Семейные вопросы

      Хисаши вздохнул и медленно отложил газету. Все равно читать стало невозможно. Его взгляд упал на находящегося в одном из кресел Всемогущего, мышцы которого напряглись сильнее. Ему не нужны были его ментальные и эмпатические причуды, чтобы сказать, что тот чувствует себя неуверенно и сильно нервничает.       - Успокойся, я не собираюсь тебя убивать или что-то в этом роде, – произнес он. – А что касается Изуку, то его жизнь и благополучие и вовсе мой приоритет. Даже больше, чем твой.       Руки Всемогущего сжались.       - Это низко даже для тебя, Все за Одного. Использовать ребенка в качестве приманки. Приказать ему заниматься подобным в попытке завладеть «Одним за всех» жестоко.       Глаза Хисаши сузились.       - Изуку – мой сын. Я никому не позволю его использовать для чего-либо. А если кто кого и использовал, чтобы добиться текущей ситуации, то это мой брат - тебя. Ему хотелось, чтобы Изуку получил его причуду, и он не постеснялся добиться этого, переступив через тебя. Я уже говорил тебе, он – отнюдь не святой. И общего между нами намного больше, чем тебе могло показаться по опосредованному знакомству.       Всемогущий промолчал и на какое-то время в комнате повисло молчание, прежде чем герой нарушил его.       - Как я могу теперь верить тому, что, как мне кажется, я знаю о собственном преемнике? – спросил он – Что из всего этого лишь маска, обман, призванный заманить меня в ловушку?       Хисаши откинулся на спинку дивана, глядя на Всемогущего. Тот пытался скрыть это, но все равно был похож на загнанного пса, которого предал собственный хозяин, оставив на растерзание волкам.       - Ты знаешь Изуку намного лучше, чем думаешь, – ответил он. – Ничего не изменилось между вами, поскольку в ваших отношениях изначально не было обмана. Он добр, самоотвержен, трудолюбив, любопытен, наблюдателен, сострадателен. Он с глубоким трепетом относится к абсолютно любым причудам и трудился на том пляже в попытке развить свое тело достаточно, чтобы наконец получить одну и двинуться к мечте. Он любит героев, увлекается анализом и грезит возможностью помогать другим так, как это делаешь ты – его кумир.       Всемогущий скептически приподнял бровь.       - Думаешь, я поверю, что это правда? Что ты бы позволил своему сыну подобные увлечения и жизненную ориентацию?       Хисаши отпил глоток из чашки.       - А почему бы и нет? Наблюдение за тобой заставляло его улыбаться, а всякая мелочевка с твоим изображением – светиться от счастья. Я все же его отец, я хочу видеть своего ребенка счастливым. А делают ли его таким злодеи, герои или кто-то еще дело десятое. И если ты оглянешься назад, ты поймешь, что это именно так.

***

      Тошинори хмурился, глядя на заклятого врага, но его разум против воли зацепился за последние слова сидящего напротив него злодея. Ведь, если подумать...       Все за Одного впервые за много лет появился рядом с ним восемь или девять лет назад. Появился при этом не только с мирным предложением, но и со статистикой, которая стала отправной точкой для его антидискриминационной политики. В то время Изуку было около четырех-пяти лет и, вероятно, ему диагностировали позднецветение (а то и вовсе беспричудность, учитывая способности его отца).       Второй же их контакт случился не так давно и был связан с захватом злодея. Тогда Тошинори не придал этому значения, поскольку не все знал, но сейчас понимал – это был тот самый злодей, жертвой которого едва не стал Изуку. Все за Одного фигурально уничтожил своего сторонника, который покусился на его сына. Правда было не ясно, было ли нападение попыткой бунта или преступник не знал, кем был атакуемый ребенок.       Также Тошинори не мог не признать, что Изуку не был инициатором ни одной из их встреч на пляже. Он сам всякий раз заглядывал туда, и оставался, и болтал с мальчиком. Он не видел, как Все за Одного мог бы влиять на его решение. Как бы ему ни хотелось верить в обратное, злодей был честен с ним в этом и, возможно, его преемник и правда был тем, кого, как ему казалось еще недавно, он знал.

