Немного влюблённости

***

Эндрю не улыбается. Бедолага напротив него не улыбается тоже — ещё бы он улыбался, Эндрю бы точно выплеснул на этого идиота грёбаный горячий капучино, который тот заказал, и ему было бы астрономически плевать, кто и что ему потом выскажет. Может быть, следовало отказаться и выспаться по-человечески, однако как бы ужасно Эндрю не пытался себя выставить, Рене знала его, как облупленного. Знала и, что более важно — понимала, являлась его лучшей подругой и сменщицей в одном лице. Как, чёрт подери, ей вообще можно было отказать в помощи? Поэтому вот он, Эндрю Миньярд — на его фоне любой, даже самый отпетый антисоциальный хуесос, казался самым дружелюбным созданием на этой несчастной планете. Эндрю героически отстоял ночную смену (хотя, казалось бы, нахрена им в кафе ночная смена, но допустим), чтобы последующий день в среду продолжить неравный бой со всеми желающими получить (по лицу, очевидно) кофе. — Чё вылупился? Ждёшь, когда за шиворот вылью? — очень вежливо поинтересовался Эндрю. Он уверен, Би и Рене им бы гордились, несомненно. Бедолага — прямо с большой буквы, потому что это показалось Эндрю чуточку смешным, — нервно икнул, схватил стаканчик, кинул наличку и выбежал из кафе. Налички оказалось больше, чем нужно, но это можно считать чаевыми за невероятный сервис и работу сотрудника. Что ж, Бедолага — точно постоянный клиент Рене, поскольку в смену Эндрю этот парень не приходил, зато появлялся стабильно каждую среду. Эндрю помнит — Рене о нём рассказывала. Что ж, для парня сегодняшний день точно стал сюрпризом — и не сказать, что сюрпризом в положительном смысле этого слова. Зато не забываем, что тоже неплохо. Наверное. По крайней мере Эндрю надеется, что сегодня клиентов будет не так уж и много — по крайней мере, хотя бы фанатов Рене. Может это и весело — разворачивать их и видеть эти разочарованные рожи, однако наскучить может достаточно быстро, что не есть хорошо. Иногда Эндрю самому себе казался избалованным чёртом, и будто читая его мысли, Аарон — его копия, ха — не забывал говорить об этом и повторять по несколько раз на дню, когда они виделись. А виделись они часто, потому что — о ужас! — жили в соседних комнатах одного дома. Всё ещё. Сколько ссор было между ними, сколько усталых вздохов Ники, который искренне пытался их перемирить... В итоге у него это, конечно, получилось. Удивительно, но факт — Эндрю и Аарон действительно пришли к соглашению, поэтому Ники с чистой душой и совестью уехал в Германию — к своему жениху. А они остались жить вдвоём в большом доме, куда Аарон водил сначала девушку, с которой у него не сложилось (нужно ли говорить, что Эндрю долго стебал его из-за этого?), а потом и парня (из-за чего Эндрю стебал его ещё больше). Быть натуралом у братца явно не получилось и Эндрю мог наблюдать чудесные картины того, как человек-с-его-лицом систематически лобызается с рыжим парнем. Максимально подозрительным, однако Эндрю в это не лез — они с Аароном заключили соглашение не лезть в дела друг друга, так что... Так что он с каменным лицом наливал себе ужасно-сладкий кофе и с кружкой проходил мимо осквернителей стола. Поразительно, как его близнец — бывший гомофоб, — всего за пару месяцев официальных отношений с Нилом научился игнорировать приличия и людей в целом. Психика Эндрю давала трещину. Определённо. Он даже с Би поговорил на эту тему и итог этого разговора его не утешил — он либо завидует собственному брату за наличие отношений, либо его воротит от вида брата, который лобызается с другим парнем. Это как дрочить перед зеркалом, только в разы хуже, если честно. Впрочем, его всегда воротило от Аарона, так что ничего удивительного тут не было. Ему же длительные отношения не светили от слова "совсем". Не то чтобы это вообще волновало Эндрю — его устраивали варианты на одну ночь, либо же общество старой доброй руки... А ещё безбожный краш в Кевина Дэя — восходящей звезды экси. Самого Эндрю игра не интересовала — будучи в колонии, он конечно играл за вратаря, но это было от вселенской скуки. Экси в душу не запал, зато Кевин Дэй — очень даже. Может быть, когда-то стоило принять предложение тренера Лисов, но в тот момент Эндрю подвернулся куда более выгодный вариант, поэтому выбор был сделан далеко не в пользу — прости Господи — экси. Ещё удивительно, как ему удалось избежать экспериментальных препаратов, на которые была достаточно большая вероятность того, что его посадят. Не посадили. Судья попался неплохой, Эндрю отделался лишь домашним заключением на девяносто дней. Как ни посмотри, а тут действительно повезло — и сам Эндрю, и его братья говорили это с отчётливым удивлением и