Санса. Она помнит, как в последний раз говорила ему эти слова в Черном замке много лет назад, и ей больно осознавать, что на этот раз его ответ будет иным. — Джон собирается показать мне, что находится за стеной. Я всегда хотела это увидеть. А потом, кто знает. Может быть, я найду то, что находится к западу от Вестероса, — улыбается Арья, и ей становится легче. Волнение в ее голосе, то, как она подпрыгивает в предвкушении на цыпочках, — это почти как если бы ей снова было 10 лет, когда еще не было смерти, тьмы и ужасов. Санса улыбается, но в глазах у нее стоят слезы. — Я не могу представить никого лучше для этой работы. — Ты уверена, что не сердишься на нас? — спрашивает Джон, и она кивает. — Все, чего я хочу, — это чтобы вы были счастливы. Однако, есть кое-что, что мне нужно от вас, прежде чем вы уйдете, когда мы вернемся в Винтерфелл. Они снова обмениваются взглядами, и Арья улыбается. — Конечно. Все, что угодно. — Джейме Через 3 недели после того, как они вернулись в Винтерфелл, он сдержал свое обещание и обвенчался с ней перед Чардревом. Он настаивает, что они могут провести церемонию в другом месте, но она непреклонна в своем желании заменить плохие воспоминания хорошими, поэтому, конечно, он соглашается. В промежутке между подготовкой к свадьбе и коронации он почти не видит ее в течение этих трех недель. Если она не обсуждает праздник с кухонным персоналом, то запирается в своих покоях со стайкой швей, которые шьют два новых платья. Они видятся наедине только по ночам, когда она, наконец, заканчивает свои дела и в изнеможении падает на кровать в его ждущие объятия. В конце концов, ее покои теперь стали их покоями. Он по-настоящему дорожит этими моментами в темноте и тишине ночи, когда они разговаривают о прошедшем дне, делятся сплетнями и просто находятся вместе. Пока Санса шьет, планирует и все такое прочее, Джейме помогает с реставрационными работами, которые все еще продолжаются после битвы с Королем Ночи. Он расчищает завалы и колет дрова, а когда не занимается физическим трудом, наблюдает за тренировками солдат. Формально сейчас мирное время. Они могут быть спокойны, но Джейме не осмелится рисковать. Если кто-то из новых лидеров Королевства решит, что ему нравится вкус власти, и он захочет большего, Север будет готов. В конце концов, теперь это его дом, и он будет защищать его до последнего вздоха. Он все еще не может поверить, что это его дом. Его отражение в зеркале стоит, высокое и гордое, затянутое в черную кожу. Он был бы похож на северянина по рождению, если бы не его светлые волосы. Он одет в строгие цвета, и, кроме его золотой руки, на нем нет никаких признаков дома Ланнистер, потому что после сегодняшнего вечера он перестанет быть Ланнистером. Мужчина редко берет фамилию своей жены, но это не так уж и неслыханно. Сэмвелл привел свидетельства, относящиеся к прошлому, о подобных случаях, когда жених отказывался от своей фамилии, и северные лорды были только рады согласиться с их решением. В конце концов, Санса должна считаться королевой Севера, и она не сделает этого, используя фамилию Ланнистер. Невероятно, что он отказывается от своего наследия, но все же ему все равно. Он не хочет иметь ничего общего со своей семьей или их наследием. Его дети будут Старками, и как только он и Тирион умрут, от их разрушенного дома ничего не останется. Скатертью дорожка. Он разглаживает свой камзол, слегка поворачиваясь перед зеркалом, чтобы убедиться, что все в порядке, когда входит его брат, словно вызванный одной мыслью о его имени. Конечно, Тирион смеется над своим братом, и они встречаются взглядами в отражении. — Не волнуйся, Джейме, я уверен, Санса все равно выйдет за тебя замуж, даже когда увидит, что ты умудрился порвать плащ, над которым она так усердно работала. Глаза Джейме расширяются в панике. — Что? Я ведь этого не делал! Он стягивает ткань со своих плеч и кладет ее на кровать, лихорадочно ища разрыв, когда его брат снова смеется. — Боги, ты на самом деле нервничаешь, не так ли? Джейме, никакого разрыва нет, я пошутил. Перестань паниковать. Вздохнув с облегчением, блондин бросил на брата пронзительный взгляд. — Это не смешно. Ты же знаешь, сколько времени Санса потратила на работу над ним. Она бы расстроилась, и тогда мне пришлось бы броситься с парапета в отместку. Тирион закатил глаза, наблюдая за этой сценой. — Она не рассердится на тебя за такую глупость, не будь дураком, — он подошел к брату и, коснувшись самого края плаща, прошептал что-то. — Это действительно великолепно, она невероятно талантлива. — Да, ты прав, — с гордостью согласился Джейме, сам восхищаясь работой. Свадебная накидка — шедевр из черного бархата, и от труда, который она вложила в нее, захватывает дух. Золотой лев и серебряный волк переплетаются в смелом танце в центре, вокруг них падает снег, а замысловатые узоры и детали создают границу. — Давай, — зовет Тирион, побуждая его к действию. — Ты не можешь опоздать на собственную свадьбу. За что она, возможно, на самом деле злится на тебя. Джейме улыбается, натягивает плащ и выходит из комнаты первым. Никогда в жизни он не был так готов к чему-либо.***
