Нюансы гона волка-фамильяра

Феликс разглядывает проплывающий городской пейзаж за окном, пока такси везёт его из аэропорта, в котором он приземлился полчаса назад, вернувшись из небольшой рабочей командировки. Улыбается, поглаживая на экране телефона иконку чата с Чаном, в котором последним сообщением от старшего было «Очень жду» в сопровождении большого количества смайликов-поцелуйчиков, понимая, что гон начался. И радуется, что успел вернуться. Вообще за несколько лет жизни с Чаном Феликс научился замечать приближение этой фазы по малейшим изменениям в поведении. (Хотя, конечно же, у них был календарик на холодильнике с приблизительным расчётом дат.) ((Но чуйка Феликса всегда срабатывала точнее.)) Пусть для некоторых поведение Чана казалось обычным его состоянием, Ли видел больше, чем доступно другим. И дело даже не в связи, что установилась между магом и фамильяром, к которой Феликс иногда прибегал в повседневной жизни для того, чтобы дозваться до своего парня, когда тот с головой уходил в работу. Или чтобы успокоить. (Потому что с приближением гона Чан становился чуть тактильнее, чуть беспокойнее и совсем на граммулечку более собственническим, чем в своём обычном состоянии, и приходилось мягко взывать к чужому разуму, чтобы убедить, что всё в порядке.) Но никогда — чтобы прочитать его мысли. Потому что Чан перед ним и так был как открытая книга. Ну почти. Их знакомство в библиотеке достойно экранизации в каком-нибудь ромкоме с тропом «от ненависти до любви», хотя самой ненависти как таковой Феликс к Чану никогда не испытывал. Да и прям знакомством это можно было назвать ну с очень большой натяжкой...

***

Феликс слишком сильно нервничал перед подготовкой к эссе, ведь преподаватель по предмету явно точил на него за что-то зуб, гоняя в хвост и в гриву, а значит налажать было совсем никак нельзя. Отработки и пересдачи он бы не пережил. Поэтому, когда заветный стеллаж с методическими материалами загородила широкая спина, по которой он смутно опознал симпатичного сокурсника с факультета фамильяров, чьей формой зверя он частенько любовался на совместных тренировках (внушительный волк с роскошным густым мехом, в который так и хотелось зарыться пальцами), то на мгновение растерялся. Но лишь на мгновение. Потому что, когда понял, что сейчас у него из-под носа уведут последний экземпляр учебника, подлетел в ту же секунду, выдернув книгу из чужих рук. — Это мой! Парень же сощурил глаза, бросив злой взгляд на Феликса, а потом потянулся за книгой, вынудив Ли отпрыгнуть. И когда манёвр не удался, прорычал: — А ну отдай обратно! — Нет! Я первый за ним пришел, — Феликс прижимал к груди книгу, краем глаза замечая, как в их сторону уже начинали поглядывать другие посетители. Он так-то не конфликтный и уступил бы при обычных обстоятельствах, но сейчас на кону допуск к экзамену и свободные каникулы. Их он уступить уж совсем не мог. Даже симпатичному фамильяру. Который, к слову, сдаваться тоже не собирался, делая очередной шаг в сторону мага. — Какого хрена! Тебя тут не было. А Феликс — очередной шаг назад. — Тебе бы зрение проверить. — А тебе бы язык прикусить. Феликс тогда распалился, наговорил всякого и получил столько же в ответ. Слово за слово, учебником по столу, — в общем, тогда они переполошили всю библиотеку своей руганью, что разнимать пришлось. Но право на книгу Феликс отстоял, спасибо Хёнджину. Точнее Минхо. (Ну им обоим так-то.) И вроде бы всё — конфликт исчерпан, они получили по учебнику и могли бы разойтись в разные стороны, не вспоминая произошедшее (а ещё лучше — и вовсе извинившись друг перед другом), но вот ответ Чана на робкое предложение Хёнджина учебник просто поделить и заниматься вместе — его задел. Потому что тот отмел его категоричным отказом, заявив, что за один стол с такой истеричкой не сядет. Феликс, конечно, тоже не промолчал, но осадочек всё равно остался. А потом, будто по насмешке судьбы, раз за разом Чан оказывался с ним за одним столом: перед подготовкой к финальному экзамену библиотека была переполнена студентами, так что выбора особо-то и не было. (Вообще Феликсу даже нравилось с каким-то садистским удовольствием наблюдать, как кривятся губы фамильяра, когда тот вновь понимал, что единственное свободное место — рядом с ним.) Чан окидывал его надменным взглядом, раздражённо фыркал в ответ на слишком ехидную улыбку и невинное хлопанье ресницами, но всё равно усаживался рядом. А потом всё время подготовки сопел, противно скрипел ножками стула о паркет и слишком громко вздыхал. Однако при этом не отсаживался, когда другие места в библиотеке