неверием в голосе. Может быть, дерьмовое детство — это такой неудачный старт, за который Эндрю теперь положены плюшки? Что ж, Миньярд не знает, но будь у него выбор — он бы постарался сделать своё детство более... щадящим. Потому что пройдя через всё это дерьмо, Эндрю может смело сказать — спасибо, но второго раза он попросту не переживёт. Что ж, в любом случае он давно это пережил и на данный промежуток являлся достаточно популярным в определенных кругах юристом (просто потому что выучиться на эту профессию показалось ему достаточно ироничным и смешным, ха) и в свободное от работы время подрабатывал в кофейне недалеко от своего дома, просто потому что это показалось ему достаточно неплохим и легальным способом скрасить скуку. Аарон же являлся спортивным врачом. Собственно, именно благодаря своей профессии он вроде как и познакомился с этим своим сомнительным парнем... точнее, первые полтора года Эндрю мог лицезреть его сомнительную девушку, а уже потом, когда Аарон с ней расстался и начал работать, — парня, на фоне которого эта самая девушка казалась божьим одуванчиком и Эндрю даже на миг ощутил вину за то, что так предвзято и даже хреново к ней относился. Эндрю устало потёр глаза — сегодняшний день добьёт его, так или иначе. Тяжело жить с мыслью, что пока не лёг спать — завтрашний день не настал, а учитывая тот прискорбный факт, что не ложился спать он уже второй день... Да, эти сутки казались удивительно долгими. Но может быть Рене была права и Бог действительно существует, потому что кроме того Бедолаги клиентов пока не было. Может быть их отпугивал вид Эндрю через стеклянную витрину напротив — видимость потрясающая и лицезреть максимально недружелюбного рабочего труда бы не составило. Успев за это время протереть и без того чистые столики, в тысячный раз переставить идеально-раставленную выпечку и пирожные, Эндрю уже не знал, чем себя занять. Книжку для лёгкого чтения он оставил дома — сейчас его мозг не был настроен на переваривание буковок и поиска глубокого смысла, который автор заложил в своём произведении. Однажды он по-случайности (тоже не выспался, точнее, не спал вообще) взял так книгу парня Аарона — что-то там математическое в классической мягкой обложке, ужасно похожей на обложку его детектива. Каково же было его удивление, когда он открыл книгу, а там... Не то чтобы Эндрю не знал математику или физику, знал конечно, однако разбираться в этом всём не любил. Его душа лежала к ковыряниям в законах, поисках двойного дна... Это всё доставляло ему удовольствие и даже веселье, а его память лишь добавляла дополнительные бонусы и делала это всё более приятным, если можно было так выразиться. Поспать? Тоже не вариант, можно конечно, но работа ему нравилась и увольняться или быть уволенным как-то не улыбалось. Поджав губы, Эндрю окинул пустое помещение — кроме него и вкусняшек никого не было, — поэтому, плюнув на всё, включая закон подлости, который гласил, что всё, что может случится когда тебе это не нужно — обязательно случится; Эндрю достал телефон из кармана, открыл инстаграмм и... И безбожно залип на новое фото Кевина Дэя. Эндрю ни в коем случае не был тем безумным фанатом, вовсе нет! И сталкером он тоже не являлся. Его просто... интересовала внешность данного человека, вот и всё. О личности его Эндрю ничего не знал, а тому, что видел — не доверял, чувствуя фальш даже через экран телефона; о его истории Эндрю тоже мало что знал — он и вовсе на него внимание обратил после того скандала сразу через год после отказа играть за Лисов, когда Кевин Дэй к этим самым Лисам присоединился. Может быть, в тот момент Эндрю и испытал лёгкое разочарование, но то быстро исчезло под грузом дел и проблем — проще говоря, жизнь. Что с неё взять. Он сохранил несколько особо удачных фотографий — и нет, нет, он ни в коем случае не сталкер, понятно? Повторение специально для тех, кто засомневался (как, например, сам Миньярд)... — Добрый день? — телефон из рук Эндрю едва не падает, однако в лице он не изменяется — он остаётся таким же спокойным, будто совершенно ничего не произошло и он однозначно не вздрогнул от неожиданности, совершенно точно нет. Эндрю поднимает глаза, параллельно быстро убирая телефон в карман... И замирает. Потому что перед ним, прямо напротив, стоит грёбаный Кевин Дэй и их отделяет лишь стойка. Так. Так. Эндрю, Эндрю Миньярд, ты слышишь вообще? Дыши. Дыши и не вздумай так долго глазеть на эти очаровательные ямочки и не менее очаровательную улыбку... Отчего то в реальности, не на экране телевизора или телефона, его улыбка казалась куда более искренней, чего Эндрю не ожидал. Он точно умрёт сегодня, грёбаный длинный день.

