Новогодний переполох

Запах хвои, цитрусов и дорогого парфюма смешивался в воздухе большого загородного дома. Гирлянды мигали разноцветными огнями, отражаясь в стеклах панорамных окон, за которыми лежал тихий, заснеженный лес под Новый год. Команда Team Spirit и их ближний круг – «семья», как они сами часто называли себя – отмечала конец тяжелого, но триумфального года. Гул голосов, смех, звон бокалов – все сливалось в один праздничный гул. Камиль Биктимиров, известный в сети как koma, протиснулся между Яриком и Магомедом, неся две бутылки шампанского. Его белые, почти фосфоресцирующие под разноцветными огнями волосы были слегка растрепаны, карие глаза сияли привычным для стримера задором. Камиль, поставил бутылки на стол, уже заваленный закусками и пустыми стаканами. Он огляделся, ища кого-то глазами. Илью. Или Миру. Они были его якорем в любой шумной тусовке. Илья "Yatoro" Мулярчук, его лучший друг с детства, уже был в эпицентре веселья, пытаясь научить Дениса какому-то абсурдному танцу. Денис краснел, но старался изо всех сил, вызывая хохот у окружающих. Камиль улыбнулся. Илья умел заряжать энергией всех вокруг. А вот Мирослав Колпаков стоял чуть в стороне, у высокого окна. Его темный силуэт резко контрастировал с белоснежным пейзажем за стеклом. Высокий, почти на голову выше Камиля, он казался башней спокойствия посреди праздничного хаоса. В длинных, ухоженных пальцах он держал тонкую сигарету, от которой струйкой поднимался сизый дым, растворяясь под потолком. Его черные волосы были аккуратно убраны назад, открывая высокий лоб и делая акцент на резких, немного аскетичных чертах лица. Карие глаза, обычно такие сосредоточенные и аналитические во время игры, сейчас смотрели куда-то вдаль, в ночь, с привычной легкой отстраненностью. Родинка над чувственной верхней губой и серебряная сережка в мочке левого уха ловили блики гирлянд. Он сделал глубокую затяжку, выпуская дым медленным кольцом. Камиль подошел к нему, чувствуя привычное теплое притяжение. Они были разными – Камиль, как солнечный зайчик, вездесущий и громкий; Мира – как глубокая, тихая заводь. Но их дружба, выкованная за годы совместных посиделок, поддержки команды на турнирах (пусть Камиль и не играл с ними в одной команде, он был своим), бесконечных разговоров обо всем на свете, казалась незыблемой. Камиль ценил его спокойную силу, его острый ум, его молчаливую поддержку. Мира был тем, кто мог выслушать любой его стримерский бред или личную проблему без осуждения, просто кивая и вставляя меткие, точные замечания. – Замыслил что-то, Колпаков? - Камиль подтолкнул его плечом, заглядывая в лицо. Мира вздрогнул, словно вернувшись из далеких мыслей. Его взгляд смягчился, когда он увидел Камиля. Уголки губ дрогнули в намеке на улыбку. –Просто перекур, Ком. Шумно немного. Его голос был низким, бархатистым, немного хрипловатым от курения. – Брось курить, здоровье губишь! - Камиль сделал вид, что хочет выхватить сигарету. Мира ловко отвел руку, удерживая сигарету подальше. Его движения были плавными, экономичными. – Не учи жизни, стример. Иди лучше к Илье, он там без тебя скучает. В его тоне не было ни капли ревности, только привычная легкая ирония, адресованная их неразлучности с Ильей. – Да он и без меня веселится, - махнул рукой Камиль. – А я вот соскучился по интеллектуальной беседе. Что думаешь о новой мете? Это был их код. «Интеллектуальная беседа» означала возможность просто постоять рядом в тишине, пока Мира докуривает, или обменяться парой фраз не о Dota. Мира фыркнул, но не стал прогонять. Он знал, что Камиль иногда просто нуждался в его тихом присутствии, как в противовесе собственному вечному движению. – Думаю, что Денчик скоро упадет, пытаясь повторить па Ильи, – констатировал Мира, наблюдая за танцполом, где Денис действительно балансировал на грани падения. Камиль рассмеялся. Они простояли так еще несколько минут, в своем маленьком островке спокойствия, пока Мира не затушил окурок в стоявшей рядом пепельнице. Запах табака, смешанный с его легким, древесным