освобождались. Хотя точно их видел. (Феликсу же было принципиально оставаться на месте: не он же про истеричку ляпнул, не ему и сваливать.) И что было интереснее — Чан всегда уходил чуть позже Феликса. (Хотя заканчивал со своей частью работы раньше — маг замечал.) Но нет, сидел до упора, создавая посторонние шумы на уровне допустимых, чтоб точно не выгнали. Целенаправленно. Методично. С поразительным упорством, продолжая привлекать к себе внимание. Задевая локтем или ногой под столом, вызывая неодобрительное шиканье Феликса и неизменно встречая его возмущённый взгляд своей фирменной улыбочкой до отчётливых ямочек на щеках. На которую Феликс залипал. (Он вообще с завидной периодичностью залипал на него, разглядывая профиль, бицепсы, предплечья с проступающими венами и всякие другие части тела, однако старался сделать это как можно незаметнее.) ((Но всё равно пару раз был застукан.)) И молчаливое фырканье, хмыканье, цоканье языком могли бы продолжаться слишком долго, если бы в один из вечеров Чан, в очередной раз расправившись со своим заданием, не решил действовать Феликсу на нервы ещё и своими остроумными комментариями, заглядывая в исписанные листы мага. И это стало последней каплей: Феликс не выдержал поток бессмысленных фраз, раздражённо рыкнул, а потом вцепился в ворот футболки Чана и, дёрнув на себя, впился в его губы поцелуем. А опешивший на секунду Чан с такой же яростью ответил. А потом пошёл дальше: подхватил худенького мага под подмышками и, сметя злосчастные учебники на пол, усадил младшего на стол и продолжил неистово целовать. Благо уже был поздний вечер, и они были в библиотеке совершенно одни. (О том, что нет, они узнали намного позже...) А потом всё закрутилось: ещё пара вечеров в поцелуях, внезапное предложение встречаться, и не менее внезапное согласие. Череда свиданий и невозможность оторваться друг от друга с постоянными призывами держать себя в руках от близких друзей с обоих сторон, которые теперь объединились в одну компанию. Сдача того самого эссе, выпускной экзамен и установление связи как между магом и фамильяром. Совместные праздники, задания, отпуска и выходные. Ссоры, примирения, поддержка и забота. Переезд в квартиру Чана, где они живут по сей день. И может, у них всё происходило слишком стремительно — их это устраивало…

***

— Я дома. Феликс закрывает дверь, отставляя пакет с продуктами, что успел купить в магазине у дома, на тумбочку, и стягивает рюкзак, разворачиваясь. Дарит улыбку Чану, который моментально среагировал на его голос, возникнув в проходе, и уже через секунду оказывается прижатым к крепкой груди. Успевает только ойкнуть, когда в шею утыкается нос Криса. Объятия при возвращении домой — их маленькая традиция. Феликс зарывается ладонями в отросшие волосы Чана, перебирая пальцами прядки, и оглаживает лохматые уши. Хихикает, чувствуя, как в чужой груди рождается вибрация от довольного урчания. Мягкие губы фамильяра задевают тонкую кожу на шее, провоцируя мурашки по загривку. — Я соскучился. Хвост Чана ходит ходуном, а Ли расслабленно выдыхает, прижимаясь ближе. Поглаживает между лопатками. — Я тоже, милый, — вновь касается пальцами мохнатых ушек. — Как давно ты такой? — С утра. Феликс кивает, прикидывая, насколько в активной фазе сейчас гон. Не так чтобы долго, но в любом случае сейчас нужно позволить Чану проявить себя и встретить первую волну. — Хорошо, — Феликс слегка отстраняется. — Тогда я сейчас переоденусь, быстренько схожу в душ и… — Можно я? Торопливо выпаливает Чан и смотрит на него таким умоляющим взглядом, словно маг может ему отказать. Хотя Ли в принципе точно не собирается это делать. Ни в гон, ни когда либо вообще. Губы мага растягивает нежная улыбка, и он кивает, замечая, как хвост Чана радостно дёргается. — Как всё прошло? — Крис дожидается, пока Феликс повернётся к нему спиной, выпутывая руки из рукавов, и стягивает чужую куртку, отправляя на крючок в прихожей. — Нормально, — фамильяр дожидается, пока маг усядется на банкетку, и опускается перед ним на колени, принимаясь за кроссовки. Феликс видит сосредоточенное лицо и едва сдерживает умилительный писк. Но рассказ продолжает. — Обменялись наработками, поделились лайфхаками, послушали о выходе новых инструментов для упрощения работы. Провели дэмо игры, над которой я работал последний год, и её хорошо встретили. Крис кивает, тем временем стягивая обувь, и осторожно разминает чужие стопы, за что Феликс награждает его блаженным стоном. Кроссовки, конечно, безумно удобные, но Ли всё равно от них уставал, а пальцы Чана творят настоящую магию. Без