Жизнь после сна

Прошло несколько месяцев. Весна уже не была просто цветами и тёплыми лучами солнца — она стала живым дыханием их дома, наполняя комнаты светом и надеждой. Однажды утром Юнги проснулся раньше обычного. Тэхён ещё спал, уткнувшись лицом в подушку. Юнги тихо встал, но внезапно почувствовал странное тепло внутри — лёгкое, почти неуловимое, но такое настоящее. Он не знал, как объяснить это себе. Просто понял — что-то изменилось. Когда Тэхён проснулся, Юнги уже сидел на кухне с чашкой чая. Он держал в руках маленькую коробочку, завернутую в бумагу с аккуратным бантиком. — Что это? — спросил Тэхён, потирая глаза. — Не знаю, — улыбнулся Юнги и протянул коробочку. — Просто… подумал, что пора нам делать маленькие шаги. Тэхён осторожно развязал бантик и открыл. Внутри лежал небольшой блокнот с надписью на обложке — «Наше будущее». — Это…? — Место для наших мечтаний, — объяснил Юнги. — Для планов, для всего, что мы ещё хотим построить. Я хочу, чтобы мы писали туда всё: поездки, идеи, даже твои странные рецепты. Тэхён рассмеялся. — Мне нравится идея. Особенно рецепты. Юнги посмотрел на него серьёзно. — И ещё… — он замялся, потом добавил мягко, — Я, наверное, скоро стану папой. Тэхён замер. — Юнги… Юнги кивнул, улыбаясь сквозь волнение. — Я сделал тест. Он положительный. Мы будем семьёй. Тэхён поднялся, подошёл, взял Юнги за руки и притянул к себе. — Это… невероятно. — Я знаю. Но я хочу пройти это вместе с тобой. С того утра их дни наполнились новым смыслом. Они говорили о будущем с теплотой и нежностью, выбирали имена, мечтали о том, как будет пахнуть детская, как будут звучать первые шаги и слова. Юнги чувствовал, как боль прошлого уходит, уступая место свету и настоящему. Тэхён не отпускал его ни на шаг, постоянно напоминая, что он — не один. И в этом новом доме, под звуки их общих сердец, начиналась их самая настоящая жизнь. Беременность вошла в жизнь Юнги не громко — но с каждым днём всё более ощутимо. На ранних сроках он почти ничего не чувствовал — разве что лёгкую усталость и странную тягу к клубничному чаю, который до этого терпеть не мог. Но с наступлением второго триместра тело стало меняться. И с ним — Юнги. Он тщательно подбирал одежду в университет — свободные худи, чёрные рубашки навыпуск, более широкие штаны. Он двигался чуть медленнее, чаще опирался на столы и стены, будто случайно. И всё равно ему казалось, что все смотрят. Он слышал фразы в коридоре: — Юнги как-то округлился, да? — Альфу завёл? — Может, в токси пошёл? Не похоже на него. Юнги проходил мимо, не реагируя. Но каждый раз, приходя домой, он молча смотрел на себя в зеркало. Он видел не мягкий живот — а уязвимость. Не растяжки — а напоминание, что теперь он «не такой». И хуже всего было то, что Тэхён… всё ещё не оставил метки. Ни на шее, ни кольца, ни даже обсуждений. Вечером Юнги лежал в постели на боку, тихо, пока думал, что Тэхён уже спит. Но альфа, как всегда, чувствовал каждую перемену в его дыхании. — Юнги? — Тэхён осторожно повернулся к нему. — Ты плачешь? Юнги молчал. Лишь крепче закрыл глаза. — Эй. Что случилось? Опять плохо себя чувствуешь? Юнги сжался. — Я… боюсь. — Чего? — Что однажды ты посмотришь на меня… с животом, с лицом, которое я даже не узнаю… с растяжками, с этим… всем. — Голос дрожал. — И решишь, что этого не стоило. Что ты хочешь кого-то «другого». Красивого. Омегу, у которого это — первый раз. Который «чистый». Которого можно пометить без прошлого. И… — Стоп, — тихо сказал Тэхён. Он положил ладонь на щёку Юнги, заставив его повернуться. — То, что у тебя есть прошлое, делает тебя настоящим. Не «испорченным». Не «второсортным». А живым. И сильным. И самым красивым омегой, которого я когда-либо знал. Юнги отвернулся. — Тогда почему у меня нет кольца? Метки? — Потому что я боюсь сделать это в момент, когда ты чувствуешь себя неуверенно. Чтобы ты не подумал, будто я помечаю тебя из жалости или из чувства долга. Я хочу, чтобы это было в момент, когда ты будешь гордиться собой. Когда ты снова посмотришь на себя — и увидишь того же Юнги, которого я люблю. Не только как омегу. Как человека. — А если я так никогда и не посмотрю? — Тогда я подожду столько, сколько нужно. — Тэхён поцеловал его в висок. — Я уже твой. Метка — просто запах. Кольцо — просто символ. Но ты уже давно в моём сердце. И если ты когда-нибудь уйдёшь, я всё равно буду помнить, как пахла весна, когда ты улыбался. Юнги всхлипнул и наконец прижался к нему ближе, позволяя себе расплакаться — по-настоящему. Не из страха. А оттого, что его приняли всего.