Три причины не "любить" Фреда. И одна — чтобы быть с ним.

Утро в Хогвартсе было шумным, как всегда. Большой зал гудел: кто-то торопливо глотал кашу, запихивая свитки с домашкой в сумку; кто-то зевал, уронив голову на сложенные руки; совы шумно хлопали крыльями, сбрасывая письма в тарелки с овсянкой. Запах тыквенного сока, жареного бекона и подгоревших тостов витал в воздухе, смешиваясь с ароматом магии, слегка — с беспокойством понедельника. Гермиона сидела между Гарри и Джинни, ковыряла ложкой яйца и пыталась не думать. А точнее — не смотреть. А ещё точнее — не смотреть на него. Но, конечно, всё шло не по плану. Потому что в двух столах от неё, как назло, стоял Фред Уизли, жонглируя тремя яблоками и одновременно ведя серьёзную беседу с ананасом, которого он назвал «потенциальной угрозой фруктовой монополии». — Ты понимаешь, — убеждал он ананас, — яблоки чувствуют конкуренцию. Ты — острый, колючий и… тропический. Мы не можем этого игнорировать. Половина Гриффиндора хохотала. Вторая половина, включая Джорджа, подзуживала. Фред театрально поймал яблоко за спиной, поклонился ананасу и… подмигнул. Ананасу. Или ей? Нет. Ананасу. Конечно, ананасу. Гермиона глубоко вдохнула и вернулась к своим яйцам. В голове прозвучало: а) Это просто глюк. б) Недосып. в) Ты не влюблена. г) Тем более — не в Фреда Уизли. д) Старшего брата Рона, на минуточку. Она была разумным человеком. Трезвомыслящим. У неё был список дел на день, перечень заклинаний, которые надо выучить, и эссе, которое надо закончить. В её расписании не было места для восхищения фокусами с фруктами, громким смехом, рыжими вихрами и улыбкой, от которой у неё в животе творилось что-то нелогичное. Это, должно быть, вирус. Магический. С симптомами в виде сердцебиения и временной потери адекватности. Она снова подняла глаза. Фред в этот момент фальшиво шептался с Джорджем, глядя на деканскую кафедру так, будто собирался стащить у профессора Макгонагалл трость. Нет, ну нормальные люди так не улыбаются. Не могут. Не имеют права. Потому что это… опасно. — Гермиона, ты в порядке? — спросил Гарри, бросая на неё удивлённый взгляд. — Абсолютно, — отрезала она, может быть, чуть громче, чем требовалось. Джинни хмыкнула. Яйца остывали. О, Мерлин. Только не Уизли. Пожалуйста, только не Уизли.

Первая причина — он невыносимо шумный.

Запись №11. Тема: Звуковая аномалия "Ф. Уизли".

Дата: Вторник, 9:05.

Местоположение: Аудитория трансфигурации.

Настроение: Обострённое раздражение, уровень — "хочу стать табуреткой и исчезнуть".