магии. Крис, который в свободное от заданий время работает тренером в фитнес-центре, с недавних пор увлёкся массажем, и все полученные знания применял и отрабатывал на своём парне, приводя того в неописуемый восторг. (Тем более что Феликсу с его сидячей работой гейм-дизайнера такое увлечение однозначно шло на пользу.) ((Ну и кайф от внимания и заботы никто не отменял.)) — Ещё завёл много полезных знакомств, посмотрел на конкурентов, — Ли морщит нос, вынуждая Чана усмехнуться. — О! И взял автограф у любимых актёров озвучки! — глаза мага горят неподдельной радостью. — Так что в целом было неплохо. Чан расправляется с кроссовками, ставя их на законное место в обувнице, и поднимает на Феликса взгляд. Улыбается. — Главное, что тебе понравилось. — Мне понравилось бы больше, если бы не пришлось лететь в другой город и оставлять тебя в преддверии гона, — пальцы Феликса касаются чужой щеки. — Мне важно быть с тобой в этот период. — Мне тоже, — хвост фамильяра вновь дёргается, пока сам Чан поворачивает голову, чтобы оставить на ладони поцелуй. — Но видишь, ты и так успел вернуться. — Успел, — Ли капризно дует губы. — Но мог ещё и тебе показать это мероприятие. — Значит, в другой раз. — Значит, в другой раз. — В душ? — Угу. Чан дожидается, пока Феликс ухватится за его плечи, подхватывая мага под коленками и выпрямляясь. Подбрасывает повыше, позволяя удобнее сомкнуть ноги позади своей талии, и вслушивается в довольный гул, пока Ли ощупывает его бицепс. — Мне кажется, ты стал больше, — Феликс щурится, продолжая инспекцию чужих мышц, пока Чан осторожно несёт его в ванную. Пальцы мага пробегают по груди Криса, несильно сжимая, когда его ссаживают на стиральную машинку. Фамильяр остаётся меж разведённых ног и смотрит, посмеиваясь, как младший продолжает его лапать. — Ты преувеличиваешь. — Я серьёзно. Ты точно был меньше. Совсем из качалки не вылезал? — Я был там не больше чем обычно, — Чан фыркает, поглаживая бёдра мага. Смотрит пристально, практически не моргая, а выглядит так, словно хочет о чём-то попросить, но не решается. Феликс замечает прижатые к голове уши и понимающе фыркает, задирая голову вверх. К открытой шее сразу же прижимается чужой нос, скользит по кадыку, утыкаясь в местечко, где мерно бьётся пульс, пока в груди Чана рождается довольное урчание. Маг отвечает шумным выдохом, прикрывая глаза. И вспоминает их первый совместный гон.

***

На тот момент они встречались недели три, но друзья уже привыкли, что едва они оказываются на расстоянии вытянутой руки друг от друга, как их тут же притягивает словно магнитами, и практически не реагировали. (Все шуточки по этому поводу потратили в первую неделю, исчерпав запас.) Поэтому чуть усилившаяся тактильность Чана прошла мимо внимания окружающих, однако Феликс её прекрасно уловил. И как руки сжимались на талии крепче, и нос утыкался в макушку чаще, и как глаза пристально следили за всеми, кто подходил близко. Но если один день можно было посчитать случайностью, то на третий, когда в груди Чана завибрировал рык, стоило ему увидеть на плечах Феликса толстовку Хана, которую тот одолжил у одногруппника, потому что замёрз, маг заподозрил неладное. И не стал долго ходить вокруг да около, задавая вопрос в лоб о причинах такого странного поведения. Крис вопросительно приподнял бровь, глядя на палец, упёршийся ему в грудь, когда Ли отозвал его в сторонку, а потом резко принялся копаться в карманах, выуживая на свет свой телефон. А после десяти секунд разглядывания календаря на экране виновато улыбнулся и пригласил к себе в гости, сказав, что им нужно обсудить нечто очень важное. А сейчас не очень подходящее место. Формулировка, конечно, напрягала, но находиться в неведении было ещё напряжнее, поэтому Феликс кивнул. (После того как Чан трижды вслух заверил — что нет, он не собирается с магом расставаться.) А потом вечером наблюдал, как весь в себе такой обычно уверенный фамильяр суетился в гостиной, постоянно сбегая на кухню за чашками, чайником, сахарницей, печеньем и бесконечным количеством прочего, пока Феликс наконец не выдержал и не усадил Криса рядом на диван, устав от мельтешения. — Что случилось? — Уменяскоробудетгон, — протараторил Чан. — Что? Фамильяр издаёт какой-то отчаянный звук, поднимая глаза к потолку, и шумно выдыхает, повторяя. — У меня скоро будет гон, — на этот раз произносит отчётливо, и Феликс приподнимает брови, осознавая услышанное. Вот оно как. И тут же хмурится: поведение Кристофера это точно объясняет, однако видеть при этом румянец на чужих щеках удивительно. Это же физиология, естественно и… — Ну