Стеклянные кадры

      У тебя сегодня съёмка рекламы, встреча с агентством и подписание контракта с «Деверли».       Маомао скроллит ленту в «ТикТоке». Действие такое же нужное, как и звучание голоса из динамика телефона водителя.       — Ещё ты должна заехать на съёмку для журнала и обложки «Гоар».       В рекомендациях ничего путного не вылезает: одни милые анимешницы и рецепты, которые Маомао в жизни не приготовит, но зачем-то кидает в избранное.       Отметка «99+» красуется в нижнем правом углу экрана. Телефон разрывался от уведомлений пару минут назад, когда она только выложила новые фотографии из машины с подписью: «Интересно, вымотаюсь на съёмке?»       Её менеджер продолжает наговаривать планы в трубку дорогущего устройства, пока Маомао кивает в такт красноречивым «хмыкам» Рикусона.       — Маомао, я серьёзно! — всё же вспыхивает он. — Твой отец недоволен последней фотосессией.       — Я просто была уставшая.       Голос перестаёт доноситься из динамика телефона, Маомао глядит на бесконечные плиточки тротуара, рядом с которым они едут.       — Неважно, — всё же отвечает менеджер. — Сяолань принесёт тебе еду на съёмку, не забудь поесть.       Маомао кидает что-то вроде «ага» и снова открывает «ТикТок». Всё же тыкает на светящийся кружочек уведомлений. Открывается отдельное меню с активностью и комментариями, лайками, подписками и прочей лабудой.       @Nani158       Неужели! Я так долго ждала её возвращения!       @Gulj_08 в ответ @Nani158       Так она же и не уходила никуда. У неё была съёмка в другой стране, из-за этого публикаций не было.       Маомао читает различные комментарии: от добродушных до хейта (оскорбления просто удаляет) и отвечает на некоторые из них:       @Jikewr.xxd       Интересно, а будут публикации с «Jiki.fest»?       @Mao.mao в ответ @Jikewr.xxd Да.       Правда, фантазии у неё было действительно мало. Она умудрилась добиться разрешения на такой стандартный ник без цифр и остальных заморочек.       Бесконечные плиточки наконец-то размылись в одну линию. Маомао почувствовала, как водитель наконец-то нажал на заветную педаль газа, — пробка рассосалась.       Она скосила глаза на него. Он был самой обычной внешности: не сильно привлекательный, но и не уродец. Как и множество плиточек на тротуаре.       Она в принципе не хотела сегодня ехать на съёмку какой-то непонятной ей рекламы. Она не особо понимала, куда её везут и зачем снимать контент по уходовой косметике нужно было именно сегодня, в дождь и град.       Как и не знала, кто будет её сегодняшним сокамерником (термин, который она дала всем партнёрам по съёмкам).       «Ладно, быстро отсниму и поеду подписывать контракт».       Дождь барабанил по стеклу и крыше, так же Маомао барабанила себе по мозгам с раздумьями о предстоящей неделе. У неё день рождения — исполняется двадцать один.       Абсолютно стандартные вопросы, повторяющиеся каждый год: где праздновать, кого приглашать, какую программу составлять?       Ей хотелось бы просто посидеть дома с подругами хоть один день из её плотного модельного графика (спасибо папочке). Но ей нужно было ещё разобраться со всеми делами, просчитать, сможет ли она сходить в бассейн, ведь приложение для расчёта цикла снова заглючило и всё там слетело, заехать её кошке за кормом и заказать пару новых пачек, слетать в другой город по рекламе и съёмке — в общем, о праздновании дня рождения дома и речи не шло.       Рано или поздно (точнее, в пять минут восьмого вечера) бетонные плиточки, по которым на самокате ездить всё равно, что устроить вибромассаж, наконец-то обрели чёткие очертания.       Маомао выскользнула из автомобиля раньше, чем ей помогли бы это сделать. Белые «Ньюбэлансы» коснулись мокрого асфальта. Благо, идти недалеко, а всего два метра до входа в студию, так что кроссовки испачкать не получится.       