Из исследовательского дневника Гермионы Грейнджер о наблюдении за объектом «Ф. Уизли» Наблюдение: В ходе стандартного урока трансфигурации объект продемонстрировал: • громогласное заявление на весь класс: — Профессор, я клянусь, это было в учебных целях! (Контекст: перо, зачарованное объектом, начало светиться, петь марш гоблинов и — подозреваю — оскорблять тонкой материей преподавательский состав.) • стояние на столе. • размахивание вышеупомянутым пером. • поклон перу. • поклон классу. • взгляд в мою сторону (фиксирую шестой случай за неделю). • Улыбку. Ту самую. Реакция преподавателя (Макгонагалл): Бровь номер один. Выражение «я пережила Войну, я переживу и вас». Угроза изгнания с территории Школы Магии и Волшебства. Моя реакция: Покраснение ушей. Желание провалиться в пол. Желание провалить его в пол. Сильная концентрация на «Расширенных теориях трансфигурации, том II», несмотря на то, что читала этот абзац уже в третий раз. Невербальное желание стать мебелью: зафиксировано. 10:02. Коридор после урока. Объект снова влетает в моё личное пространство, на сей раз — на метле. Скорость: средняя. Громкость: невыносимая. Эффект: сбил двух третьекурсников, один из которых испуганно заплакал. — Ты бы хоть иногда говорил шёпотом? — прошипела я, явно сдерживаясь. — Я умею шептать! — шепнул он. В ухо. На уровне драконьего рыка. Громко. С чувством. С подачей, достойной сцены театра магии. — Потому что я теряю слух. И терпение, — сообщаю я сквозь зубы. Он — хихикает. ХИХИКАЕТ. Как будто моё раздражение — лучший комплимент в его мире. Вывод записи №11: Фред Уизли не знает, что такое тишина. Фред Уизли не умеет ходить — он врывается. Фред Уизли не разговаривает — он устраивает спектакль. Уровень раздражения: критический. Уровень симпатии: отрицательный. Точно. Наверное. Предположительно. (Провести доп. анализ позже.)

Вторая причина — он ведёт себя, как ходячая катастрофа.

Исследовательский дневник. Гермиона Дж. Грейнджер, ученица Хогвартса, факультет Гриффиндор.

Запись №27. Тема: Фред Уизли (далее — Объект).

Цель: Определить источник раздражения, исключить вероятность влюблённости.

Или: Избранные записи из дневника Гермионы Грейнджер о наблюдении за объектом «Ф. Уизли» 08:13. Объект вбегает в Большой зал, скользя по полу на зачарованных носках. Результат: один сбитый слизеринец, два хихикающих пуффендуйца, один рассерженный профессор Флитвик. Примечание: Объект ни на секунду не выглядел виноватым. Более того, раскланялся и прокричал: «Дамы и господа, спасибо за аплодисменты!» (никто не аплодировал). 08:17. Объект демонстративно подмигивает мне. Отвращение: +0. Смущение: +3. Непрошеная улыбка: зафиксирована. Подавлена. 08:31. Джордж Уизли появляется рядом с ним с банкой, полной… перьев? Перья взрываются. Почему? Неясно. Видимость в Большом зале резко падает до уровня «тумана в Дивоншире». Флитвик в ярости. Макгонагалл в оцепенении. Дамблдор... смеётся?! Что происходит. Вывод на утро: Фред Уизли — это не человек. Это ходячее стихийное бедствие с рыжими волосами и дерзкой улыбкой. Он — как бомбарда без предупреждения. Как фейерверк в библиотеке. Как шоколадная лягушка, натренированная на импровизацию. 10:05. Коридор к библиотеке. Гермиона шагала быстро, решительно, с намерением покинуть зону аномальной активности (читай — столовую), но Вселенная снова решила проверить её на прочность. — Привет, староста! — прозвучал голос сверху. СВЕРХУ. Она подняла глаза и обнаружила Фреда, подвешенного за левый ботинок к люстре. Он качался и выглядел совершенно не обеспокоенным. Даже довольным. — Эксперимент по проверке гравитации, — сообщил он ей радостно, словно они обсуждали прогноз погоды. — Джордж считает, что у нас разный вектор падения. — Вы с Джорджем в принципе из другого измерения, — буркнула она. — Ты бы хотела туда? — подмигнул он. — Там весело. — Я предпочитаю измерения с законами физики. И приличием. Он рассмеялся. Этот смех — лёгкий, искренний, ни капли не злой — эхом отдался где-то под её рёбрами. Очень раздражающе. Исследовательская запись №27, дополнение: Объект склонен к: — нарушению правил, — созданию хаоса, — бессмысленной акробатике, — флирту, который он, очевидно, считает «научным юмором». Предварительный диагноз: абсолютно несносен. Вероятность влюблённости: минимальная. Может быть. Надеюсь.

