Seven minutes in heaven

Тилл старался аккуратно пробраться сквозь толпу пьяных подростков в спортзале, которые сейчас больше напоминали бесформенную, движущуюся под громкую музыку массу, которая так и норовила окружить его со всех сторон. Субботняя вечеринка, подразумевающая развлечения и ночëвку в школе, была в самом разгаре. Возможно, всë бы прошло даже культурно, если бы не струящийся по венам разгорячëнных подростков алкоголь, не пойми вообще законно ли сюда пронесëнный, но это мало кого волновало. Сейчас тусовка представляла собой пристанище разврата, запрещëнки и всякого рода игр. Основной свет был выключен, вместо него стены были обклеены разноцветными светодиодными лентами и гирляндами, а по углам стояли лампы со светомузыкой. Тилл был ужасно рад, что не участвовал в украшении зала, ведь не представлял, сколько времени было убито на нечто подобное. От такого обилия звуков, цветов и отсутствия свободного места начинала ужасно болеть голова. Именно поэтому парень сейчас пытался выискать свободный кабинет, где бы не сидела какая-то компашка с картами или бутылками алкоголя. Тишина была первостепенной потребностью. Можно было бы, конечно, попробовать пройтись к выходу из школы, где должны были сидеть некоторые родители и учителя, «чтобы никто не погиб», но и они наверняка сейчас во всю выпивали, так что их присутствие было немного бесполезным. В туалетах точно уже во всю курили траву или что покрепче, а в самых тёмных уголках занимались непотребствами. Но, возможно, ближе к выходу будет хоть немного поспокойнее. Тилл в целом не хотел идти на эту идиотскую вечеринку. Любителем подобных мероприятий его уж никак нельзя было назвать. Блондину бы сидеть сейчас дома с чашкой крепкого кофе и заканчивать писать портрет своего парня под какой-нибудь заурядный сериал. Эх, несбыточные мечты. До своей кровати он доберëтся разве что к завтрашнему обеду, а к портрету и того намного позже. И из-за кого всë так сложилось? Естественно, всему виной был Иван, который с уговорами и мольбами чуть ли не на коленях просил Тилла пойти на эту вечеринку вместе с ним. Главным аргументом стало то, что нечто подобное проводят лишь раз в году, и пропускать такое ну уж никак нельзя было. К тому же Ивану на таких мероприятиях было ужасно одиноко, ведь Тилл на них не ходил. На вопрос, почему сам брюнет туда ходит, тот лишь с видом побитого щенка сказал, что его идеальная репутация играет против него, ведь однажды ему удалось разрешить какой-то спор, уже перерастающий в массовое побоище. Именно после этого учителя и родители, организовывающие такие гулянки, стали делать его приход обязательным условием для проведения, сделав Ивана неким «гарантом порядка». И последним аргументом стало присутствие абсолютно всей их компании. Даже Лука, избегающий больших скоплений людей, как тараканов, должен был прийти. Только вот сразу после начала вечеринки Ивана, несмотря на его активные сопротивления, куда-то быстренько забрали. Ему лишь иногда удавалось вырваться, чтобы вернуться к своему, вообще-то, парню, которого он оставил в одиночестве. И этот факт неприятно оседал где-то внутри. И нет, Тилл не драматизирует. Его обида была абсолютно обоснованна. Именно Иван затащил парня сюда, ссылаясь на одиночество, но по итогу один остался как раз таки Тилл. Абсолютное предательство. Именно так блондин оказался в компании стакана виски с колой и посреди шумной толпы. Пару раз к нему, правда, подходили Мизи с Суа и Хëна, но исключительно чтобы поздороваться. Основную часть времени