это вполне обычное дело, — Феликс старается звучать уверенно, но сердце неприятно колет от осознания, что у Чана мог быть вполне себе партнёр для таких целей. Они сами ещё не переводили свои отношения в горизонтальную плоскость, а для организма фамильяра скорее всего нужно будет сбросить энергию привычным способом. Вероятно, Крис не хочет торопить события, и теперь они должны обсудить… — У тебя же он уже был? — фамильяр машинально кивает на чужие слова. — Ну значит проблем быть не должно. Отнесешь заявление в деканат и… — Я никогда не проводил гон с кем-то, — Чан неловко трёт шею, пока Феликс обрабатывает информацию. Ли приподнимает брови удивлённо, скользя по Чану пристальным взглядом. Удивительно это слышать, тем более при таких-то «входных параметрах» парня… Нет, конечно, гон вполне себе можно переживать в одиночку, но не сказать, что очень легко. И без последствий в виде продолжительности периода. Но в любом случае… Маг цепляется за слова Криса. Что-то не так с формулировкой. Что-то… — Никогда не проводил с кем-то, — задумчиво тянет Феликс. — А теперь хочешь? — Хочу, — Крис переводит взгляд на младшего. Покусывает губу, да и в целом выглядит невероятно смущённым и растерянным, что Ли машинально берёт его за руку, чтобы успокоить. Фамильяр зажмуривается, выпаливая. — С тобой. — О, — хлопает ресницами Феликс. — Со мной? Чан кивает, осторожно высвобождая руку из чужих ладоней и вновь поднимается с дивана, принимаясь расхаживать по комнате. — Я… Я знаю, что это может показаться наглым или грубым, с учётом того что мы встречаемся совсем ничего, но я правда, — Крис закусывает губу, замирая напротив мага. Смотрит так отчаянно. — Правда хотел бы провести это время с тобой, — Ли втягивает носом воздух, но едва хочет заговорить, как Крис поднимает руку, притормаживая. — И в то же время боюсь. Потому что не знаю, как поведу себя, когда у меня будет кто-то. Я не собираюсь давить и настаивать, тем более что ты хотя бы теперь предупреждён о моём скором отсутствии. Я справлялся сам и… — Я согласен, — Феликс вырастает перед фамильяром, прикладывая ладонь к губам Криса, и тормозит поток слов. Чан удивлённо заламывает брови, разглядывая мага. — Я не был ни с кем в гон, но… — ладонь с губ скользит на чужую щёку, и Ли подходит ближе, — …но я думаю, мы справимся? Надо только повторить лекции и поискать какие-нибудь статьи в интернете. — Ты правда согласен? — отмирает Чан. — Ты сможешь уйти, если что-то покажется тебе слишком или… — Не паникуй, — Ли укладывает вторую ладонь на щеку и сдавливает их, делая из Криса «уточку». Хихикает, заглядывая в растерянные глаза. — Я разберусь по ходу. Крис подаётся к младшему, соприкасаясь лбами. — Хорошо, — прикрывает глаза, улыбаясь. — И спасибо. — Рано благодарить, — Феликс оставляет на кончике носа Чана поцелуй и тянет его на диван. — Давай лучше подумаем, что нам нужно закупить, чтобы пережить этот период комфортно. Ну кроме смазки и презервативов… (И маг не удерживается от смешка, наблюдая, как уши Чана краснеют после последней фразы.) А по факту гон проходит не совсем так, как они предполагали. Точнее: совсем не так, как они предполагали. Чан волновался, что будет слишком несдержан и активен для Феликса, вспоминая своё прежнее состояние, однако его энергия рядом с партнёром трансформировалась в необычайную чуткость и трепетную заботу. Он практически ни на секунду не выпускал мага из своих рук: постоянно касался, играл с волосами и разминал забитые мышцы. Обнюхивал, зацеловывал и покусывал открытые части тела (читать как «все», учитывая, что одежды в этот период на Феликсе был самый минимум и та очень быстро с него исчезала). Следил за чужим питанием, принося в постель завтраки, обеды и ужины. Поддерживал комфорт: поправлял подушки и одеяла, настраивал кондиционер или воду в ванной. Был очень чутким и страстным любовником, доводя мага до исступления. Моментально подстраивался под просьбы и требования, сцеловывая стоны с припухших губ. И вообще смотрел самыми влюблёнными глазами, виляя отросшим хвостом, и радостно урчал, когда пальцы Феликса поглаживали его волчьи уши, пока они занимали время передышки просмотром сериалов. Так что единственной проблемой стало то, что их «отпуск» закончился слишком быстро… Но в общем и целом Ли понравилось. И он точно собирался повторить. Тем более что Чан, вернувшись в свою обычную форму, сразу же предложил переехать к нему. Ведь с его слов он теперь просто не представляет, как это возможно спать или смотреть кино, не прижимая мага к себе. И Феликс был с ним согласен. Ведь не мог представить тоже.