Третья причина — он сводит с ума. И, кажется, делает это нарочно.

Запись №39.

Тема: Эмоциональная нестабильность, вызванная постоянным присутствием объекта.

Дата: пятница. Вечер. Библиотека.

Настроение: чай с отчаянием.

Из исследовательского дневника Гермионы Грейнджер о наблюдении за объектом «Ф. Уизли» Наблюдение: Всё началось невинно. Как и большинство катастроф. Первый день. Объект появился в библиотеке. Увидев меня, вздрогнул, сел за противоположный стол и, клянусь, изобразил лицо, полное научного интереса. Через двадцать минут переглядываний, вздохов и барабанов пальцами по столу — ушёл. Я не придала значения. Второй день. Сел за соседний стол. С книгой. О настоящей книге. «Основы чар вне контекста». Выглядел как человек, страдающий. Съел две ручки и одну закладку (по словам мадам Пинс). Третий день. Сел рядом. На полном серьёзе заявил: — Я решил стать серьёзным. У меня теперь план. Сдать хоть что-нибудь, кроме шуточного экзамена по чарующей рифме. Рядом. Впритык. Слишком тепло. Слишком пахнет мятой и шалостью. Четвёртый день. Принёс шоколадку. Просто положил на стол. Не глядя. И — читал. ЧИТАЛ. Не издавал ни звука. Только перелистывал страницы. Возможно, у него был температурный скачок. Пятый день. Принёс чай. С мятой и лимоном. В кружке с надписью «Министерство Магии: департамент Прекрасных Ведьм». Подмигнул. Умеренно. Шестой день. — Ты самая умная девушка, которую я когда-либо слушал, — сказал он. Я не успела даже возмутиться, как он добавил: — Хотя когда ты сердишься, ты выглядишь так, будто хочешь убить. И это… ну, даже как-то мило. Мило?! Убить?! Он сравнивает мою ярость с милотой?!! Я — ведьма с академическими амбициями, а не котик с кинжалами! — Ты ненормальный, — прошипела я, сверля его взглядом уровня «обожжённый тост, ступай в Преисподнюю». Он только усмехнулся. — И всё же ты позволяешь мне сидеть рядом с тобой шестой день подряд. Он прав. Я позволяю. Я жду его. Я считаю часы до этих чаёв. Я читаю абзацы по пять раз, потому что в уголке зрения — рыжая голова, и я слышу, как он тихо смеётся над своими мыслями. Предварительные выводы по записи №39: Фред Уизли: — вторгся в личное пространство, — заварил чай, — нарушил эмоциональный баланс, — стал привычкой. Вероятность того, что я схожу с ума: 93%. Вероятность того, что он знает об этом: 100%. И делает это нарочно. И Мерлин мне свидетель, делает это чертовски красиво.

Запись №42. Тема: Романтическая катастрофа "брат лучшего друга"

Дата: Воскресенье, 19:47.

Местоположение: Гостиная Гриффиндора.

Настроение: паникующее.

Уровень логического протеста: 93%.

Уровень сердцебиения: нецензурный.

Из исследовательского дневника Гермионы Грейнджер о наблюдении за объектом «Ф. Уизли» Наблюдение: Объект сидит у камина. Свет мягкий, обволакивающий, как зелье для сна. Объект держит чашку какао (см. Запись №12: "Психологическое воздействие тёплого напитка в комбинации с маршмеллоу"). Объект молчит. Это подозрительно. Диалог: — Гермиона, ты когда-нибудь думала, что твой разум слишком силён, чтобы кто-то мог тебе понравиться? Пауза. Статус сознания: ошибка загрузки. — Я думаю… что для привлекательности необязательно быть глупым, — отвечаю я, хрупко, как стекло в гремучем поезде. — Но ты не просто умная. Ты — Гермиона. Ты планируешь даже, когда сердишься. (Неопровержимо. Вынуждена признать.) — А ты не вписываешься в этот план, — говорю я. — Ты его взрываешь. (Да, вслух. Сказала. Призналась. Помянем хладнокровие.) — Тогда почему ты ещё здесь? — спрашивает он.