***

— Двойной американо, пожалуйста, — пересохшими губами произнёс Кевин и улыбнулся. Этой встречи он уж точно не ожидал. Эндрю Миньярд, юрист из юридической фирмы неподалеку. И пусть лицом к лицу они встретились впервые, Кевин уже который раз замечает мелкие вкрапления веснушек на переносице у парня напротив. Да уж, он явно слишком много сидел в инстаграме за последнюю неделю. — Допы какие-то нужны? — почти безучастно поинтересовался бариста, пробивая заказ на кассовом аппарате. — Да, добавьте пожалуйста в конце кубик сахара. И… что у вас есть вкусного из несладкой выпечки? — Он уже успел осмотреть прилавок и приметить пару понравившихся позиций, но, тем не менее, мнение Эндрю для него было намного интереснее. Тот на минуту завис, словно обдумывая ответ в голове, затем кивнул сам себе и снова обратил внимание на посетителя. — Могу предложить вам киш с курицей и брокколи, — Эндрю рукой указал на место на витрине, где лежал нарезанный пирог. — В него также идет заливка из яиц, сливок и сыра для придания начинке целостности и текстурности. — Давайте тогда его, — Кевин не удержался и снова улыбнулся. Рядом с этим парнем улыбка постоянно пыталась вылезти наружу. — Три кусочка. На лице Миньярда не дрогнул ни один мускул, даже несмотря на то, что кусочки были достаточно большими, чтобы обычный человек мог наесться один. Не то чтобы Кевин берёт их только для себя. Скорее чтобы поднять дневную выручку, но это уже другая история. Пока Эндрю готовил заказ, Дэй сел за столик у самой стойки и, решая повседневные задачи в своём телефоне, периодически посматривал на бариста. Он старался не делать этого, ведь пялиться на незнакомых людей как минимум неприлично, но его взгляд каждый раз стремился понаблюдать, а светятся ли в том или ином ракурсе волосы Эндрю золотом под лучами утреннего солнца. Из-за постоянных переглядок туда-сюда он совсем забыл написать Нилу о том, что принесёт завтрак. Наверное, именно поэтому он чувствовал себя немного расстроенным, когда уже совсем скоро его заказ был готов, и ему пришлось уйти.

***

Дорога до квартиры заняла каких-то пять минут, переодеться и забрать сумку для тренировок примерно столько же, и вот Кевин уже спешит на корт с “завтраком” на перевес. Когда он уже подходил к дверям, около них он встретил Нила. — Ты вчера снова ночевал у Аарона? — дежурно спросил Дэй. — Учитывая то, что я всегда ночую либо у него, либо у тебя, то как думаешь? Кевин вообще старался не думать о новоиспеченном ухажере друга. За те многие годы их дружбы, благодаря которым они стали чуть ли не братьями, у Нила было всего пару-тройку коротких экспериментов вроде поцелуев с разными людьми тут и там, но ничего его так и не заинтересовало в этом действе. Тот уже смирился с тем, что он ароэйс, как вдруг на горизонте замаячил непонятный врач, который обследовал Джостена после травмы колена на одном из важных матчей. К счастью, с ним всё было нормально и парень смог спокойно играть и последующие матчи, но, тем не менее, то падение принесло в его жизнь кое-что новое. Теперь эта рыжая заноза в заднице половину времени ночевала у него, а половину тусовалась в квартире своего уже пару месяцев, как “парня”. Эта формулировка, если честно, сильно позабавила Кевина, но он ничего говорить не стал. Да и Нил знакомить его со своим новоиспеченным бойфрендом пока явно не собирался. Надо также отметить, что, на самом деле, квартира у Кевина и Нила была общая: они сняли её почти сразу после переезда в Нью-Йорк и договорились платить аренду пополам. Джостен был в ней таким же полноправным жильцом, что и Дэй, в том числе у него была своя спальня, шкафчик в ванной и отдельная полка в холодильнике, пускай они оба все же чаще готовили на двоих. И, ну, на вынос еду брали тоже по две порции. — Я тут тебе завтрак принёс, — Кевин приподнял пакет в руке и направился ко входу на стадион. Нил пошел за ним, на ходу забирая пакет с тремя довольно увесистыми коробочками из его рук. — Что это? — они зашли в здание и остановились у входа в раздевалку. Джостен достал одну из коробок и приокрыл её. Их тут же окутал запах свежей выпечки, мяса и овощей. — Пахнет как произведение искусства. — Это оно и есть, — Кевин извлег другую порцию и пластиковую вилку, предусмотрительно положенные в пакет Эндрю. — Киш с курицей и