***

Чан отстраняется, оставляя поцелуй на кончике носа Феликса. Стягивает с себя футболку и отворачивается к кабинке, принимаясь за настройку воды, пока маг болтает ногой, любуясь крепкой спиной своего мужчины, на которой очень скоро появятся свежие отметки. И совершенно не торопится раздеваться. (Потому что в период гона это действие полностью монополизировано Крисом.) ((Ему важно, а Феликс просто наслаждается.)) Вообще, проведя с Крисом несколько таких периодов, Ли не мог не заметить определённую закономерность в чужом поведении. При том, что отношения с Чаном можно было охарактеризовать как супер-комфортные, нежные и доверительные, в дни гона все его качества обострялись: он становился тактильнее, внимательнее и заботливее. (Ещё, конечно, ревнивее, но не до ярого собственничества.) ((Хотя доставку, если они заказывали готовую еду в этот период, забирал сам.)) И хотя гон по факту — это просто всплеск энергии и доставшееся от животной формы желание «размножения», Чану же всегда было важно быть рядом и тратить свою энергию на заботу и комфорт Феликса. (На гипер-заботу и гипер-комфорт, если быть точнее.) Феликс из учебной программы помнил, что гон может отличаться от фамильяра к фамильяру и зависеть от животного, в которого обращались маги, но как-то глубже копаться не стал. Пока однажды случайно вечером, корпя над рабочим проектом в гостиной, не прислушался к играющей на фоне передаче про животных, где рассказывали про ухаживания волков. А конкретнее: про то, как они образуют пару. И всё встало на свои места. И ухаживание, и стремление создать уют, и желание показать собственную надёжность в глазах выбранного партнёра. Даже хождение хвостом за Феликсом по квартире… А уж когда маг в очередной период ещё и активнее отвечать начал на все «ухаживания», то гон перешёл вообще на какой-то другой уровень. Как минимум потому что волчья «натура» Чана воспринимала это как личное благословение и была крайне довольна. (Крис сам в этом после гона признался.) ((Да так, что ещё пару дней отпуска обоим взять пришлось по «семейным обстоятельствам».)) В общем и целом последующие периоды они проводили полностью, вовлекаясь в процесс ухаживаний. Криса задевает пресс Феликса, заставляя нервно выдохнуть, когда он подхватывает низ чужой майки. — О чём задумался? — одежда летит в корзину для грязного белья, а пальцы перемещаются на пуговицу джинс, расстёгивая. Вжикает молния, и Феликс приподнимает бёдра, чтобы Чан стащил их вместе с бельём. — О том, как я по тебе соскучился, — мурлычет маг, наблюдая, как хвост Криса начинает подёргиваться, пока щёки покрываются румянцем. Все эмоции старшего в такие периоды как на ладони, и Ли находит это невероятно милым. А ещё ему очень приятно быть причиной таких реакций, что он даже не пытается скрыть довольную улыбку. — И какой ты у меня замечательный. И как я тебя люблю. Теперь румянец распространяется и на шею, пока сам Чан что-то смущённо бурчит себе под нос, стягивая чужие носки. Феликс сползает с машинки, оставляя быстрый поцелуй на губах фамильяра, и даже не пытается скрыть счастливую улыбку. И громко охает, когда Крис звонко шлёпает его, подгоняя в душевую кабинку. Ли прикрывает глаза, подставляя лицо под тёплые струи, и расслабляется, позволяя воде смывать усталость после перелёта. Секундой позже к нему присоединяется Чан: деловито вспенивает мочалку с любимым гелем для душа и, оставив лёгкий поцелуй на выпирающей косточке в основании шеи, меняет напор воды, принимаясь намыливать Феликса. Прикосновения бережные и осторожные, с неизменным эффектом лёгкого массажа по всем стратегическим точкам, загоняют мага в медитативное состояние. Он послушно крутится и поднимает руки, когда этого просит Крис, довольно мыча себе под нос заевшую песенку. Растопыривает пальцы на руках и ногах и умиляется сосредоточенному выражению лица старшего, который не пропускает ни сантиметра на его коже. Феликс не может удержаться от шалости, крепко прижимаясь к фамильяру, когда тот поднимается с колен, заканчивая с намыливанием. Смотрит игриво, пачкая старшего в пене, пока Крис на такое поведение лишь фыркает, меняя режим на душевой лейке. Пальцы Чана скользят по бёдрам, оглаживают крепкие ягодицы и останавливаются на лопатках, когда он утягивает мага в очередной поцелуй. Целует долго и с упоением, собирает губами рваные выдохи, чувствуя, как плавится в его объятиях младший. И