Я: (а) забываю, как формируются слова; (б) вспоминаю, что Рон — его брат; (в) вспоминаю, что Рон — МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ; (г) вспоминаю, что Рон однажды сказал: "Тот, кто врежет Фреду за тебя, получит пирог". (д) ...и всё равно говорю: — Потому что ты смотришь на меня так, как будто я не просто Гермиона. Фиксировано: зрительный контакт, уровень воздействия — высокий, близкий к "заклятию очарования". Фиксировано: рука объекта касается моей щеки. Фиксировано: вся внутренняя система контроля отключается. Анализ: Фред Уизли непредсказуем, не вписывается в разумные схемы, не спрашивает разрешения у здравого смысла, и… приносит какао с маршмеллоу.

Вывод:

Угроза эмоционального срыва: активна. Вероятность катастрофы с участием Рона: 86%. Влюблённость в Фреда Уизли: подтверждена. Текущая стратегия: отрицание + анализ + запасной выход через портрет. Дополнительное задание: • Перепроверить определение "невзаимная симпатия". • Найти зелье, подавляющее глупую улыбку. СРОЧНО.

Запись №46. Тема: Нарушение академического режима (поцелуй в неположенное время)

Дата: Четверг, 16:42.

Местоположение: библиотека.

Настроение: срочно переформатировать жизненные приоритеты.

Погодные условия: Фред Уизли опять сидит слишком близко.

Из исследовательского дневника Гермионы Грейнджер о наблюдении за объектом «Ф. Уизли» Контекст: На сегодняшний день в расписании значились: • Повторение чар «Импедимента» к экзамену Флитвика. • Обзор статьи «Гоблинская дипломатия: от клинков к бюрократии». • Чашка чая с лимоном, без вмешательства посторонних братьев. Что не значилось: ! Поцелуй. ! Паника. ! Фред, сидящий ближе, чем учебная дистанция между телами должна позволять. Наблюдение: Объект молчит. Объект греет какао. Объект излучает... подозрительное тепло. Моя система: # Захлопнула книгу. # Встала. # Начала искать в сумке… которой с собой не было. Он: — Ты уверена, что всё в порядке? Я: — ДА! Абсолютно всё! — Нервный счёт пальцами. Что считаю? Неизвестно. Возможно, капли терпения. Он: — Ты боишься, что я поцелую тебя? Ошибка. Ошибка. Красная тревога. Сирены внутри черепной коробки. — ЧТО?! Нет! Я... Я боюсь... пыли. И... её агрессивного вторжения в дыхательные пути. (Мои внутренние аргументы: а) Он — брат Рона. б) Я — логичное существо. в) Поцелуи требуют согласования и планирования. г) Он пахнет карамелью и катастрофой.) Реакция объекта: — Только скажи — я отступлю. Если ты не хочешь... (Голос мягкий. Глаза слишком искренние. Ладонь на щеке. Система логики капитулировала. Эмоциональное ядро: в состоянии перезагрузки.) Поцелуй: Произошёл? Возможно. Почти. Настолько едва, что, возможно, это был сон или слишком хрупкая реальность, чтоб дышать рядом. Он отступил первым. — Прости, — сказал. — Я просто… хотел знать. (Зафиксировано: искренность. Редкость. Почти на грани исчезающих магических существ.) Я: — Я не могу думать, когда ты рядом. Он: — Значит, буду рядом чаще. Чтобы ты научилась. Наглец. Очаровательный, несносный, совершенно несистемный наглец. Вмешательство внешней переменной (близнец, модель G. Уизли): Голос из-за книжного стеллажа: — Мерлин, я ослеп… Пауза. — …от чувства неловкости. Но если вы закончите свою слезливую главу, я бы хотел вернуть себе брата. И, Гермиона, согласно расписанию — у нас вечерняя еда. А ты опаздываешь. Фред: — Джордж, ты следил за нами?! Джордж: — Конечно. Вы дышали, как два дракона в брачной лихорадке. Я: — Убейте меня. Медленно. Или быстро. Всё устраивает. Финал наблюдения: Фред наклоняется и шепчет: — Завтра утром — кофе с двумя каплями ириски. И один очень наглый поцелуй. Если ты, конечно, не вычеркнешь его из плана. Я не вычеркнула. Пока.