На входе её встретила приветливая менеджер, ответственная за всю съёмку. Маомао отметила, что с ней приятно разговаривать и её не расценивают как тряпичную куклу для «переодевашек».       — Да-да, я ознакомилась со всеми документами, что вы мне распечатали, — Маомао снова отвечала на уже привычные вопросы, — и даже хочу сказать: мне понравились условия. Я скинула копию договора своему менеджеру, он ещё пересмотрит на всякий случай.       С Маомао удобно работать — отец всегда проталкивал милую дочурку в модельный мир из-за неплохих черт лица и ярких синих глаз, удобных и сладких для кадров.       — Чудно, пройдёмте со мной.       Меди (как прозвала у себя в голове Маомао) была дружелюбна и искренне старалась сделать первую съёмку Маомао для нового косметического бренда как можно комфортнее.       Хотя, возможно, он и не был новым. Маомао редко запоминает тех, для кого снимается. Да и как у только созданного бренда могут быть такие деньжищи, чтобы в их рекламе снималась Маомао?       «Ладно, где у нас тут бабл-ти?»       Любимый напиток — с манго и мятой. Она быстро подбегает к девочке, ответственной за желания моделей, и просит принести ей большой стаканчик с чаем.       — Хорошо! — кивает она и уходит.       Маомао шагает по площадке, знакомится с остальными членами съёмочной команды: фотографом и визажисткой, парой стажёров. Там же узнаёт Хоннян, оказывается, по поручению главы бренда приехавшую проследить за съёмкой.       — Здравствуй, — приветливо здоровается она, и Маомао пожимает ей руку. — Сегодня у нас много работы, надеюсь, тебе будет комфортно.       Маомао кивает, улыбается. Камеры уже настраивают, и девушку зовут на примерку одежды и нанесение макияжа. Хоннян ей приглянулась — строгая, но умеющая найти подход ко всем (по крайней мере, такие выводы она сделала после того, как эта женщина вымуштровала всю команду за медлительность).       — Она всегда такая? — прошептала Маомао визажистке, та усердно замешивала тон на внешней стороне ладони. — Или это только сегодня?       — Неа, она всегда. Так даже больше мотивация работать.       — Поняла.       Как оказалось, девушку зовут Инхуа, по крайней мере, так написано на её бейджике. Она оказалась не менее дружелюбной, но каждый раз вздрагивала при крике «главнокомандующей».       Когда Маомао накрасили и одели в майку и короткую юбку, дав накладки на соски, ей всё же принесли бабл-ти. Теперь она была в полном восторге и прекрасном настроении.       — Ну и где его носит? — спросила фотограф.       — Не знаю! Говорят, пробки.       «Это кого ждём-то? Сокамерника моего, что ли?»       Маомао не сильно заботило, где он ходит. Она начала болтать с фотографом и, видимо, чем-то её так зацепила, что та начала делать Маомао фотографии просто так, для её страницы в «Инстаграме».       Ожидание какого-то левого сокамерника её не тяготило. Какой смысл париться, когда ты уже нашла колонку, подключилась к ней по «блютузу» и включила «Love Potions»?       Настроение поднялось, и Маомао, движимая желанием со всеми болтать, разговаривала буквально с каждым членом команды. Оказывается, создательницей бренда оказалась некая госпожа Гёкуё.       И Маомао не была бы собою, если бы не залезла на её страницы во всех возможных соцсетях и не проверила, за кого та вышла замуж и как выглядят её дети, которых, к слову, она выкладывала в огромных количествах.       Пока «tropical berry» запаривался в стаканчике из Старбакса, она пошла к окну. Отодвинула одинокую штору, на которой давно отпечаталась чья-то помада и разводы от пролитых духов. Не то чтобы ей было действительно интересно, что какие-то таджики делают под окнами дорогущей студии, распивая пивас, просто стало любопытно, насколько сама задержится из-за опоздания её странного партнёра.       «Неужели так сложно быть пунктуальным?».       Язык неприятно обожёг горький вкус кипятка, заставив рецепторы вспыхнуть и онеметь одновременно. Маомао чуть не опрокинула стакан на себя.       — Твою маковку!       — С вами всё в порядке, госпожа Маомао?! — прокричала Хоннян.       — Да! Просто кипяток редко пью.       Маомао снова повернулась к окну. Ко входу в здание подъехал чёрный «Бентли». Оттуда сначала вышел высокий мужчина лет сорока, затем обошёл автомобиль и помог выйти своему пассажиру, нацепив на него капюшон и прикрыв зонтом.       Она не успела рассмотреть лицо парня. Хмыкнув, отошла от окна и снова схватила стаканчик с недопитым бабл-ти. Мята стала чувствоваться сильнее, чем манго. Маомао сглотнула.       Вся команда неожиданно оживилась: свет начали переставлять, камеры настраивать, визажистка-активистка Инхуа уже стояла наготове у своего столика, усердно замешивая тон и подбирая кисти. Хоннян, как истинный лидер, проходила по площадке, удостоверяясь, что всё как надо.       Маомао позвали ближе непосредственно к гримёркам, всунули в руки широкие спортивные штаны и укороченную майку. На вопрос, зачем её образ меняют, ответили невнятное «так надо». Ну, надо, так надо.       Она заглядывает в гримёрку (там никого не оказалось). Зеркало с большими круглыми лампами встретило её с распростёртыми объятиями. Неплохой make-up. Зелёный праймер отлично нейтрализовал ранее видные мешки под глазами.       Маомао подходит к одиноко стоящему стулу красноречиво алого оттенка. На спинке уже висит чья-то футболка и такие же красные от стыда чулки. Она косится на свои длинные тёмно-серые штаны. Где-то в TikTok уже видела подобные с подписью «Отлично подходит для танцев».       Почему-то всё это навевает атмосферу кавердэнса. Маомао не была фанаткой K-pop.       Она снимает юбку и натягивает на себя спортивки. Сидят отнюдь неплохо! Маомао слегка приспускает их до уровня чуть выше тазовых косточек и любуется своим подтянутым животом с приятной вмятинкой по центру, за которой гоняются все инста-нимфы с помощью пластики.       — Надо было надеть лифчик. — Она прилепляет нелюбимые пэстис на грудь. — Да, точно надо было.       Лампы на зеркале приветливо мерцают, оставляя на матовой коже приятные пятна света. Маомао тянется к глянцевому покрытию, оставляя маленький отпечаток.       — Ты красотка, — заявляет она отражению. — И какая разница, насколько твой сокамерник опоздал? У тебя ведь есть пара лишних часов, которые ты хотела потратить на себя!       Отражение искажается, недовольное лицо пялится на Маомао. Бешенство — признак скуки. Нужно занять себя чем-то до прихода опоздуна.       Она выходит из гримёрки, попадая в жуткий морозильник после включения кондиционера. Маомао хватает себя за плечи, тряся головой, побыстрее убегая из воображаемого поля зрения холодного оружия.       — Господин Джинши, здравствуйте, — слышит она позади. — Вам подготовить чай к завершению съёмки?       — Нет, спасибо.       Значит, Джинши. Ладно. Маомао ранее не слышала о нём, сказывается редкое появление в своих же соцсетях. За её аккаунт отвечает Рикусон и зачастую пишет или публикует всё от её лица именно он.       Пару секунд, и Хоннян уже стоит перед ними, похлопывая в ладоши. Маомао отпивает горячий чай, кружка с которым находится у неё в руках. Напиток приятно согревает горло.       — Итак, сегодня у нас задача снять всё за семь часов максимум. Сценарий до жути простой: вы — пара, которая только встретилась, но девушка очень стесняется, отчего хочет спрятать свой румянец. — Маомао монотонно кивает. — Рекламируем консилер и перекрывающий праймер.       Главнокомандующая недалеко отходит из кадра, остаётся наблюдать за процессом.       — Хорошо, давай сейчас всё быстро отснимем и сможем разойтись, — её голос звучит хрипло и устало, — идёт? Как тебя там… Джинши.       Он пару секунд тупит. Маомао уже хочет просто развернуться и пойти на первый дубль, но ей отвечают лаконичное «идёт».       Белый свет неприятно мозолит глаза, а подъезжающая камера слегка надоедает. Маомао размышляет, как бы побыстрее всё это закончить, пока на заднем плане им кричат указания. Джинши ей кажется на удивление деревянным. Если его сюда позвали, значит, он не начинающая модель и не медийная личность.       Маомао, как и написано в плане, проводит руками по его предплечьям, чуть выше, завязывая руки на чужих плечах. Так, что там дальше? А, точно. Джинши обнимает её за талию, притягивая ближе к практически идентичному образу (ему дали такую же одежду, как у неё).       — Ага, молодцы, теперь… — Фотограф параллельно с оператором делает свежие снимки. Маомао следует чётким и поставленным указаниям. — Маомао, работаем по твоей части сценария.       Улыбка слетает с её лица. Маомао хватает сокамерника за загривок и притягивает к своему лицу, целуя. Медленно, чтобы камера точно поймала кадр. Характерные «щёлк-щёлк-щёлк» отзываются справа от неё. На очередном повторении звука до Маомао доходит: руки, которые должны лежать у неё на талии, вдруг переместились на щёки.       «Чёрт! Сейчас весь дубль испортит!».       Маомао резко хватает его за кисти, отводя от зоны, на которой будет основной акцент на монтаже. Переснимать по сто раз ей точно не хочется.       — Снято, снято, снято, сня-ято! — кричит оператор.       Маомао наконец-то отсасывается от сокамерника. Ей хочется пить и узнать вердикт от Хоннян. Заодно глянуть, что там дальше по плану.       Тот, которого вроде как зовут Джинши, нервно утирает губы светлым предплечьем.       — Ну что там? — В глазах у Маомао до сих пор появляются и исчезают то синие, то красно-зелёные пятна.       — Неплохо, в принципе можем оставить, — говорит Хоннян.       «Ну, слава богу».       Маомао начинает тянуться. Мышцы спины неприятно ноют и протестуют против разминки. Да и губы бы ополоснуть, а то она наверняка схватила эту «незаметную» гигиеническую помаду.       Полуразрушенный телефон звонко вибрирует и светит фонариком. Маомао так бесит, когда ей пишут во время съёмок, ведь она же всех предупреждает о начале и конце, лишь бы не писали!       — Дайте угадаю. Это Шисуй? — Экран загорается ярким заревом, заставляя поморщиться.       «Ну конечно».       Шисунутая       ЭЙ! ЭЙ! ОТВЕЧААААААЙ.       Шисунутая       Это срочно!       Маомао: Что такое? Я на съёмке, не могу говорить долго.       Шисунутая: Я дарю тебе свечку.       Маомао: Ага, хорошо. А нафига она мне, подскажи, пожалуйста.       Шисунутая: Ну ты что… Не помнишь, что ли?       Маомао: В отличие от некоторых, у меня график поминутный, а не погодовой. Если ты опять отлыниваешь от работы, то я перестану носить тебе кофе.       Шисунутая: Ты так долго печатала, что я аж подумала о своей смерти 😭😭       Маомао: Ты не можешь умереть от моего ответа. Это противоречит физиологии и процессам нашего организма.       Шисунутая: У тебя настроения что ли нет? Твой сокомандник опоздал?       Маомао: Расскажу завтра.       Телефон приходится убрать — Хоннян грозно смотрит в худую спину Маомао.       Ей было бы интереснее просто уйти отсюда, выпить кофе и завалиться спать перед завтрашней съёмкой, но она вынуждена стоять перед камерой с каким-то вечным улыбакой.       Джинши действительно оказался очень дружелюбным, постоянно улыбающимся парнем. Будто проблем в жизни у него нет, а сам он обожает заниматься своим делом.       Таких людей разве не называют двуличными? Маомао практически была уверена, что под красивой оболочкой скрывается гниль, но не придала этому особого значения.       