уже не уверен, что стёкла кабинки запотевают только от температуры воды. Сама обстановка становится… горячее. С трудом прервавшись и тщательно смыв мыльный состав с себя и младшего, Крис покидает кабинку, урвав ещё десяток поцелуев с мягких губ, и оставляет Феликса нежиться под струями воды. Потому что сам ещё не до конца подготовил всё, что хотел для их времени. — Хочешь что-нибудь перекусить после? — Чан оборачивает полотенце вокруг бёдер, понимая, что скоро гон вступит в полную силу и смысла натягивать на себя одежду нет. — Разве что фруктов, — отзывается Феликс, промывая волосы. — Я купил в магазине. В пакете на тумбочке. — Хорошо. Чан кивает, выходя из ванной комнаты. Забирает из коридора вещи Феликса, относя рюкзак в спальню, а обозначенный пакет — на кухню. Разбирает продукты, отправляя в холодильник быстрый перекус и часть фруктов. Довольно урчит, видя пару упаковок любимого сока, которые купил для него маг. Такие маленькие жесты внимания всегда находят отклик в его душе. А уж во время гона — тем более. Ли принимает его ухаживания и ухаживает в ответ. И это растекается теплом в груди. Чан моет виноград, отделяя каждую ягодку, выкладывает в небольшую пиалу. Отправляет туда же и клубнику, предварительно оторвав зелёные хвостики, режет яблоки на аккуратные дольки. Зажигает ароматические свечи по периметру гостиной и усаживается на диван, предвкушая чужую реакцию: Чан с самого утра тратил энергию на уборку их дома и организацию сюрприза для мага. Осталось только дождаться Феликса.

***

Маг появляется в гостиной спустя двадцать минут: раскрасневшийся, вкусно пахнущий, подсушивающий влажные волосы пушистым полотенцем. И Чан с трудом подавляет в себе довольный рык от того, видя, что младший вышел в его футболке. Все инстинкты выворачивает на максимум, желание схватить в охапку и уволочь в спальню становится практически непреодолимым, но он держится, не отрывая от фигуры младшего пристального взгляда. Он не хочет пропустить ни одной эмоции, когда Феликс заметит… — Заждался? — спрашивает Ли, наконец открывая себе обзор. Глаза скользят по комнате, натыкаясь на взволнованного фамильяра, зажжённые свечи, и… Рот мага приоткрывается. — О… Феликс переводит взгляд обратно на Чана, что смотрит на него с плохо скрываемым волнением, и вновь обращает внимание на центр гостиной, где возвышается постройка из пледов и подушек. Это… — Ты построил «логово»? Феликс чувствует в груди волнение и трепет, когда в голове всплывает всё та же передача, после которой он заметил сходство в поведении Чана во время гона и волков. Ведь поиск и обустройство «логова» для волчьей пары — неотъемлемая часть. Окончательное принятие. Они съехались с Крисом уже после того, как период прошёл, но из раза в раз сценарий с ухаживанием и доказательствами привязанности продолжался. А сейчас… Глаза Феликса вспыхивают восторгом. — Ну не то чтобы прям «логово»… — Крис неловко трёт шею, прижимая уши к голове. — Но вроде того, да, — хвост фамильяра напряжённо дёргается. — Я очень старался, потому что мне показалось это интересной идеей. Хочешь посмотреть, что внутри? — Конечно! — Феликс опрокидывает Чана на диван, стискивая в объятиях, и счастливо улыбается. — Ты ещё спрашиваешь. Это же твоё «логово»! Неподдельный восторг Ли позволяет Крису расслабленно выдохнуть. — Наше, — поправляет он Ли, зачёсывая чужие мокрые волосы назад. — Наше, — повторяет младший, прижимаясь своим лбом ко лбу Чана. Оставляет быстрый поцелуй на губах, отстраняясь. — Пошли смотреть скорее! Чан фыркает, когда Феликс скатывается с него, ныряя в импровизированный «шалаш», и торопится следом. Внутри он разместил и фрукты для перекуса, и переносной светильник, стилизованный под старый фонарь. На полу из мягкого одеяла разбросано множество маленьких подушечек, и счастливый Феликс, что уселся по-турецки, уже вовсю крутил головой, разглядывая стены. Сама постройка невысокая, и маг в таком положении едва ли не упирается макушкой в потолок, однако выглядит очень счастливым, отправляя в рот виноградинки с тарелки одну за другой. Его лицо озаряется яркой улыбкой, когда Чан размещается напротив. — Ну как тебе? — Это выглядит отлично, — маг откусывает половину клубники, протягивая остатки ягоды старшему. Чан открывает рот, принимая угощение, и урчит довольно: вообще он не очень по фруктам, но Феликс всегда выбирает самые сочные и вкусные, что не оторваться. Вот