Вывод: Поцелуи вне расписания: опасны. Фред Уизли вблизи: ещё опаснее. Жить без него в расписании: невозможно. Следующая запись: срочно приобрести новый органайзер. Старый не выдержал уровня романтической нагрузки.

Архив братского наблюдения. Джордж Уизли

Запись №001. Тема: «Кофе, поцелуи и разрушение здравого смысла в библиотеке»

Дата: Четверг, приблизительно "пора есть, а они всё еще смотрят друг на друга"

Локация: За книжным стеллажом. Теневая зона. Пыльно, но стратегически выгодно.

Цель наблюдения: возврат брата. И здравого смысла. Хотя бы одного.

Объекты:

Фред Уизли

Состояние: влюблён.

Поведение: странно тих.

Осанка: романтически расслабленная, подозрительная.

Энергетика: «собирается поцеловать кого-то, пока никто не видит».

Уровень сюсюканья: превышен.

Гермиона Грейнджер

Состояние: внутренняя истерика под видом рассудочности.

Поведение: хаотичное.

Осанка: «план эвакуации не сработал, паникуем грамотно».

Энергетика: «не целуй меня, если только ты не хочешь поцеловать меня».

Уровень логики: упал. Не поднялся.

Наблюдение:

— Ты боишься, что я поцелую тебя? — сказал мой брат.

(Фиксировано: дрожь пространства. Землетрясение эмоций.)

Гермиона, дрожащим голосом, как будто он пригласил её в Зону Смерти:

— Я боюсь… обострения кашля!

Неплохо. Шикарная попытка. Браво, мисс логика.

— Я просто… хотел знать, — прошептал Фред.

(И вот тут я понял — всё. Пропал парень. Гермиона — вирус, зараза, и у него стадия "хроническая одержимость".)

Мой уровень терпения:

→ Умер.

→ Похоронен под словесной неловкостью. → Остались только саркастические инстинкты.

Интервенция:

Я, из-за книжек, максимально драматично:

— Мерлин, я ослеп...

(Пауза. Надо же дать эффекту заиграть.)

— ...от чувства неловкости. Но если вы двое закончите свою слезливую главу, я бы хотел вернуть себе брата.

Гермиона:

→ Краснеет.

→ Пытается испариться.

→ Неудачно.

Фред:

— Ты следил за нами?!

Я:

— Конечно. Я не глухой. Вы дышали, как драконы в брачной лихорадке.

(Факт. Научно подтвержденный.)

Выводы наблюдения:

Мой брат влюбился.

В Гермиону.

Гермиона тоже влюбилась. Только она ещё не знает, насколько.

Уровень сахара в воздухе поднялся до смертельного.

Мне срочно нужен противоядие. Или подшучивать над ними вечно. Второе — веселее.

Дополнение к отчёту:

Фред, после всего, заявил, что завтра утром он собирается принести ей кофе.

С двумя каплями ириски.

И одним «наглым поцелуем».

Это уже не библиотека. Это театр романтического абсурда. С программкой, антрактом и, видимо, свадебной репетицией где-то к Рождеству.

План действий:

– Начать принимать ставки: «Когда Гермиона его поцелует первой».

– Сделать листовки: "Пропал брат. Найден в библиотеке. Смотрите, но не трогайте."

– Купить затычки для ушей. ОНИ шепчутся с такой страстью, что даже растения

краснеют.