Тилл провëл в гордом одиночестве, и, наверное, так бы и продолжилось, если бы не взявшийся из ниоткуда Иван, который налетел на парня со спины. И как он только смог выследить его в этом лабиринте школьных коридоров? — Ти-и-илл, я так скучал!.. — чуть ли не мурлыча пьяным голосом говорил Иван, прижимаясь горячим телом и утыкаясь носом в светлые волосы. Нет, ну такого нахальства Тилл терпеть точно не собирался. Ладонь быстро упëрлась в чужой подбородок, отодвигая лицо, пока другая рука пыталась расцепить цепкую хватку на талии. — Да иди дальше туси со своими дружбанами! Если ты думаешь, что можешь вот так сначала звать меня не пойми куда, а потом просто раствориться и оставить, то сильно ошибаешься. — Но, Тилл, меня то и дело таскали разрешать руганья, я правда хотел провести сегодня вечер с тобой! Прости, пожалуйста. Пойдем, у нас там игры с компанией... Тилл резко выкрутился из объятий, отойдя на пару шагов. Зелëные глаза сверкали холодным недовольством, а губы плотно сжались. — Ах, вот так ты разрешаешь руганья, да? Играми в большой компании? Нет уж, отвали! Иван пошатнулся, слегка нахмурившись. Алкоголь явно мешал ему собрать мысли в кучу, но даже в таком состоянии он понимал, что облажался. Брюнет на мгновение замялся. Правда была на стороне Тилла. Его действительно постоянно втягивали в какие-то дурацкие разборки, но он и сам не особо сопротивлялся. Вечеринка, друзья, смех... А Тилл? Тилл стоял один, с недовольным лицом, и Иван даже не заметил, как время пролетело. — Ладно, да, ты прав... Но теперь я здесь и больше никуда не уйду. Честно. Тилл молча приподнял брови со скрещёнными на груди руками. В голосе Ивана слышалось искреннее раскаяние, да и эти щенячьи глаза никак не могли врать. Но обида всë ещë клокотала внутри. — И что, я теперь должен просто тебе поверить? — Тилл, дорогой, любимый, свет моих очей, вселенная моя, я готов поклясться своей жизнью. Прости своего недостойного, умоляю... — Чëрт... — блондин отвëл взгляд в сторону, лишь бы не видеть эту грустную мордашку. — Ладно. Но если ты снова пропадëшь, я просто уйду, и можешь полностью забыть про меня на неделю. Иван тут же оживился, расплываясь в широкой улыбке. — Согласен на любые условия! Он рванулся вперёд, обхватив Тилла за талию и прижимая к себе. Блондин не сопротивлялся, но и не отвечал на объятия, лишь качая головой. — Невыносимый. — Но ты ведь меня и таким любишь, правда? — шептал Иван в самое ухо, оставляя свой поцелуй на щеке. — Тц... — Тилл резко вдохнул от неожиданно прижавшихся к шее губ, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Люблю, люблю. Давай, веди уже, куда ты хотел. Иван слабо рассмеялся и отстранился, напоследок оставив лёгкий поцелуй на кончике носа, и переплëл пальцы с ладонью Тилла, после чего двинулся в сторону нужного кабинета. Путь занял немного времени, так что довольно скоро двое уже стояли около нужной двери. Местом, где расположилась компания, оказался класс биологии, из которого вынесли все парты и стулья, а вместо них на полу были расстелены пледы и подушки, создающие довольно удобное лежбище. Людей было довольно много. Среди них встречались как незнакомые лица, так и вполне узнаваемые. В самом углу сидели Мизи и Суа, мило шепча что-то друг другу. С другой стороны, в окружении каких-то парней, задорно рассказывала что-то Хëна, на чьих коленях удобно расположился сонный и явно недовольный Лука. Чёрные глаза хитро проследили за взглядом Тилла, и Иван, приобняв того за плечи, прошептал в самое ухо. — Хочешь так же? Блондин на