и сейчас спелая клубника касается языка, устраивая ему вкусовой оргазм. — Я в детстве очень любил такие строить, — приглушённо хихикает. — И очень необычно оказаться в таком повзрослев. — Я рад, что тебе нравится. Феликс кивает головой, замечая, что хвост Чана всё ещё беспокойно подёргивается, а во взгляде проскальзывает беспокойство. Волку важен его комфорт, и нужно убедить его, что всё в порядке. Иначе Крис весь гон себе места не найдёт. — Очень нравится! Очередная ягода делится пополам, и в этот раз губы Криса задерживаются на пальцах чуть дольше. Язык собирает капли сока, скользя по фалангам, и Чан видит, как глаза младшего темнеют от такой ласки. Феликс отставляет тарелку с фруктами повыше и укладывается на бок в ворох подушек, хлопая рядом с собой. — Это самый лучший домик, что я видел, — продолжает нахваливать, пока Чан зеркалит его положение, устраиваясь на небольшом расстоянии от мага. Хвост старшего моментально обвивает ногу Феликса, вызывая улыбку. — Лучшее «логово», — протягивает руку, почесывая ухо. Выдыхает. — От самого лучшего парня. Чан не выдерживает такого потока похвалы и смущается, глуша собственный довольный писк в подушке, под тихий смех младшего, что продолжает поглаживать его волчьи уши. Это слабое место, эрогенная зона, и Феликс этим пользуется. Но это безумно приятно. Когда эмоции немного утихают, и он осмеливается посмотреть на мага, то видит на его лице нежную улыбку, а в глазах столько тепла и доверия, что дыхание сбивается. Феликс оглаживает щёку старшего, подвигаясь так близко, что их носы практически соприкасаются. — Люблю тебя. И Чан подаётся вперёд, целуя. Сминает чужие губы, распаляясь с каждой секундой: гон вступает в активную фазу, и он больше не может сопротивляться. Тем более когда Феликс одобрил «логово». Крис скользит ладонью по спине, притягивая ближе. Сжимает ягодицу и ныряет под майку, восторженно выдыхая. Крис игриво прикусывает губу мага, довольно урча: конечно, он мог догадаться, что младший не стал натягивать нижнее бельё, но обнаружить этот факт собственными пальцами намного волнительнее. И чертовски возбуждающе. Чужая отзывчивость опьяняет: Чан забрасывает ногу Феликса себе на бедро, скользит ладонью по пояснице, чувствуя, как младший прогибается под его касаниями. Ли нетерпеливо хнычет, ёрзая. — Чааан… Всхлип на ухо заставляет член Чана дёрнуться, и он совершенно не представляет, откуда у него столько выдержки, чтобы так методично исследовать чужое тело. Но не прекращая целовать, с нажимом проводит пальцами меж ягодиц мага, пачкаясь в остатках лубриканта (Феликс не просто так задержался после душа). Шумно выдыхает, осторожно надавливая на колечко мышц, и входит на одну фалангу, не встречая сопротивления. — Можешь больше, — выдыхает Феликс, и Чан слушается, погружая два на полную длину. Маг всхлипывает, а спину фамильяра обжигают первые за сегодняшний день пять полос от чужих ногтей. Ли запрокидывает голову, обнажая шею, и Крис тут же прижимается к ней, ловя губами вибрацию от стонов, что издаёт Феликс. Он подготавливает медленно и тщательно, заботясь о чужом комфорте, ускоряясь и добавляя пальцы только когда сам Ли начинает подаваться ему навстречу. — Я готов уже, — заполошно шепчет Феликс, оттаскивая Криса от себя за волосы. — Не могу больше терпеть… Остаток фразы теряется в глубоком поцелуе. Таком мокром, напористом и горячем, что в голове Ли возникает мысль о том, что Чан собирается высосать из него душу. Однако эту мысль он развить не успевает, потому что фамильяр резко отстраняется. Неловко возится в ногах младшего, стягивая с себя полотенце, и предстаёт во всей красе: с рельефными мышцами, которые выгодно подчёркивает освещение от фонаря, крепко стоящим членом и хвостом, мотающимся из стороны в сторону, что выдаёт нетерпение хозяина. Когда Крис нависает над Феликсом, шарясь рукой где-то в подушках выше, пальцы Феликса размазывают по ярко-бордовой головке предсемя, заставляя Чана зашипеть. Ему совершенно точно не больно, просто пальцы Ли тоже умеют творить магию. Без магии. Крис наконец выуживает квадратик презерватива из подушечных завалов и, согнувшись в три погибели, лишь бы не разрушить логово, разрывает упаковку, раскатывая латекс по члену. Выдыхает через зубы и осторожно подползает к младшему, пристраивая головку к колечку мышц. Делает первый толчок, зажмуриваясь, и впивается пальцами в бёдра мага. Стон, сорвавшийся