Запись №51. Тема: Обнаружение объекта третьим лицом.

Дата: Понедельник, 7:14 утра.

Локация: Гостиная Гриффиндора.

Настроение: паника под видом спокойствия.

Критический уровень угрозы: "Рон всё узнал".

Из исследовательского дневника Гермионы Грейнджер о наблюдении за объектом «Ф. Уизли» Ход событий: 07:00 — Фред приносит кофе. (Две капли ириски. Точное попадание в предпочтения. Подозрительно внимательный брат.) 07:01 — Поцелуй в висок. (Тепло. Не в чайной температуре смысле. В «гормоны-сбились-с-графика» смысле.) 07:02 — Фред, шепча Джорджу: — Угадай, кто стал частью её расписания? Я! 07:02:10 — Джинни, стоящая в углу, с лицом прорицателя Апокалипсиса, делает ставки на выживание. 07:03 — Гарри просто хотел тост с джемом. Получил — Рона. 07:03:11 — Рон: — ТЫ. И. МОЙ. БРАТ?! 07:03:13 — Министерство Магии высылает группу авроров на всякий случай. Реакции, зафиксированные в реальном времени: 🟥 Рон: — МОЙ БРАТ! С МОЕЙ! ЛУЧШЕЙ! ПОДРУГОЙ! 🟦 Я: — Спасибо, что напомнил, чья я. Спойлер — ничья. 🟥 Рон: (Система речи дала сбой. Слова складываются в крики. Уши — как символ гнева. Красные.) 🟧 Фред: — Я не дурак. Нам хорошо вместе. Это не игра. 🟥 Рон: — А если я врежу тебе? 🟧 Фред: — Тогда Гермиона наложит парализующее, а я её поцелую у тебя на глазах. Чтобы лучше запомнилось. 🟥 Рон: — Ты офигел. 🟧 Фред: — Немножко, да. 🟩 Гарри: — Давайте все подумаем… Может это не конец света? 🟥 Рон: — Это хуже. Я должен представить их… вместе?! В Доме Уизли?! С ДЕТЬМИ, КОТОРЫЕ БУДУТ ПОДРЫВАТЬ СТУЛЬЯ?! 🟪 Джинни (в проходе, мимоходом): — Папа действительно любит подрывать стулья. 🟧 Фред: — Спасибо, Джинни. Твоя поддержка — как обволакивающее зелье. Только с сарказмом. Резкое изменение обстановки: 🟥 Рон садится. Молчит. Смотрит. Молчит ещё раз. Затем: — Если он тебя хоть раз обидит — я превращу его в тыкву. КРИЧАЩУЮ. НАВСЕГДА. 🟦Я: — Справедливо. 🟥Рон (Фреду): — Если она станет такой же взрывной, как ты — я уеду в Австралию. 🟧Фред: — Дам адрес моих тётушек. 🟥Рон: — Вы друг друга стоите. Пост-драма: Гарри: — Я думал, ты труп, Фред. Фред: — Я думал, он сломает стул мне о голову. Джинни, поднимая блокнот: — Я всё записала. Особенно момент с «кричащей тыквой». Это была поэзия. Финальная сцена: Фред подходит. Смотрит. (Мгновение: «пред бурей», но всё уже пережито.) Он шепчет: — Это стоило риска? Я улыбаюсь. Он жив. Я жива. Рон не тыква. Мир пока держится. Вывод: Факт: Фред Уизли теперь официально в моём расписании. Факт: Рон об этом знает. Факт: Джинни, вероятно, ведёт параллельный фанфик. Факт: Я не вычеркну Фреда. Даже если он будет говорить про «кричащие тыквы» на полном серьёзе.

Запись №58. Тема: Поцелуй. Под наблюдением.

Дата: Пятница, 21:08.

Локация: Западное крыло, библиотека (после закрытия доступа).

Настроение: в истреблённой логикой зоне.