это лишь дëрнулся и, заливаясь краской, отпихнул наглое лицо, после чего специально ушëл в противоположное от Ивана направление. Там он и уселся, сжимая в руках до сих пор какими-то образом выживший стаканчик. — Ох, Тилли, неужто ты! — заголосила заметившая парня Хëна. — Когда это ты успел появиться? Хотя ладно, раз уж даже ты нас посетил, то срочно надо приступать к новой игре! Мизи с Суа, кстати, тоже совсем недавно пришли, так что ты не один будешь только начинать! Хёна хлопнула в ладоши, привлекая внимание остальных. Её глаза блестели от азарта, а на губах играла хитрая ухмылка. — Так, народ, все садимся в круг! — крикнула она, поднимаясь с подушек и вытягивая за руку недовольного Луку. — Сегодня играем в «Семь минут в раю»! Тилл уже хотел было пошутить про песню MSI, но раздавшиеся со всех сторон смешки и подбадривания дали понять, что всë серьëзно. До этого компания, как понял парень, уже играла в бутылочку, "я никогда не" и в правду или действие. В общем, стандартный набор, так что что-то такое было немного неожиданным. Подростки расселись по кругу, и Тилл, как и хотел, оказался на противоположной от Ивана стороне. Да, обида уже практически прошла, но проучить парня всë равно хотелось. Пустая бутылка из-под вина быстро оказалась в середине круга подростков, а нужный шкаф располагался в конце кабинета. Учитель из-за такого использования его любимого элемента мебели наверняка бы перекрестился. Первый раунд начался довольно быстро. Хëна крутанула бутылку, которая указала на двух незнакомых Тиллу парней. Стоило двоим оказаться за закрытыми дверьми, как со всех сторон тут же послышались перешëптывания и улюлюканья. Ну, почти со всех. Мизи и Суа, к примеру, просто продолжали наслаждаться компанией друг друга, совершенно не обращая внимания на всю эту игру. Как, наверное, и полагается парочкам. Глаза метнулись к Ивану и встретились с грустным взглядом. Парень, по всей видимости, и до этого вот так глядел на Тилла, словно пытаясь извиниться одним своим видом. Блондин на это лишь показал язык, вновь отворачивая голову и делая очередной глоток из стаканчика. Семь минут благополучно закончились, что, видимо, нельзя будет сказать про следующие, ведь в этот раз бутылочка указала на Мизи и Луку. Тилл не сдержался от смешка. Эта парочка была нечто. Никто не имел понятия, что эти двое не поделили, но каждый их контакт сопровождался недовольными взглядами и вздохами. Лука, явно не желающий уходить от Хëны, всë же направился к злосчастному шкафу после воодушевляющего пинка девушки. С видом идущего на казнь мученика он залез в шкаф, а вслед за ним уселась и Мизи, которая перед этим пообещала Суа, что она обязательно вернëтся к своей принцессе в целости и сохранности. В этот раз после того, как двери захлопнулись, весь круг затих. Лишь изредка слышались короткие шепотки, явно ожидающие ругательства или даже драку, но вот, семь минут прошли, и двое вышли. Единственным изменением был ещë более мрачный вид Луки и натянутая улыбка Мизи. Ну, что ж, хотя бы без синяков. Третий заход, мягко говоря, удивил. Тилл надеялся, что с этой игрой он пролетит, но вот, бутылка указывала прямо на него и Ивана. Блондин тяжело вздохнул и, залпом осушив остаток стаканчика, двинулся к шкафу под очередные перешëптывания. Второй парень уже успел усесться на полку, расставив ноги так, чтобы на Тилла хватило места. Тилл с неохотой втиснулся меж его коленей, скрестив руки на груди. Дверь шкафа захлопнулась, погрузив их в темноту, нарушаемую лишь узкими полосками света, пробивающимися