"Сны, в которых мы теряемся"

Ужин под звёздами Ночь опустилась на Лондон и тихо. Дождь закончился, оставив после себя влажный блеск на тротуарах и запах свежести. Гарри и Гермиона шли рядом, шагая по узкой улочке, где она жила. Фонарица мерли над головой, отбрасывая длинные тени, словно пытаясь прикрыть что-то важное. — Спасибо, что сегодня ты была рядом, — сказал Гарри, глядя себе под ноги. — Я чувствовал себя… потерянным. А с тобой всё становится чуть легче. Гермиона улыбнулась уголками губ. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Это не изменилось. Они подошли к дому. Через окно первого этажа лился теплый свет. Внутри было уютно и пахло домашней едой. — Ого, Рон дома? — удивилась Гермиона, заметив свет. — Наверное, Моли накормила его чем-то особенным, — усмехнулся Гарри. — Или он просто решил сделать тебе сюрприз. Они присоединились. Запах тушеной говядины и картофельного пюре сразу же обволок их, как объятия матери. Рон сидел за столом, закатав рукав, с довольной улыбкой, держа в руках стакан с водой (или, может быть, чем-то покрепче). Он выглядел живым, весёлым, совсем не таким, как тот человек, которого Гермиона спорила пару дней назад. — Привет, ребята! — воскликнул он Бодро. — Мы уже начали без вас? — «Мы»? — переспросила Гермиона, понимая мантию. — Ты один? — Ну, почти, — сформировался он в корзине на столе. — Мама приготовила. Передала через Джорджа. Она сказала, что ты слишком много работаешь. Гермиона улыбнулась, но внутри похолодело. Она знала этот взгляд Рона — такой, будто он хочет что-то сказать, но не решается. Пока Гарри и Рон завели разговор о последнем матче «Лестерширских Лунатиков», Гермиона переоделась в домашний халат, собрала волосы в свободный пучок и начала раскладывать еду, доставляя из корзины кастрюли с блюдами, которые Моли всегда готовила с любовью. За столом царила странная атмосфера — теплая, почти хогвортская, но с легкой ноткой неловкости. Гарри был расслаблен, даже немного развязан — за эту неделю он впервые позволил себе забыть о работе. Он смеялся, вспоминая старые времена, когда они прятались от Пивза или вызывали Хагриду с новыми домашними животными. Рон тоже был доволен. Они с Гарри болтали так, будто ничего не изменилось, будто они снова были теми двумя мальчишками, которые спасли мир вместе. А Гермиона… наблюдала. И вдруг поняла: между ней и Роном больше нет того тепла, которое раньше связывало их. Не потому, что он стал другим. А потому что она стала другой. И он это чувствовал. Возможно, именно поэтому он смотрел на нее с какой-то непонятной виной, часто отводя глаза, как будто боялся, что она читает в них то, что он сам ещё не осознавал. После оставшихся порций пирога с мясом Гарри начал клевать носом. Рон, заметив это, добродушно хлопнул его по плечу: — Эй, герой, давай-ка в гостиную. Я тебя устрою на диване. Через десять минут Гарри уже храпел, в открытом пледом, с довольной улыбкой на лице. Гермиона стояла над ним, глядя на его лицо, теперь спокойно и без кошмаров. Эй хотелось бы видеть его так чаще. Она вышла на улицу, взяв с собой бокал красного вина. Ночь была ясной, звёзды сверкали, как тогда, в свои первые годы в Хогвартсе. Вскоре к ней присоединился Рон. Он не говорил сразу. Просто сел рядом, положив руки на колени. — Он счастлив, когда ты рядом, — сказал он тихо. Гермиона посмотрела на него. — Ты тоже можешь быть таким. — Может быть, — он усмехнулся. — Но я не такой, как он. Я не умею читать между строками. Не понимаю, когда тебе нужно что-то большее, чем просто «привет» и «ужин готов». Она замолчала. — Я не хотел обижать тебя своей. Просто… мы стали другими. — Я знаю, — сказал он, не глядя на нее. — И мне жаль, что я не могу быть тем, кто идет рядом с тобой. Я хочу семью. Хочу детей. Хочу домик в деревне и чтобы каждый вечер ты ждала меня в очаге. А ты хочешь… весь мир. Его голос дрогнул, и впервые за долгое время Гермиона увидела в нем не мужа, мальчика, потерявшего дорогу. — Рон… — она протянула руку, коснулась его пальцев. — Я люблю тебя. Как человек. Как другой. Но я не могу быть тем, кем ты хочешь. Это явление не отводит взгляда от звезд. — Я понимаю. Просто… иногда мне кажется, что я должен был стать лучше. Для тебя. Он встал и слегка улыбнулся. — Я пойду. Посмотрю, чтобы Гарри не задохнулся в пледе. А ты… посиди ещё. Небо сегодня красивое. Он ушёл внутри, оставив её одну под мерцающим светом звёзд. Гермиона допила вино медленно, с наслаждением. Внутри было тепло, но и больно. Она чувствовала, как между прошлым и настоящим растёт пропасть. Но она знала одно: Она не одна. Где-то там, за стеной ночи, рядом с ней был человек, который понимал ее так, как никто другой. Даже если они ещё не были готовы признаться в этом вслух. Утро, полные неожиданности Гарри проснулся от громкого будильника , который издал ему сейчас самый раздражающий звук на свете. Он лежал