одеколоном, обволакивал Камиля. Знакомый, успокаивающий запах друга. – Пойдем, выпьем за Новый год, - предложил Мира, кладя руку Камилю на плечо. Его ладонь была широкой, теплой, тяжелой. Камиль почувствовал привычный комфорт от этого жеста. – А то Ярик опять всю выпивку приберет для своей стратегии выносливости. Камиль засмеялся снова, и они направились к шумному столу, где Денис пытался рассказать анекдот, путая слова от выпитого алкоголя, а Илья уже звал Камиля к себе, размахивая бокалом. Вечеринка набирала обороты. Камиль чувствовал себя счастливым, окруженным друзьями, с Мирой рядом. Он не замечал, как долго и внимательно Мирослав смотрел ему в спину, когда он отрывался, чтобы обнять Илью. Взгляд Миры был мягким, но в его глубине таилось что-то сложное, невысказанное, что он тщательно прятал за маской дружелюбной сдержанности. Время текло. Полночь миновала под оглушительный звон бокалов, крики «С Новым годом!», искры бенгальских огней и нелепые объятия всех со всеми. Камиль целовал в щеку Ярика, трепал волосы Денису, обнимался с Ильей, который визжал от восторга и чуть не сбил его с ног. Он видел, как Мира чокался с Магомедом, улыбался редкой, но искренней улыбкой на чьи-то слова, но большую часть времени держался чуть обособленно, как наблюдатель. Камиль несколько раз ловил его взгляд и махал, получая в ответ кивок или поднятый бокал. После полуночи атмосфера стала более расслабленной, хаотичной. Кто-то включил фильм в гостиной, кто-то устроил импровизированный турнир по настольному футболу, кто-то просто развалился на диванах, болтая. Камиль чувствовал приятную теплую волну от выпитого. Не пьян, но расслаблен и счастлив. Он только что закончил дурачиться с Ильей, который теперь мирно посапывал, развалившись в кресле, с надетой задом наперед новогодней шляпой. Нужно было освежиться. И, возможно, найти еще выпивки. Он направился на кухню. Кухня была огромной, современной, с островом посередине. Сейчас она была освещена только мягкой подсветкой шкафов и светом луны, льющимся из окна. Шум из гостиной доносился сюда приглушенным гулом. Камиль уже хотел зайти, как замер на пороге. У большого холодильника, спиной к двери, стояли двое. Один – высокий, узнаваемый силуэт Миры. Второй – чуть пониже, стройный, с характерным профилем. Иван Pure Москаленко, их общий знакомый, игрок из другой топ-команды, с которым они иногда пересекались на турнирах и афтерпати. Ваня был талантливым, немного загадочным парнем, с которым Камиль всегда легко общался. Но сейчас общение выглядело иначе. Мира стоял, опираясь одной рукой о холодильник, наклонив голову. Pure был прижат к нему, его руки обвивали шею Мирослава. И они целовались. Страстно, глубоко, забыв обо всем. Свет луны выхватывал профиль Миры, его сомкнутые веки, руку, вцепившуюся в ткань рубашки Вани на спине. Сережка в ухе Миры слабо блеснула. Камиль застыл, словно его ударили ледяной водой. Весь шум вечеринки, тепло шампанского, новогодняя эйфория – все исчезло в одно мгновение. Осталось только это: Мира и Ваня. Целующиеся. В темноте кухни. Его Мира. Его? Почему "его"? – пронеслась обрывочная мысль, но ее тут же затопила волна совершенно иррационального, животного чувства. Оно было острым, жгучим, как порез. Это была не просто неловкость от того, что застал друзей за интимным моментом. Это было... предательство. Глубокое, личное. Но предательство чего? Камиль не мог понять. Они же просто друзья. У Миры есть право целоваться с кем угодно. Почему это так больно? Почему в груди так сжалось, что стало трудно дышать? Он увидел, как рука Миры скользнула ниже по спине Ивана, прижимая его ближе. Звук приглушенного стона донесся до Камиля. Это было слишком. Слишком реально. Слишком... не для его глаз. Камиль отшатнулся, не в силах смотреть дальше. Он не помнил, как развернулся и пошел прочь. Шаги его были быстрыми, резкими, постукивали по паркету, пока он не свернул в темный коридор, ведущий к лестнице на второй этаж. Ему нужно было уйти. Подальше. Туда, где темно и тихо. Туда, где его не предают.