сквозь щели. — Тилл, любимый... — пьяный Иван тут же наклонился ближе, голос его звучал виновато и в то же время сладко. — Ты всё ещё злишься? — А тебе не всë равно? — блондин не видел, но отчётливо чувствовал пристальный взгляд чёрных глаз. — Нет конечно! — Иван тут же прижался лбом к его плечу, обнимая за талию. — Я же сказал, что больше не уйду. Прости меня, я правда повëл себя, как идиот. Тилл молчал, но прижимающегося парня не отталкивал. Иван, почувствовав слабый намёк на разрешение, поднял голову и, нежно придерживая подбородок Тилла, поцеловал его. Сперва осторожно, но вскоре, не почувствовав сопротивления, губы сразу же стали настойчивее. Спустя пару секунд блондин, слегка приоткрыв рот, всë же ответил. Чужие пальцы тут же вплелись в светлые волосы на затылке. — Ну что, я заслужил прощения? — горячо прошептал Иван, на мгновение прерывая поцелуй. — Может быть... — Тилл опёрся на стену шкафа, когда губы Ивана скользнули вниз к шее. Но тот не остановился. Свободная рука уже во всю скользила по телу, задирая и без того короткий чëрный топ. Пальцы нащупали пирсинг на сосках, и Тилл резко вдохнул, выгибаясь навстречу прикосновениям. — Иван... — предупредительно прошептал он, но голос предательски дрогнул. — Что? Мы же всë-таки в раю. — усмехнулся Иван, вновь припадая к губам уже без всякого стеснения. Тилл больше не сопротивлялся. Его пальцы вцепились в волосы Ивана, когда тот продолжал играть с пирсингом, то слегка задевая, то надавливая. Но их прервал внезапно прозвучавший будильник, означающий окончание семи минут. Тилл, раскрасневшийся и со сбитым дыханием, резко отстранился. — И как мы выйдем в таком виде? Иван лишь тихо цокнул и без капли всякого беспокойства взял Тилла за руку, после чего буквально вытащил его наружу, стремительно направляясь к выходу из кабинета. Гул голосов и смех встретили двоих, но блондин лишь стиснул зубы и постарался не встречаться ни с чьими взглядами. Особенно с Хёной, ведь если она увидит раскрасневшееся лицо и растрëпанные волосы, то точно будет ещë долго припоминать этот случай. Дверь кабинета закрылась за спиной, и Иван уверенно потянул Тилла за собой по тëмному школьному коридору. Сердце всë ещë ужасно колотилось в груди, а в голове проносились предположения о месте их назначения. Разве есть тут уголок, где совершенно не будет людей?.. Но размышления резко прервались, стоило какому-то парню вылететь прямо перед лицом ведущего Ивана. — О, наконец-то нашëл! Иван, там опять сканд-... — Я занят. — резко отрезал весь дальнейший разговор брюнет, огибая вставшего на пути подростка. Озадаченный парень остался стоять с раскрытым ртом, словно хотел что-то сказать, но довольно быстро он скрылся за тем же поворотом, из которого и вышел. Тилл удивлëнно глянул на Ивана, чувствуя, как на губах сама собой расцветает лëгкая улыбка, и лишь сильнее сжал крепкую ладонь. Вскоре пара стояла около старого кабинета литературы, который уже давненько никем не использовался. Иван открыл дверь, и перед Тиллом развернулась довольно интересная картина. Парт и стульев, как и в остальных классах, не было, а пол был устлан пледами, одеялами и подушками в несколько слоëв. На стенах висели фонарики, создающие в помещении приятное тëплое освещение, а в углу лежала пара спальников и рюкзак. — Это ты всë тут подготовил? — с тихим смешком спросил Тилл, замечая несколько ароматических свеч на подоконнике. — Мы же будем тут ночевать, так что я хотел сделать что-то... комфортное? Ну, и спать с остальными в спортзале не особо