Риск: присутствие профессора Снейпа (неофициально — "экзистенциальный фильтр").

Из исследовательского дневника Гермионы Грейнджер о наблюдении за объектом «Ф. Уизли» Контекст: По расписанию — повторение заклинаний, анализ "Психологии мотивации слизеринцев" и несколько страниц по древним рунам. В реальности — объект уже давно вычеркнул всё это и разместился в зоне "непредсказуемая близость". Профессор Снейп случайно (или не совсем) оказался вблизи. Это означает, что любой эмоциональный всплеск может быть классифицирован как "нарушение дисциплины магических взаимодействий", с возможностью наложения "морального зачёта". Наблюдение: Фред сидит. Я читаю и одновременно считаю, сколько секунд мне разрешено смотреть на него, прежде чем разум начнёт заводиться за пределы регламента. Снейп входит. Без фанфар. Как холодный счётчик времени. Уровень напряжения: +47%. Он — с этой своей привычкой казаться, будто случайно заметил всё и ничего не сказал. Я — уже не уверенна, что термины вроде "самоконтроль" всё ещё в силе. — Ты выглядишь... уставшей, — говорит он. (Он, очевидно, не осознаёт, что "уставшая" это эвфемизм для "внутренний план разрушен амплитудой необъяснимого".) Фред наклоняется. Глаза тихие, в которых нет спешки, но есть вопрос, на который логика давно не успела придумать ответ. — Это стоило ждать? — шепчет он. Моя система пытается загрузить инструкции: а) Не делать. б) Проанализировать. в) Напомнить себе, что Снейп смотрит. г) Удержаться. Палец (в смысле: его рука) касается моей щеки. Тепло. Простой контакт. И затем — поцелуй. Не громкий, не театральный. Тот самый, что слегка вырывается из графика, но не требует разрешения. Тихий. Немного дрожащий. Как будто оба держат дыхание — не от страха, а от того, что они знают: это именно то, что происходит между землёй и тем, что её переворачивает. Снейп не отводит взгляда. Не вмешивается. Интересно: он либо видит это как нарушение (и молчит из стратегических соображений), либо что-то в его внутреннем словаре пересекается с понятием "это нельзя испортить". (Приложение: требуется дополнительный лексикон по Снейповым выражениям лиц, когда он — не враждебен, а наблюдает.) Поцелуй заканчивается. Он чуть дольше задерживается, чтобы убедиться, что я ещё здесь. Фред прошептал: — Я не отступлю. Я ничего не сказала. Это было слишком много слов для того момента; вместо этого — кивок. И то, что внутри снова говорит: "Это не план. Это лучше. Снейп, после продолжительной паузы: — Вернитесь к чтению. (Формально приказ. Бессмысленно бороться с тем, что уже случилось.) Вывод: Поцелуй: состоялся. Наблюдатель (Снейп): молчит. Реальность: слегка переквалифицирована. Риск "всё это объяснить кому-либо": увеличился. Вероятность того, что я снова запишу его в расписание: 100%. Стратегия на завтра: не прятаться, а подготовить оправдание (работает плохо, но выглядит уверенно).

Фред Уизли. Инструкция по обращению с Гермионой Грейнджер

(Конфиденциально. Не публиковать, не отдавать Джорджу. Особенно Джорджу.)

