За кулисами идеальной картинки

Яркий свет прожекторов резал глаза, но Лололошка этого почти не замечал. Сердце колотилось в бешеном ритме, вторя музыке, заполнившей огромный стадион. Десятки тысяч голосов слились в едином крике, скандируя имя его группы – "Regvir". Еще недавно он и представить себе не мог подобного. Еще три года назад он был обычным студентом, а теперь… теперь он – Лололошка, лидер популярной айдол-группы, любимец публики. По телу пробежала дрожь – не от страха, а от невероятного прилива энергии. Рядом с ним, плечом к плечу, стояли Дилан и Ричард. Дилан, как всегда сосредоточенный, с чуть нахмуренными бровями, готов был взорваться танцем. Ричард, с широкой улыбкой, сиял, заражая всех своим оптимизмом. Они были не просто коллеги, они были его семьей. Его группой. "Regvir" – их общее детище, рожденное в стенах ALW Entertainment. Компания, давшая им шанс, но и ставящая жесткие условия. Лололошка знал, что ему придется бороться за их свободу, отстаивать право на творчество. Он уже не раз спорил с менеджерами, рискуя своей карьерой. Но он не мог иначе. Он был лидером. Концерт начался. Первые аккорды ударили по телу, заставляя двигаться в такт музыке. Лололошка шагнул вперед, в свет рампы, готовый отдать всего себя своим фанатам. Но в глубине души он чувствовал легкое беспокойство. Что-то должно было произойти. Что-то изменится. И это "что-то" неотвратимо приближало. Песня лилась со сцены, захватывая зал в свои объятия. Лололошка видел лица фанатов, их сияющие глаза, их улыбки. Он чувствовал эту энергию, эту любовь, направленную на него и его группу. В каждом движении, в каждой ноте он старался выразить свою благодарность, свою страсть к музыке. В танце он забывал обо всем – о давлении компании, о предстоящих трудностях, о том смутном предчувствии, что грызло его изнутри. Оставались только музыка, движение и связь с аудиторией. Дилан и Ричард, как всегда, идеально дополняли друг друга, создавая единое целое. Они были идеальной командой. Но даже в этом вихре эмоций Лололошка не мог избавиться от ощущения, что за кулисами разворачивается что-то важное. Карен, обычно спокойная и собранная, нервно металась из стороны в сторону, то и дело прикладывая телефон к уху. Она старалась не привлекать внимания, но Лололошка видел её напряженное лицо. В конце выступления, когда зал взорвался аплодисментами, Лололошка поймал взгляд менеджера. В этом взгляде было что-то новое – тревога и… сожаление? Лололошка почувствовал, как холодок пробежал по спине. Что-то действительно произошло. И он знал, что это "что-то" изменит все. После поклона и короткой благодарственной речи Лололошка, ведомый любопытством и беспокойством, направился за кулисы. Дилан и Ричард обменивались шутками, полные энергии после успешного выступления, но Лололошка не разделял их настроения. Он чувствовал себя как натянутая струна, готовая лопнуть от напряжения. В гримерке его ждала менеджер. Она стоял у окна, спиной к двери, и казался еще более взволнованным, чем раньше. - Лололошка, нам нужно поговорить, – сказала, не поворачиваясь. Голос её звучал глухо и неестественно. Лололошка замер. Он чувствовал, что сейчас прозвучит что-то важное, что-то, что перевернет его мир. Менеджер медленно повернулась, и Лололошка увидел в её глазах то, чего никогда раньше не видел – беспомощность. -Контракт… контракт с компанией расторгнут, – произнесла Карен, словно выплевывая слова. - Они решили, что вы больше не соответствуете их требованиям. Что ваша музыка… недостаточно коммерческая. Лололошка молчал, переваривая услышанное. Расторгнут контракт. Все, к чему он так долго стремился, рухнуло в один миг. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но в глубине души он ощутил и странное облегчение. Может быть, это шанс начать все сначала, создать что-то по-настоящему свое, без оглядки на чьи-то требования. Тишина в гримерке стала почти осязаемой, давящей. Лололошка смотрел на Карен, пытаясь уловить хоть какую-то надежду в её взгляде, но видел лишь отражение собственной растерянности. -Что это значит? – наконец выдавил он из себя, голос дрогнул. - Что будет с ребятами, они явно не готовы к такому. Менеджер вздохнула, провела рукой по лицу. - Я поговорю с ними, они поймут не беспокойся. Компания выплатит вам компенсацию, согласно условиям контракта, конечно.Тебе придется начинать все сначала, Лололошка.- Карен подошла ближе и положила руку на плечо музыканта. - Я сожалею. Я правда сделала все, что могла. Лололошка отстранился. Внутри него бушевал вихрь эмоций. Гнев, разочарование, страх – все они боролись за первенство. Но сквозь этот хаос пробивалось и что-то еще, что-то похожее на предвкушение. Он устал быть марионеткой, устал играть по чужим правилам. Возможно, это и есть тот самый шанс, которого он так долго ждал. - Что ж, – сказал Лололошка, выпрямляясь. — Значит, пришло время уйти в сольную карьеру. Без компромиссов, без оглядки на чарты. Спасибо за все, – он пожал руку менеджеру, стараясь придать своему голосу уверенность. - Не переживайте. Вы про меня ещё услышите. С этими словами он вышел из гримерки, оставив менеджера в одиночестве. Впереди была неизвестность, но Лололошка был готов встретить ее во всеоружии.

***

Дверь за Лололошкой закрылась, отрезая его от привычного мира глянца и фальшивых улыбок. Коридор казался бесконечным, каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве. Он шел, не оглядываясь, стараясь не думать о том, что ждет его за пределами этого здания. Парень нутром понимал: уйти, не попрощавшись, – подло, но так будет лучше для всех. Один взгляд на них, и он не сможет сдержаться, передумает о сольной карьере. Он забрал из машины, на которой они приехали, свой рюкзак с самым необходимым. За остальными вещами, что остались в доме, где они жили вместе, он вернется позже, когда утихнет боль расставания. В рюкзаке лежали ключи от пыльной, давно забытой квартиры в тихом районе города, где прошло его детство. Там его ждали молчаливые стены, старый рояль и звенящая тишина, в которой можно было услышать шепот собственных мыслей. Вызвав такси и назвав адрес, уже казавшийся чужим, Лололошка всю дорогу смотрел в окно, ловя ускользающие огни ночного города. В голове, словно стая встревоженных птиц, метались обрывки мелодий, недописанные строчки, смутные образы, которые он так долго хоронил под грузом чужих желаний. Теперь все это рвалось наружу, требуя немедленного воплощения. Квартира встретила его затхлым запахом запустения и могильным холодом. Он включил обогреватель, распахнул окно, впуская свежий ночной воздух, пахнущий свободой. Потом подошел к роялю, провел дрожащими пальцами по клавишам. Звук был немного фальшивым, расстроенным, но в нем еще теплилась жизнь. Лололошка опустился на скрипучий стул, закрыл глаза и растворился в музыке. Сначала это был хаос: бессвязные аккорды, осколки мелодий, эхо прошлого. Но постепенно, нота за нотой, из сумрака родилась новая песня. Песня о свободе, о надежде, о вере в себя, живущей где-то глубоко внутри. Песня, рожденная не в свете софитов, а в тишине заброшенной квартиры, в сердце музыканта, готового начать все с чистого листа. Он играл до рассвета, пока не онемели пальцы, а голова не опустела, освободившись от тягостных дум. Лололошка знал, что впереди его ждет долгий и тернистый путь. Но он был готов.