***

      Изуку не удержал дыхание и согнулся, прижимая руки к пылающей груди, стоило за ним закрыться двери его комнаты. С его губ сорвался слабый всхлип. Прохладные руки дяди обняли его, а голос прозвучал утешающе.       - Ш-ш-ш, малыш, все будет хорошо, – прошептал Йоичи. – Я помогу тебе. Ты не останешься один на один с этим. Давай, мне нужно, чтобы ты снял футболку и лег на спину.       Изуку кивнул и направился к кровати. Дядя следовал за ним, поддерживая свою прохладную ладонь у него на груди. Это немного успокаивало жар. Когда он лег, Йоичи сел рядом, скользя пальцами по его коже.       - Хорошо, Изуку, теперь закрой глаза и попытайся сосредоточиться не на жаре причуды, а на моих прикосновениях, – негромко произнес дядя. – Я введу тебя в своего рода транс и после этого проведу к ядру причуды. Это поможет вам принять друг друга и установит связь. Не бойся, ты будешь со мной, тебе ничто не навредит.       Изуку кивнул, хотя и не был уверен в том, что справится с тем, чтобы не отвлекаться на жар в своей груди. Однако на поверку это оказалось проще, чем он думал. Прохлада пальцев призрака переплеталась с прочими ощущениями, дополняя их, а не идя вразрез. Постепенно он полностью растворился в них, забывшись сном.       Изуку оказался в странном пустом пространстве. Оно было наполнено слабыми прожилками света, которые неровно пульсировали. Под его ногами не было опоры, но при этом не было ощущения падения.       Неожиданно вдалеке появилась белая пульсирующая звезда, которая полетела в его сторону. Когда она оказалась близко, Изуку понял, что это дядя Йоичи, но он выглядел иначе. Его кожа и волосы испускали белое сияние и впервые Мидория смог рассмотреть его в полной мере. Мужчина протянул ему руку.       - Пойдем, малыш, – его голос прозвучал с легким эхом. – Тебе нужно продолжать путь.       Изуку сжал ладонь дяди, впервые ощущая тепло. Вдвоем их словно подхватило течение, и они полетели сквозь это загадочное пространство.       - Где мы? Что это за место? – спросил он, его голос прозвучал как будто из-под воды.       - Это? Своего рода прихожая, – ответил Йоичи. – «Один за всех» стал настолько огромен, что породил внутри себя свой небольшой мир. Я тебе его покажу, но сперва нужно установить связь между тобой и ядром.       Изуку кивнул и последовал за дядей. Постепенно количество энергетических каналов вокруг них становилось больше, а их свечение ярче. Температура тоже повышалась. Однако это беспокоило его гораздо меньше, чем он опасался.       Наконец прямо перед ними оказалось нечто, смутно напоминающее что-то среднее между клубком, капсулой консервации и сердцем. Йоичи отпустил его руку и подлетел к этой конструкции, касаясь ее руками. Его тело засветилось сильнее, а запутанные потоки разошлись, открывая проход. Дядя обернулся к нему и протянул ему руку.       - Заходи, малыш. Возможно, будет немного горячо, но все будет хорошо. Просто расслабься и позволь силе познакомиться с тобой. Это будет немного похоже на ощущения от причуды брата.       Изуку кивнул и с помощью дяди забрался внутрь энергетического клубка. Какое-то время просто было жарко, но затем ощущения стали более многослойными, проникая ему под кожу, но не причиняя боли или дискомфорта. Тепло пульсировало, растекаясь по каждой клеточке и словно синхронизируясь с его собственным сердцем. Было приятно.       Изуку не был уверен в том, сколько времени он провел внутри этой капсульной конструкции, но постепенно он перестал ощущать что-либо. Его тело полностью пропиталось энергией и ее теплом, стирая отличия между ним и этим местом. Вскоре после того, как это произошло, проход открылся с другой стороны и он смог выбраться наружу.