с губ Феликса, сливается довольным рыком Кристофера, и звучит как самая лучшая музыка. Только для них. Чан закидывает ноги Феликса на собственные плечи и начинает осторожно двигаться, пытаясь подобрать правильный угол проникновения. Но не получается даже спустя пять минут (хотя в обычное время это не вызывало проблем), и маг хмурится. Не потому что Чан возится. А потому что сдерживается. И, кажется, он догадывается о причинах… Стопа мага упирается в плечо Криса, легонько отталкивая. — Остановись. Брови Чана взмывают вверх, а уши виновато прижимаются к голове, но он не может ослушаться. Выходит из младшего, покрываясь красными пятнами смущения, и издаёт глухой скулёж, вопросительно глядя на мага. Он провинился? Недостаточно старался? Его отвергают? Феликс видит чужие переживания и смягчается, осторожно похлопывая Криса по бедру. — Всё хорошо, милый. Просто сменим позу. После этих слов Крис успокаивается, покорно укладываясь на спину рядом. Поглаживает чужие бёдра, когда Ли направляет в себя его член, седлая, придерживает за талию, контролируя скорость проникновения, и расслабленно выдыхает, когда Феликс опускается на него полностью. Внимательно всматривается в чужое лицо, чтобы распознать малейший дискомфорт, но не видит ничего, кроме удовольствия. Маг прикрывает глаза, запрокидывая голову, а потом хватается за потолок «логова», снося его к чертям. Чан охает, когда на него обрушивается ворох пледов, но Феликс не останавливается, откидывая их в сторону. Ли видит растерянные глаза фамильяра и нависает над Крисом. Целует, быстро отстраняясь, и мягко выдыхает в губы: — Я не хочу, чтобы ты себя сдерживал. Я здесь для тебя. С тобой, — Феликс смотрит, не моргая, — И мне понравилось твоё «логово», но для меня «логово» — там, где ты, — маг оглаживает чужую щёку. — И я хочу, чтобы ты это помнил. Я доверяю тебе. Я хочу быть с тобой. Я приму всё, что ты мне дашь, потому что знаю — ты не навредишь мне. Поэтому — не сдерживайся, Крис. Я хочу тебя, слышишь. Ты же позаботишься обо мне, правда? В словах Феликса только нежности и искренности, что Чан не знает, как ответить лучше, чем выдохнув: — Всегда. Очередной горячий поцелуй обжигает губы, и Крис отпускает себя полностью. Принимается подавать тазом наверх, прижимая крепче и слушая звонкие стоны, а после вновь меняет их местами, нависая сверху. И в этот раз точно проезжается по простате. Двигается ритмично, чётко, мощно, наслаждаясь тем, как размазывает младшего под ним. И это действительно прекрасный вид: Феликс выгибается в спине, зажмуривается и кусает свои пухлые губы, содрогаясь от каждого толчка. Он тянет себя за волосы, стискивает в пальцах всё те же мелкие подушечки и невероятно красиво хнычет. Приближаясь к оргазму, Чан опускает ладонь на сочащийся предэякулятом член мага, подстраивая движение под ритм собственных толчков. И проходит не так много времени с дополнительной стимуляцией, как Ли громко вскрикивает и содрогается, пачкая руку фамильяра семенем. Высоко стонет, сжимаясь, и Чану хватает пары толчков, чтобы финишировать следом. Он зажмуривается, впиваясь пальцами в бёдра Феликса, пока заполняет спермой презерватив. Пытается отдышаться, ловя поплывший взгляд мага, а когда удаётся, осторожно отстраняется, заваливаясь рядом на бок. Феликс пытается подвинуться ближе, но тело, отходя от оргазма, плохо слушается, поэтому он просто нащупывает ладонь фамильяра, переплетая их пальцы. Щурится довольным котом, когда старший осторожно откидывает прядки с его лица и вытягивает губы трубочкой, клянча поцелуй. Который Чан ему сразу же дарит, приподнимаясь на локте. Старший скользит взглядом по расслабленному лицу, любуясь раскрасневшимися щеками и подрагивающими ресницами. Желание позаботиться приходит на смену сброшенному возбуждению. — Хочешь перекусить? Или воды? — Крис утыкается носом в чужую щеку, покрывая маленькими поцелуями подбородок Феликса. Но тот отрицательно качает головой, пробегаясь языком по губам. — Отнести тебя в ванну? — Нет. — А чего хочешь? Пальцы Ли скользят по плечу старшего, слегка сжимая. — Хочу, чтобы ты в следующий раз взял меня на весу. Крис фыркает. Если его запас энергии увеличен из-за гона, то Феликс ненасытен сам по себе. (Ну в пределах разумного, конечно.) — Хорошо. — Через пять минут. Чан не может сдержать улыбки: при всей внешней разбитости, тон Феликса - самый требовательный. — Как скажешь.