Она — самое прекрасное создание, которое он когда-либо видел. У него нет других мыслей в голове, когда она заворачивает за угол и направляется по тропинке туда, где он стоит и ждет. Толпа молчит, пока она медленно ступает по легкому слою снега, который мягкими хлопьями падает ей на плечи. Ее рыжие волосы распущены по спине, а на голове сияет сплетенный венок из листьев Чардрева. На ней самое легкое серебристое платье, которое он когда-либо видел, белые хрустальные бусы мерцают в свете факелов. Она сногсшибательна. Ее рука покоится на сгибе локтя Джона, который сияет от гордости, глядя на нее, пока они идут к импровизированному алтарю под священным деревом. Сейчас в мире нет ничего, кроме нее, и улыбка не сходит с его губ на протяжении всей церемонии. Они целуются как муж и жена, а радостные возгласы их родных и близких исчезают, когда он наслаждается мягкостью ее губ и вкусом ее языка. Во время застолья улыбка возвращается на ее лицо, и он обнаруживает, что не может отвести от нее глаз больше чем на секунду или две, независимо от того, стоят ли они рядом или общаются в противоположных концах комнаты. Наконец, когда он укладывает ее в постель и она лежит там во всей своей обнаженной красе, он показывает ей, как сильно он ее любит. Он впивается поцелуями в ее кожу со всем почтением самого преданного человека и думает, что если бы ему пришлось снова пройти через все то дерьмо, через которое он прошел, чтобы вернуться к этому моменту, он сделал бы это в мгновение ока.***
Им дается день, чтобы отпраздновать свое новое счастье в качестве супружеской пары, прежде чем они вернутся к работе. В конце концов, коронация Сансы состоится всего через три дня после их свадьбы, и, несмотря на ее настойчивость, это будет непростое мероприятие. Гости начинают прибывать отовсюду, особенно новые члены королевской семьи из ныне отдельных королевств. Некоторые из них уже коронованы, некоторые все еще ожидают официального титула, но, похоже, все довольны поездкой. Это неудивительно, Санса, в конце концов, очень симпатичная девушка, и они в долгу перед ней, как перед человеком, который привел план в действие. Признают они это или нет, и гарантирует ли это их лояльность, им еще предстоит увидеть, но пока это сохраняет мир. Это утро накануне дня коронации, когда Санса официально просит Бриенну стать главой ее Королевского совета. Джейме чувствует прилив гордости и радости, когда Бриенна сдерживает рыдания, но одна слеза стекает по ее щеке от чистого счастья. Она, конечно, соглашается, и после того, как он заканчивает свои утренние обязанности, он ищет ее во внутреннем дворе. На этот раз она не отдает приказы стажерам и не сопровождает Сансу, а сидит одна и смотрит на заснеженные земли за пределами Винтерфелла. На самом деле, это то же самое место, где часто стоит Санса, и он задается вопросом, не переняла ли Бриенна эту привычку от нее. Эта мысль вызывает у него улыбку, и он тихо приближается. Она слышит его приближение и оборачивается, когда он все еще в нескольких шагах от нее, поспешно вытирая слезы со своего лица. Он останавливается, еще улыбаясь ей, и она быстро устает от молчания. — О, давай, смейся надо мной за то, что я уже поддалась эмоциям, — фыркает она, отводя взгляд с явно стиснутыми челюстями. Вместо ответа он сокращает расстояние между ними и крепко обнимает ее. — Я так горжусь тобой, Бриенна. То ли действие, то ли слова выводят ее из себя — возможно, и то, и другое, — она явно сбита с толку и бормочет в замешательстве. И все же, когда он не продолжает шутить, не убирает руки, не ставит ей подножку и не делает ничего из того, что, по ее мнению, он мог бы сделать. Она медленно поднимает руки, чтобы обнять его в ответ. Они стоят в дружеском объятии несколько секунд, прежде чем Джейме медленно отодвигается. Бриенна по-прежнему выглядит настороженной, что заставляет его рассмеяться, но он не ругает ее за это. — Честно говоря, ты этого заслуживаешь, и я никому больше не доверяю в этой работе. Она бросает на него странный взгляд, словно пытаясь понять его точку зрения, прежде чем слегка улыбнуться. — Ты стал намного приятнее с тех пор, как воссоединился с Сансой, — замечает она. — Это странно. Он смеется. — Я могу снова вести себя с тобой ужасно, если хочешь. Она косится на него, затем вздергивает нос и проходит мимо. — Я рада, что ты счастлив, Джейме, но то, что ты так добр ко мне, меня очень тревожит. Он догоняет ее и пинает под коленку, отчего она слегка спотыкается на снегу, и она тут же бросает на него злобный взгляд. Он пожимает плечами с дерзкой ухмылкой на лице. — Я нашел золотую середину. Она вздыхает, а он смеется.***