хочется. — говорил Иван, закрывая дверь на замок и оборачиваясь к Тиллу с явно волнующимся взглядом. — Тебе нравится? — Ещë бы. — Тилл мягко обвил руки вокруг чужой шеи и притянул Ивана к себе, целуя того в губы. Медленно, не прерывая поцелуй, двое переместились на пледы. Кровь билась в ушах, разум словно заволокло туманом. Тилл лишь смутно ощущал, как опускается на мягкие покрывала, а Иван нависает над ним. Бирюзовые глаза приоткрылись, встречаясь с чёрными, что сейчас, в полумраке кабинета, словно горели огнëм. — Я так люблю тебя... — прошептал Иван, чьи пальцы уже скользнули к ремню на чëрных джинсах Тилла и довольно быстро с ним расправились. Блондин замер, чувствуя, как кровь приливает к лицу и ниже. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, когда губы Ивана коснулись его шеи. Поцелуи были горячими, нетерпеливыми, оставляющими на коже лёгкие ожоги. Тилл сдавленно выдохнул, когда брюнет медленно спускался ниже, целуя ключицы и грудь, оставляя влажный след на животе. Иван не торопился. Он словно наслаждался каждым моментом, каждым сдавленным стоном, каждым вздрагиванием Тилла под его прикосновениями. И когда он наконец взял его в рот, блондин резко вскинул голову, вцепившись пальцами в плед. — Чёрт… — вырвалось у него сдавленно, когда язык Ивана провёл снизу вверх, заставив всё тело напрячься. Брюнет лишь приподнял взгляд, уловив тень удовольствия на лице Тилла, и снова взял его в рот, уже глубже. Иван работал языком и губами с умелой неторопливостью, доводя Тилла до дрожи. Каждое движение было продуманным — то медленное, почти невыносимое скольжение вниз, то резкое сжатие губ, заставляющее Тилла выгибаться и хватать Ивана за волосы. — Иван… — его голос сорвался, когда брюнет специально задержался на самом чувствительном месте, слегка надавив кончиком языка. Иван в ответ лишь приподнял взгляд, сверкая голодными глазами. Он ненадолго отпустил Тилла, облизнув губы, прежде чем снова опуститься, на этот раз взяв его глубже, до самого предела. Тилл резко вдохнул, его бедра непроизвольно дёрнулись, но Иван крепко держал его за талию, не давая отстраниться. Горячо. Слишком горячо. Мысли путались, тело горело, и единственное, что он мог сделать, это сжимать пальцы в волосах Ивана, пытаясь хоть как-то контролировать этот безумный ритм. А Иван, кажется, только этого и ждал. Он ускорился, движения стали резче, влажнее, и Тилл почувствовал, как напряжение внизу живота нарастает, становясь невыносимым. — Я… Иван, я сейчас… Но брюнет и не думал останавливаться. Наоборот, его пальцы впились в бёдра Тилла, удерживая его на месте, пока губы и язык доводили его до края. Тилл не выдержал. С подавленным стоном он кончил, чувствуя, как всё тело охватывает жар. Иван не отстранился сразу, давая ему прийти в себя, а затем, наконец, поднялся, облизывая губы с довольным видом. Тилл отчаянно ловил ртом воздух в попытках восстановить дыхание. Иван, смотря на такую картину, лишь рассмеялся и потянулся к рюкзаку в углу, откуда достал несколько пачек презервативов и бутылочку смазки. Тилл невольно задумался, насколько далеко Иван зашëл в своих приготовлениях. Не было ли всё произошедшее до этого его коварным планом? Но все мысли улетучились, стоило только Ивану вновь нависнуть над ним, прижимаясь горячим телом. Запах алкоголя и горячая атмосфера начали давить на разум, окончательно его затуманивая, а ласковые и пошлые слова, которые шептал Иван на ухо блондина, заставляли поневоле вздрагивать. Только вот Тилл не собирался оставаться на этой