Она в принципе никогда не придавала значения поведению окружающих. Ей нравилась камера, факт её нахождения рядом с собственной персоной. Ей нравилось отмалчиваться в соцсетях месяцами, а затем начать активничать, поднимая инфоповод.       Но со временем это так же надоедает, и она начинает просто выполнять свою постоянную работу.       Маомао никогда не выделялась какой-то особой «аурой» или другой тикток-фиговиной. То, как она любила вести себя на камеру, никак не связано с ней настоящей.       Её жизнь — открытая книга. Если какой-то незнакомец захочет прочесть её — цифровое издательство готово продать её по небольшому ценнику.       В детстве она с радостью бежала к камере, чуть ли не целовала её, становясь всё более востребованной моделью для реклам и бездушных коробок с попкорном или хлопьями. Но она росла, и вместе с этим приходило понимание о безвыходной ситуации и отсутствии выбора.       Но уже как-то пофиг, её устраивает своя жизнь.       Маомао пожимает плечами, пока идёт к белому фону. Её напарник мило общается со своим телохранителем и другими девушками персонала.       Она видит его в первый раз, не может пока судить о человеке по обложке, но если бы она была, то точно была бы глянцевая и просто воняла журнальным запахом.       В общем-то, она наверняка больше с ним не встретится, а значит, и волноваться не о чем.       Для неё его поведение казалось откровенно странным: то подходит спросить, какой напиток любимый, то спрашивает, не подвезти ли до дома.       — У меня есть права и водитель, можешь не утруждаться.       Он казался ей ещё и слащавым. Слишком уж красивое у него лицо. Не сказать, что Маомао испытывает к нему какую-то неприязнь, скорее ей не хочется находиться в его обществе слишком долго. А то вдруг вместе с девушками к ней начнут липнуть ещё и парни?       Обычно так и происходит: сначала мило общаешься с коллегой, а затем за тобой ходит табор его фанатов.       Маомао не была настроена на новый инфоповод сразу после возвращения в плотный график, где вздохнуть — роскошь.       Шум и гам стоял на площадке: свет меняли в сотый раз, макияж пары других моделей переделывали. Фотограф готов был психовать из-за постоянных неудачно сделанных кадров.       — Шум да гам, правда?       Парень из глянцевого журнала стоял рядом, по предположениям Маомао, попивая горячий шоколад. Он улыбался, опять. Может, ему нервы защемило, и он губы вместе свести не может?       — Конечно, кто же захочет возиться с неопытными, — она рассматривала его. Тоже улыбнулась в ответ. — Они ничего не понимают в камере.       — Но без этого они не наберутся опыта, — пробормотал в ответ парень из журнала.       Маомао промолчала. Раз он об этом заговорил, наверняка не меньше её бесит вся ситуация с внезапной палкой в колесо графика.       — Вон та девочка, — он указал на невысокую, худенькую девочку с густыми волосами по поясницу. — Лишу.       — И? — Она подняла одну бровь. — Девочка как девочка. Вроде такая же, как и все: неуклюжая и с ЧСВ выше стратосферы.       Парень из журнала рассмеялся. Маомао показалось, что ещё немного, и он заплачет.       — Верно подмечено. Но она слишком милая для камеры.       — Она — мечта каждого педофила, — Маомао пожала плечами. — Тут ничего не поделаешь, мужики готовы кучу денег вбухать, лишь бы посмотреть на милую школьницу.       — Только она пока этого не понимает.       — Ты тоже мечта.       Маомао говорила честно: он не был противным, но слишком красивым для неё. Хотя, возможно, с ним и можно кого-то обсудить или поболтать.       Ей сейчас не до этого. У неё другие заботы.       — Скоро уже конец, надеюсь, тебя не загрызут фанатики и эта Лишу, — Маомао постучала ему по плечу перед тем как уйти.