Он расставлял стулья в Большом зале, когда Джон и Арья загнали его в угол. Он оглядывается и понимает, что они, должно быть, отпустили нескольких слуг, которые были по всему помещению, и он не уверен, чего ожидать, судя по их серьезным выражениям лиц. — Если вы собираетесь убить меня, следует сделать это на улице. Не думаю, что вам удастся отмыть кровь с камня до коронации, а Санса будет недовольна, если на ее платье останутся пятна. Оба Старка немного расслабляются, и Джон одаривает его одной из своих меланхоличных улыбок. — Мы просто хотели поговорить с тобой как следует, пока у нас есть такая возможность. Я уверен, Санса сказала тебе, что мы уезжаем утром. Джейме медленно кивает. — Да, у нее разбито сердце, но она понимает, что вам нужно это сделать. О чем вы хотели со мной поговорить? — Ну, мы бы произнесли целую речь о том, что если хоть волосок упадет с ее головы, мы вернемся, чтобы спустить тебя со стропил за твои внутренности, прежде чем ты успеешь моргнуть, но ты и так это знаешь, — Арья ухмыляется, и он смеется. — Да, я в курсе. — Вместо этого мы хотим поблагодарить тебя, — продолжает она с едва заметной неохотой. — Ты делаешь Сансу счастливой и оберегаешь ее, и если бы не ты, я сомневаюсь, что мы были бы там, где находимся сейчас. Так что спасибо тебе, Джейме. Арья редко называет его по имени, чаще Ланнистером или Цареубийцей, и он слегка озадачен ее искренностью. Но прежде, чем он успевает ответить, Джон делает шаг вперед, кладет руку ему на плечо и смотрит в глаза. — Теперь ты наша семья, Джейме. Мы заботимся друг о друге. Если мы тебе понадобимся, отправь кого-нибудь на наши поиски. У Джейме подкатывает комок к горлу, и он с тревогой осознает, что вот-вот расплачется. Именно такой и должна быть семья, думает он. Он прочищает горло, сжимая плечо Джона в ответ, а другую руку кладет на плечо Арьи. — Я буду здесь, когда вы вернетесь. Мне не терпится услышать рассказы о ваших приключениях. Все трое обмениваются улыбками, но этот момент не длится долго, так как Арья, закатив глаза, стряхивает их руки и отпускает замечание о том, что женщины слишком эмоциональны. Он делает вид, что не замечает, как она вытирает слезу со щеки, пока они непринужденно беседуют и продолжают расставлять стулья.***
Ее коронационное платье так же красиво, как и свадебное, но отличается от него. Оно более строгое, смелое. Более темный серый цвет, более эффектный силуэт. Она очаровательна, и все взгляды в зале прикованы к ней, когда она произносит свои клятвы Сэмвеллу перед северными лордами, леди и их гостями. Это ее второе важное мероприятие на этой неделе, но Джейме совсем не ревнует. Формально он будет королем, но власть и решения будут принадлежать ей. Он, конечно, будет выполнять свои обязанности и вкладываться в работу, но она — главная. Его не волнует, что кто-то может сказать о нем за это. Он мог бы стоять рядом с ней, но вместо этого он стоит в первом ряду толпы с Браном, Арьей и Джоном, Тирион слева от него. Это его семья. Все молчат, с обожанием наблюдая, как она восседает на недавно возведенном троне. Это совсем не похоже на Железный трон, он сделан из темного дерева и украшен замысловатой резьбой в виде волков и деревьев. Корона, которую смастерил Джендри, в виде серебряных волков с маленькими сапфирами вместо глаз, украшает ее блестящие рыжевато-каштановые волосы. — Позвольте представить вам Сансу Старк, королеву Севера! — Сэм громко восклицает, и реакция наступает мгновенно. Джон первым выхватывает меч и поднимает его над головой с криком «Королева Севера», и весь зал подхватывает этот призыв. Санса радостно смеется, ее строгий вид дает трещину, и он не знает точно, какие мысли крутятся у нее в голове, но легкость ее улыбки заставляет его сердце таять. Он продолжает кричать вместе со всеми, и в комнате, полной криков поддержки, ее глаза все еще находят его. Она улыбается, как и он, и протягивает руку, чтобы поманить его к себе. Крики не прекращаются, когда она встает со стула и берет его за руку. Слегка смущенный, он позволяет ей притянуть его руку к себе, пока она не оказывается у нее на животе. Крики продолжаются, но Джейме их не слышит. — Действительно? Правда? — шепчет он, и глаза его наполняются слезами. Она кивает, слегка приподнимая его руку, чтобы он мог почувствовать легкую припухлость. — Правда. Он прижимается лбом к ее лбу, и его смех превращается в рыдания от чистого счастья. Это, прямо здесь, то, чем он должен быть. И он не изменил бы этого ни за что на свете.
Примечания:
Такая получилась история 🤍