Пункт 1. Не торопи её. Она как заклинание четвёртого уровня: если рванёшь — взорвётся. Если подберёшь ритм — сработает. Или нет. Но ты хотя бы останешься жив. Я понял это на третий вечер, когда она смотрела на меня, как будто между нами стоял словарь, и она не была уверена, что готова его перелистнуть. Пункт 2. Уважай её голову, но не бойся её сердца. Она знает слишком много. Видит насквозь. Если ты врёшь — не успеешь договорить. Если ты прячешься — она молчит. Не потому что не заметила, а потому что ждёт, когда сам выберешь выйти. (И да, это чертовски страшно.) Пункт 3. Когда целуешь — не забывай дышать. Я думал, это будет... ну, громче. Фейерверки, там, или хотя бы световой всполох. А это было... тихо. Тишина, в которой всё встало на место. Она не оттолкнула. Не убежала. Не рассмеялась. Просто посмотрела — и я понял: если сейчас совру, что это не важно — она уйдёт. А я не позволю ей уйти. Не после этого. Пункт 4. Снейп. Да, он там был. Стоял, как готическая статуя здравого смысла. Ничего не сказал. Ни угроз, ни штрафов. Даже не фыркнул. Иногда я думаю, он всё понял раньше нас. Может, он и правда не враг. Может, просто один из тех, кто умеет ждать, пока кто-то сделает шаг. Пункт 5. Братья. Особенно Рон. Он смотрит, как будто я поджигаю динамит и кладу его на сердце лучшей подруги. Он прав. Но я не позволю взорваться. Я научился. Он сказал: «Если ты причинишь ей боль...» Я ответил: «Я себе не позволю.» (Он не поверил. Но Джинни — поверила. Этого пока достаточно.) Пункт 6. Гермиона. Просто Гермиона. Та, что вечно с книгой, и при этом держит мир за горло, не повышая голоса. Та, что знает больше, чем говорит. Та, что однажды посмотрела на меня не как на бедствие, а как на выбор. Не временный. Не ради эксперимента. А просто — выбор. Пункт 7. Действуй. Но мягко. Она не любит, когда на неё давят. Не просит, чтобы за ней бежали. Но если ты идёшь рядом, не отставая и не опережая — она не отходит. Пункт 8. Итог. Я не знаю, что будет дальше. Я знаю, что сейчас она — мой любимый беспорядок. И если мне дадут шанс — я сделаю всё, чтобы она не пожалела. Примечание: если вдруг это читает Джордж — отложи. Это не про тебя. Это серьёзно. И не смей печатать это на открытке.

***

Начало без расписания.

Прошло несколько недель. Хогвартс уже не был той строгой крепостью, где Гермиона гналась за идеальными списками и расписаниями. Теперь её дни были наполнены неожиданностями — лёгкими, как дыхание ветра, и такими же ценными. Фред продолжал свою миссию появляться с чашкой какао в руках, неизменно выбирая между ириской и мятой, словно подбирая настроение. Его улыбка была постоянным спутником её утренних часов, а его лёгкие шутки лекарством от скуки и усталости. Рон по-прежнему хмурился, когда видел их вместе, но в глубине души не скрывал одобрения. Особенно когда Гермиона вдруг не спеша отвечала ему: «Спокойно, Рон, Фред — это не угроза. Он — мой маленький хаос». Гарри отшучивался, что теперь их «треугольник» — самая крепкая защита от любых неприятностей, и просил Гермиону научить его тому же умению смеяться, когда вокруг разгорается буря. Джинни подмигивала, посмеиваясь над всеми «поцелуйными расписаниями» и обещала устроить вечер без правил и обязательств — просто друзья, музыка и горячий шоколад. А Гермиона? Она больше не искала причины любить Фреда. Она просто знала, что теперь это важно. Что с ним она могла быть собой. С любыми слабостями и сильными сторонами, с бесконечным смехом и глубокими разговорами. Они строили планы. Не расписанные, не записанные, а те, что рождаются в сердце. Пойти вместе на вечерний турнир по квиддичу. Посетить Хогсмидские лавки и, может, наконец-то попробовать эти таинственные шоколадные лягушки. Или просто сидеть у окна, смотреть на звёзды и не бояться мечтать. В этом была её новая реальность — не расписание, а жизнь. С её шумом и тишиной, с суматохой и покоем. И пока она смотрела на Фреда, улыбавшегося ей с нежностью и непредсказуемостью, Гермиона знала одно: Одной причины — быть с ним — хватит на всю жизнь.