под пледом, завалившись на бок, и не мог понять, где он находится. Диван? Да. Комната? Знакомая. Но голова всё ещё была затуманена после вчерашнего. — Просыпайся, герой! — раздался весёлый голос Роны, а следом — хлопковая подушка по голове Гарри . — Ай! — Гарри приподнялся, растирая лицо. — Что происходит? — Ты проспал! — заорал Рон так, будто это был самый важный момент его дня. — И ты не один! Четыре пары глаз смотрели на него из разных углов комнаты. Гермиона стояла на лестнице, закатав рукав, со щёткой в руке и палочкой между зубами. Она что-то колдовала над сковородкой, которая сама себя накрывала крышку. Рядом с Роном стояли Джордан и Перси — оба в форме, готовые к работе. Они смеялись. — Это… сон? — пробормотал Гарри, потирая глаза. — Это утро в доме Грейнджер-Уизли, — хихикнул Перси. — Где никто не плюнет, кроме тебя. — Я просто хотел немного отдохнуть, — оправдывался Гарри, садясь и поправляя волосы. — А проспал до десяти! — воскликнул Рон, гордясь часами. — Это рекорд для аврора! — Это потому, что вы вчера слишком много ели! — крикнула Гермиона, не переставая колдовать. — И кто забыл выключить будильник?! — Это ты забыла! — сказал Рон. — Нет, это ты! Они начали спорить, а Джордан уже сфотографировал момент совой плиты: — Фото на память: «Как мы потеряли Гарри на крыльце». Все снова рассмеялись, и даже Гарри, несмотря на видимость, улыбнулись. Он любил эти утра. Такие хаотичные, но такие живые. Как в Хогвартсе. Как дома. Через полчаса все разошлись. Рон ушёл в магазин Джорджии, Перси на очередную встречу в министерстве, а Джордан — к своей новой девушке. Гарри и Гермиона собрались вместе — она в очень строгом костюме, он в форме аврора. — Прости, что я так рано разбудила, — сказала она, когда они вышли на улицу. — Не извиняйся. Я давно так не смеялся. — Он всё ещё хороший человек, — Гермиона взглянула на него. — Просто… мы стали другими. Гарри развернулся, засунув руки в карманы. — Он делает нас счастливыми, даже если не всегда знает, как. Министерство магии было окончательным, как всегда. Его белоснежные колонны, украшенные магическими символами, сияли в утреннем свете. Мраморные лестницы, волшебные фонтаны, говорящие указатели — всё было создано, чтобы внушать уважение и страх перед властью. Гарри и Гермиона проходили через главный зал, когда их окликнули: — Эй, вы двое! — крикнул Невилл, подбегая. За ним, как обычно, шла Луна, с книгой в руках и задумчивым взглядом. — Мы слышали новости о детях, — сказала она, не здороваясь. — Это правда? Гарри и Гермиона переглянулись. — Пока нельзя говорить официально, — ответила Гермиона. — Но если это связано с этими рисунками на потолке… — начал Невилл, — то мы можем помочь. — Что вы имеете в виду? — спросил Гарри. — Мы были в Хогвортской библиотеке, — сказала Луна. — Старые записи о древних культурах. Один из них называется «Ордени Тени» . Они поклонялись силе, которую можно получить через жертву невинности. Их — символ перевёрнутый треугольник в круг. — Вы уверены? — Гермиона напряглась. — Почти, — ответил Невилл. — Хотите, присоединитесь к нам сегодня вечером? Мы собираемся расколоть одну последнюю книгу. Гарри наклонился. — Конечно. Только… пока никого об этом. День Гермионы Наступление с хаоса. Ее отдел работал на пределе. Все сотрудники бежали, как будто в здании вот-вот произошел взрыв. В воздухе летали пергаменты, совы стучали в окно, помощница Гермионы — молодая, энергичная, но перепуганная девушка по имени Эмили — уже третий раз принесла документы с Подписью «СРОЧНО», хотя Гермиона ещё не успела прочесть первые два. — Простите, мэм, но министр снова хочет отчёт! — крикнула Эмили, протягивая новый файл. — Он же получит его в пятницу! — произнесла Гермиона, устало опустив голову на стол. Ее кабинет был завален бумагами. На стене — доска с картой отравлений, заметками, теориями, связями между фактами. Это был не кабинет, а центр операций. И именно тогда дверь распахнулась с грохотом , и внутрь вошёл разъярённый Гарри . — Что происходит?! — закричал он, входя. — Почему информация о деле стала достоянием общественности?! — Что? — Гермиона вскочила. — Кто это сделал? — Министр говорит, что утечка произошла из твоего отдела! — Гарри был зол. — Я только что слушал часовой разнос от Шакелбота! Он требует приключений! — Я бы никогда не допустил, чтобы это произошло! — возмутилась Гермиона. — Мы сами не знаем всего! Это какой-то провокатор! — Тогда найди его! — сказал Гарри, стараясь держаться. — Что теперь всё Министерство будет следить за каждым нашим шагом. Он ушёл, хлопнув дверью. Эмили уверенно посмотрела на Гермиона. — Я… я думаю, кто-то из новых сотрудников мог случайно проговориться… Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Нужно найти источник. Срочно. Но в ее сердце осталось одно чувство: Не важно, насколько сильно они будут бороться. Тьма уже начинает двигаться.