***

      Йоичи подался чуть вперед, заметив, что сердце «Одного за всех», его ядро, открывается. Еще ни разу он не желал так сильно стать свидетелем явления нового держателя своей причуды, как сейчас.       Когда Изуку наконец выбрался наружу, ему даже пришлось прижмуриться – слишком ярким было свечение, которое источало тело племянника. Все же Восьмой проделал феноменальную работу по развитию и усилению его наследия.       Приблизившись к мальчику, он приобнял его, проводя худыми ладонями по его плечам и спине. Кажется, все прошло хорошо. Течение силы в нем было равномерным, без всплесков и перепадов давления.       - Как себя чувствуешь, Изуку? – спросил он на всякий случай.       Племянник неуверенно улыбнулся, а его глаза засияли.       - Это здорово, дядя Ичи. Я никогда не испытывал чего-то подобного, – пробормотал он.       Йоичи улыбнулся.       - Я рад, малыш, – он провел ладонью по щеке мальчика. – Теперь у тебя есть своя причуда. Пойдем, я тебе еще кое-что покажу, прежде чем мы вернемся.       Изуку кивнул и Йоичи увлек его за собой в еще один поток энергии, пронизывающий это место. Довольно скоро они достигли сравнительно небольшой платформы. Это было то место, в котором он проводил большую часть времени после смерти.       По ее краям расположилось несколько арок, напоминающих проходы из ниоткуда в никуда. Йоичи подвел племянника к ближайшей, и они прошли через нее, оказавшись в небольшой, простой комнате, украшенной геройской атрибутикой.       - Ух ты, – Изуку неуверенно, но с интересом осмотрелся по сторонам.       - Я говорил тебе, что «Один за всех» создал внутри себя своего рода мир, – Йоичи обвел взглядом комнату. – Он создал несколько таких пространств. Так что это что-то вроде моей комнаты. У других держателей есть что-то похожее.       Изуку посмотрел на него, его глаза распахнулись шире.       - Здесь есть и другие держатели? – спросил он.       Йоичи кивнул и, взяв племянника за руку, вернул их на платформу, проведя через соседнюю со своей арку. Они снова оказались в комнате, но на этот раз другой. В ней, в углу, на походной койке лежал мужчина, тело которого слабо светилось голубым.       - Это Второй, – негромко представил он племяннику своего преемника, встав у него за спиной и обняв за плечи. – Он спит, как и все остальные. Я надеюсь, что однажды они проснутся, но пока этого не произошло.       Между бровей мальчика залегла складка, когда он обернулся к нему.       - Получается, ты тут совсем один? Если все остальные спят.       Йоичи немного печально улыбнулся, глядя на Второго. Сломанная игрушка... В чем-то брат был прав, сравнивая его с ребенком, заигравшимся в солдатиков.       - Да, это так, – ответил он племяннику. – Только не говори брату. Он, похоже, думает, что я коротаю вечность в более активной компании преемников, – он посмотрел на мальчика. – Пойдем, Изуку, нам пора возвращаться. Нехорошо, если без нас Восьмой и мой брат разрушат квартиру.       Мальчик задумчиво кивнул и Йоичи вновь вывел его на платформу, а после крепко обнял его, прижимая к себе.       - Запомни на будущее – выйти наружу можно только отсюда. Сделать это из комнаты не получится. А пока просто закрой глаза и расслабься.       Опустив подбородок на волосы племянника, Йоичи закутал их обоих в энергию «Одного за всех», как в одеяло.

***

      Тошинори уже не знал, куда деть руки и чем занять свои мысли, сидя напротив Все за Одного в его доме в ожидании того момента, когда его сын и по совместительству его преемник закончит укрощать силу «Одного за всех». Говорить с потенциальным противником не хотелось, да и тот не рвался поддерживать диалог.       С момента, когда мальчик и призрак Первого (?) ушли в комнату, прошел уже почти час, когда дверь наконец открылась и на пороге появился подросток. Он заметно изменился – тело налилось почти видимой силой, а глаза сияли.       Окинув их обоих взглядом, он расплылся в яркой и широкой улыбке и бросился к Все за Одного на шею, едва не свалив того с дивана.       - Получилось! У нас получилось! У меня теперь есть причуда! – слова слетали с его губ так быстро, что становились почти неразборчивыми.       Тошинори испытывал смешанные чувства, наблюдая за этой картиной, как его преемник обнимал Все за Одного, а тот тихо и незлобно посмеивался, стирая пальцем текущие по лицу подростка слезы чистого счастья. В этот момент, словно вспомнив о нем, Мидория бросился и к нему, обняв и шепча какие-то неразборчивые слова благодарности. «Один за всех» искрил по его коже, также словно радуясь новому владельцу.