***

      — Хоннян довольна твоей работой.       Громкость телефона стоит на минимуме, Маомао лежит на сиденьях чёрного "майбаха". Весь этот пафос, деньги, слава.       Пока она едет на автомобиле такого ранга, кто-то из её фанатов еле собирает копейки для того, чтобы сходить на мероприятие, где будет она.       Это издевательство над её совестью. Сколько бы она ни пыталась прислать деньги на счёт дедушке — он всегда высылает обратно, перебиваясь в своей деревне какими-то дровами да огородом.       Малоощутимые лежачие полицейские заставляют тело слегка подскакивать, а пальцы ног холодеют от прикосновения к стеклу запотевшего окна.       — Да, я помню, она говорила мне, — отвечает она, закидывая правую руку за голову.       — Я не буду выкладывать бэкстейджи со съёмок на YouTube. Твой поцелуй с Джинши взорвёт его, — смеётся Рикусон, явно уставший.       — И правильно. Я не хочу отбиваться от оравы сумасшедших фанаток, готовых сгрызть меня из-за того, что я прикоснулась к их «сокровенному» мальчику, — выпалила Маомао.       — Ну, вообще, ему уже двадцать пять, а не пятнадцать, но смысл тот же, — поправил Рикусон.       — Не душни.       Она отключила телефон.

***

      Маомао и особняк. Возможно, звучит странно, у вас ведь тоже эти два слова не ассоциируются друг с другом?       — У меня тоже. — Маомао проходит в тёмную, но просторную кухонную зону, совмещённую с гостиной. — Ты же в курсе, что я не собираюсь заключать множество контрактов наобум, пап.       Она быстро включает подсветку под кухонными шкафчиками. Тёмный мрамор столешницы холодно мерцает.       — Ты говорил, что ей плохо, и ты знаешь — я не буду помогать с этим. — Маомао делает тон голоса ниже, настроение стремительно летит вниз. В бездонную яму.       Такую же, как и её воображаемый колодец с мыслями, без дна.       Через пару минут разговор приходится завершить: отца дёргают на работе. И не сказать, что Маомао не рада такому стечению обстоятельств.       Чёрные шкафчики беззвучно открываются, давая взглянуть на однотипные, белые soft touch кружки. Вне зависимости от выбора Маомао, никто не останется обиженным, ведь они все одинаковые. Но в детстве она считала наоборот.       Маленькая Маомао фантазировала, как каждой игрушке может быть больно и обидно, если она не возьмёт её к себе в постель.       Даже если этих игрушек было тридцать штук, и даже если это было тридцать штук абсолютно одинаковых плюшевых кошек.       Отец, не заморачиваясь, скупил сразу всю полку.       Сейчас же на сушилке стоит лишь пять кружек, и то одинаковых.       Мыть их, конечно, никто не собирается, и вода из специального краника наполняет уже заранее промытую кружку (посудомойку никто не отменял).       Кружка — не единственное, что не меняется в этом доме, так же остаются копирками друг друга: тарелки, ложки, вилки, салфетки, все сковородки и кастрюли. Даже турок для кофе у неё пять, ведь Маомао отвратительно готовит кофе, каждый раз проливая его на индукционную современно-стильно-минималистично-белую плиту.       Сегодня она заприметила точно такую же компанию подружек: одна — натуральная блондинка, остальные — крашеные, слегка загорелые свита.       Подростки и конкуренция за внимание, что с них взять?       Разве что пакетик чая из отдельной, салатовой коробочки с подписью «НЕ пить на ночь, заштырит, дура». Но Маомао, писавшая это год назад для имитации контроля за весом, совсем не действует на Маомао, которая решает выгнать все килограммы голоданием и зелёным чаем.       