позиции. Прерываясь на мокрые и страстные поцелуи, парень резко перевернул Ивана, прижимая его плечи к пледам. — Ну что, болтун, теперь помолчишь? — прошипел блондин, принимаясь стягивать с Ивана джинсы и боксёры. Одежда отлетела в сторону, а Иван лишь рассмеялся, тут же переходя на низкий стон, когда Тилл провёл ладонью по его уже твёрдому члену. — Ох, а ты сегодня решил быть жестоким… — Иван приподнялся на локтях, но Тилл тут же толкнул его обратно. — Я сказал – молчи. Его руки скользнули под одежду парня и медленно, но ловко сняли её. Перед Тиллом открылась прекрасная картина: брюнет, лежащий с полностью оголëнным торсом, его светлая и мягкая кожа, хорошо прочерченные мускулы, которые лишь подчёркивались за счёт слабого освещения фонариков. Тилл схватил одну из пачек презервативов, ловко вскрыл её зубами и, не отрывая взгляда от Ивана, натянул его на упругий член брюнета. Затем выдавил смазку на пальцы и начал растягивать себя. Послышалось тяжёлое и горячее дыхание, мелкая дрожь окутала всë тело. Смущение, которое ранее ещë могло присутствовать, окончательно растворилось в интимной атмосфере. Сейчас они оба готовы были полностью поглотить друг друга, не оставив и кусочка. Иван прикусил губу, глядя на то, как Тилл старательно вводит в себя пальцы, растягивая и готовясь принять его. Алкоголь бил по разуму, руки гуляли по телу блондина: то просто нежно касались, очёрчивая линии изгибов, то задерживались на чувствительных сосках, сжимая и играя с пирсингом. По телу пробежали мурашки, когда Тилл, уже достаточно растянув себя, провёл влажной рукой по твёрдому члену. Его собственное дыхание участилось, а живот напрягся от предвкушения. — Черт, Тилл… Ты выглядишь так… — но не успел Иван договорить, как его сразу же перебил его любимый. — Я же сказал — заткнись. — грубо отрезал блондин, не давая Ивану возможности открыть рот. Но когда Ивана это останавливало? Он любил говорить во время секса, и даже сейчас, когда Тилл пытался сохранить контроль, брюнет не мог от этого удержаться. Он всë равно продолжал говорить нежности, иногда даже колкости. Это уже стало его неотъемлемой частью, тем более на пьяную-то голову. Тихие стоны и мычание блондина лишь усиливали жгучее желание и возбуждение. — Ты так красиво краснеешь… И твои тихие стоны… — он провёл рукой по животу Тилла, чувствуя, как тот вздрагивает. — Иван… — Тилл старался звучать строго, но это больше походило на мольбу. — Да? — Иван ухмыльнулся, взяв свободную руку Тилла. Губы мягко поцеловали тыльную сторону ладони, прошлись по тонким пальцам. Брюнет провëл языком по руке и, в конце концов, оставил укус. Тилл ахнул от неожиданности и тут же схватил парня за волосы, заставляя откинуть голову назад. Не то, чтобы ему это было неприятно, скорее слишком внезапно. — Ты кончишь раньше, чем я тебя пущу внутрь, если не перестанешь. Иван рассмеялся, но тут же затих, когда Тилл наконец убрал пальцы и, приподнявшись, медленно опустился на его член. Эмоции брюнета в этот момент нельзя было описать словами. Внутри парня было узко и до жути приятно. Стоны заполонили помещение, перемешиваясь с тяжëлыми вздохами, как будто из лëгких разом вышибло весь воздух. Тилл закрыл глаза, привыкая к размеру парня, а Иван впился пальцами в его бёдра, с трудом сдерживаясь, чтобы не поддаться вверх. — Боже… Внутри тебя так тепло, так… хорошо… — сладко шептал Иван подрагивающим голосом. Тилл, всё ещё красный до кончиков ушей, наконец открыл глаза и посмотрел в эти чёрные, как тьма бездны, наполненные страстью и любовью. Несмотря