К слову, статей о том, как зелёный чай может быть сильнее крепко заваренного кофе, полным-полно.       Как и в кружке кипятка. Он едва не проливается на столешницу — Маомао вовремя отпивает жидкость.       Без сахара, без лимона, лишь очень крепкий чай. К слову, горький.       Телефон красноречиво мерцает (разрывается) от чьих-то сообщений. Маомао даже не задумывается о том, кто же отправитель.       Ей множество раз говорили: «Музыка расслабляет, попробуй отвлечься ей». И какое-то время подпевание под какую-нибудь песенку помогало отвлечься. Но затем плейлист интересных ей треков закончился, как и её лечение с психиатром.       — Докажу тебе, нет таких как я-я, — напевает она, — Гладиатор или рыцарь, да мне похуй       — буду биться. Ну давай лети как птица, я убью всех твоих принцев.       Замашка, конечно, хорошая, если бы у Маомао были бы нормальные ухажёры. Она каждый год в одну и ту же дату включает этот трек, ностальгируя над тем, как же было хорошо в отношениях с бывшим. Маомао никаких чувств уже давным-давно к нему не имеет, какое-то время пыталась выдавить из себя хоть крупицу — безуспешно.       Больше она скучает по его «мелкому», как он его называл. Но, собственно, к ебанутым липнут ебанутые, да?       Ей бы пора лечь в психиатрию с возможным РПП, но она всё ожидает, когда дойдёт пик, ведь кто ходит по врачам, если ничего не болит?       Хотя Маомао ненадёжный рассказчик, и тем более не врач. И не та, кто будет подталкивать её к чек-апу.       Пока она доехала до дома и приготовила чай, на часах уже практически четыре тридцать, выезжать на работу ей в семь двадцать. А ещё надо найти старую мотороллу для фотосессии.       Маомао вообще не сильно следит за временем — за неё это делает Рикусон. Когда звонит, она просыпается, когда нет, ну, понятно, что нет.       Она чуть не проливает кипяток, пока несёт кружку к столу на террасе. Сегодня ясно, и звёзды прекрасно видно. Сверчки громко разговаривают друг с другом. Маомао тоже думала о разговорах сегодня.       На съёмках среди близких знакомых всегда льются сплетни, особенно сплетни персонала о начальстве. Так и Маомао нехотя попала в круговорот обсуждения основательницы бренда, для которого снималась сегодня — Госпожа Гёкуё.       Говорят, грудь у неё мягче, чем пуфик, на котором сейчас сидит Маомао, попивая свой чай и смотря на слегка освещённый уличными фонариками дворик.       Говорят и то, что по большому счёту основательницей бренда она не была — удачно вышла замуж. Её супруг какой-то важный миллиардер и инвестор в одну из нефтяных компаний. Чтобы жёнушке было чем заняться в декрете, выкупил ей целую компанию и переименовал, подстроив под неё. После этого она подарила ему долгожданного, причём здорового сына.       — Ну, я могу только похвалить её, шикарная женщина. — Маомао чокнулась с невидимым собеседником и отпила травянистый напиток.       Шикарных людей в мире вообще много. Как и тот парень. Вроде Джинши-которому-двадцать-пять. Хоть Рикусон прекрасно справляется с работой, его любовь задушить просто вымораживает.       Ну ей то всё равно на это, и она обдумывает его действия. Ей он показался весьма странным: странно тёр губы после их поцелуя, краснел как свежеразбитый кирпич, сброшенный с крыши, и как решительный парень одновременно.       Однако она была вынуждена признать, что с ним болтать было не так уж и противно.       В любом случае, она надеется с ним снова встретиться, поцелуй был не так уж и плох.