на всю грубость и язвительность, сейчас в бирюзовом взгляде читалась уязвимость. Иван знал это. Он медленно провёл руками вверх по его бокам, лаская рёбра, затем грудь, касаясь пирсинга, отчего Тилл снова вздрогнул и томно вздохнул, нервно хватая воздух. Почему-то именно сейчас все прикосновения казались такими чувствительными на теле. Атмосфера накалялась, помещение давило своим жаром, слитые воедино тела сейчас были полностью сосредоточены друг на друге. — Ты так прекрасен… — Иван приподнялся, приобнимая Тилла за бедра и нежно целуя его шею, после перемещаясь на губы. Помимо поцелуев проскакивали и укусы: от мягких, почти невесомых, до более грубых, которые оставляли следы на бледной коже парня. Тилл, обычно такой колючий, отвечал на поцелуй с непривычной мягкостью. Его руки обвились вокруг шеи Ивана, и он начал двигаться. Медленно, наслаждаясь каждым моментом. Стоны, всхлипы, тяжкие вздохи, звуки от поцелуев и ругань Тилла, когда Иван кусал его — всë это заполняло кабинет. Брюнет старался двигаться аккуратно, в умеренном темпе, но по мере приближения к разрядке темп и хватка рук усиливались. Тилл старался заглушить свои стоны, но Иван не давал ему это сделать, всячески то убирая его руки ото рта, то целуя. Иван был на пределе. Он резко сменил позу, снова оказываясь сверху над напряжённым телом парня, которое тоже уже было готово к концу. Пот лился градом, вздохи участились. Брюнет вошёл до основания, отчего Тилл невольно дëрнулся, выгибая спину. До ушей донёсся до дрожи сладкий стон. Иван опустился на локти, прижимаясь всем телом к Тиллу и принимаясь оставлять на его коже укусы и засосы, которые тут же ласково зализывал. Толчки стали настойчивее, грубее, Иван вцепился зубами в шею блондина, пока тот судорожно хватал воздух и царапал спину парня. Ещë пара секунд, и Тилл, содрогаясь всем телом, кончил. Скоро за ним последовал и Иван, после чего рухнул рядом со своим парнем. Сердце колотилось где-то в горле. До ушей начал доходить далëкий грохот музыки и смех за закрытой дверью. Тело, горячее и влажное, совершенно не ощущалось, как что-то цельное. Тилл медленно перевëл взгляд на Ивана, который, кажется, начал отходить от недавнего пика удовольствия. Брюнет кое-как дышал, но на губах у него всë так же играла довольная ухмылка. — Надеюсь, я полностью загладил вину? Блондин лишь фыркнул и снова прикрыл глаза, слабо стукнув Ивана по лбу. — Может, повторим? Чтобы наверняка. — с лёгким прищуром мурлыкал Иван, проводя ладонью по испачканному животу Тилла. — Ты невыносим. — Я знаю. Губы вновь соприкоснулись уже в мягком, нежном поцелуе. Тилл прикрыл глаза, чувствуя, как накатывает усталость. Они лежали так ещё какое-то время, пока дыхание не выровнялось, а сердцебиение не успокоилось. Иван первым поднялся, снял презерватив и заботливо укутал Тилла в ближайший плед, прежде чем отправиться к рюкзаку за влажными салфетками. — Вот. — он протянул одну Тиллу, который тут же взял салфетку и начал неохотно приводить себя в порядок. Иван улыбнулся и принялся за себя, время от времени бросая взгляды на Тилла, который сейчас выглядел особенно мило. Растрёпанный, покрасневший, с засосами на шее и слегка надутыми губами. — Чего уставился? — Тилл нахмурился, но в его голосе не было прежней колкости. — Просто любуюсь. — Иван поймал его за руку и притянул к себе, заставляя блондина оказаться в его объятиях. Тилл не сопротивлялся. Он устало опустил голову на плечо Ивана, позволяя тому обнимать себя и гладить по спине. Вечер выдался не таким уж и плохим.