брокколи. Парни сели на скамейки в общей зоне отдыха, которая пока пустовала — было ещё достаточно рано, чтобы можно было спокойно поесть. — А кому третья порция? — всё не унимался Нил. — Потому что я бы сейчас с удовольствием её заточил— — Это для Дэн, — небрежно отмахнулся Дэй, вертя в руках стаканчик из-под кофе. Он всё никак не мог полностью отойти от утренней встречи. — Хэй, Кев, а что там на дно твоего стакана налипло? — чутка нахмурился Джостен, пытаясь разглядеть неизвестный объект. — А? — Кевин вышел из своего импровизированного транса и посмотрел на дно стаканчика. Там был, сложенный в несколько раз, небольшой розовый стикер для заметок. Кевин со скоростью звука снял его и открыл. Внутри был написан номер телефона. И в скобочках добавлена подпись. (Эндрю). Улыбка расцвела у Дэя на лице. Он быстро взял свой телефон и записал номер, игнорируя бесконечные вопросы Нила. от: Кевин Дэй Это Кевин :) И пусть ответа сразу не последовало, настроение тут же улучшилось. Что же, похоже, всё не так плохо. *** Следующие дни были наполнены обычными рутинными делами. Тренировки по расписанию (то, что сейчас лето, не значит, что их кто-то отменял), готовка еды и другие домашние дела, давать нагоняи Нилу, чтобы сильно не выкаблучивался, согласование парочку рекламных контрактов с менеджером — в общем, всё как обычно. И теперь, к огромной радости Кевина, к этому списку, можно было добавить переписки с Эндрю. Обычно они просто болтали ни о чём — Кевин рассказывал, как проходит его день, а Эндрю писал мини-рецензии на прочитанные книги и смеялся с тупых клиентов в юридической фирме, где он работал. Или, например, он заочно познакомил Дэя со своей кошкой. Эндрю: *Прикреплено фото маленькой светло-бежевой кошечки, явно лежащей на чьих-то коленях, судя по ракурсу, фотографировавшего.* . от: Кевин Дэй: ???? миленькая Эндрю: Это Китнип. от: Кевин Дэй: ???????????????? Дни шли один за другим, и всё было… на удивление хорошо. Спокойно. Кевин ещё пару раз заходил в кофейню к Эндрю (один раз там, правда, был не он, а какая-то девушка, судя по всему, его коллега), но больше они нигде не виделись. В общем, жизнь шла своим чередом. Пока однажды вечером, когда Кевин довольно поздно вернулся домой, он не увидел одну новость. «Рико Морияма погиб при ужасных обстоятельствах. Жизнь довела его до самоубийства. Подробнее читать в статье» Нет. В статье было что-то про то, что его нашли повешанным в его собственной спальне или что-то в этом роде, но глаза Кевина застелил белый туман. Он пытался вдохнуть хотя бы капельку воздуха, но его шею будто стянули тяжелой веревкой, которую всё никак не получалось скинуть. На ощупь он добрался из кухни в спальню, и всё, на что ему хватило сил, это схватить свой телефон и осесть на пол. — Кевин? Эндрю? Он не помнил, как набрал его номер, да и они не созванивались никогда, но именно этот немного заспанный и хриплый голос позволил ему сделать вдох и тут же закашляться. — Я, я… Прости, я просто узнал, что Рико умер, и… — Тише, тише, дыши вместе со мной, — на том конце провода послышалось небольшое шуршание тканью, а затем голос Эндрю снова прозвучал из динамика телефона. — Я просто…. — Кевин сделал вдох, повторяя за Миньярдом, а затем выдохнул. Как ни странно, это действительно помогало успокоиться - то ли дыхательные практики на нём все же работают, то ли незримое присутствие Эндрю делало своё дело. — Я не ожидал, что он умрёт вот так. Не то чтобы он был хорошим человеком, я бы даже сказал наоброт, и, наверное, хорошо, что он больше не сможет делать больно окружающим его людям, но…. Он был моим братом, — Дэй потёр лицо ладонями. — хреновым, конечно, да и кровного родства между нами нет, но в детстве он был адекватным. Он был…. хорошим. Обычным ребёнком, которого в итоге сломала система. — Но она сломала не только его, — подал голос Эндрю. — Она сломала и тебя. Но, тем не менее, ты никогда не стремился пытать других людей, насколько я знаю. И стал хорошим человеком. — Это ты ещё о моих проблемах с агрессией не в курсе, — усмехнулся Кевин и направил свой взгляд на окно, за которым уже во всю разгорались звезды на тёмном полотне неба. — Но да, наверное, ты прав. Они замолчали, но тишина не была тяжёлой. Они будто просто отходили от произошедшего за последние полчаса. — Иногда мне просто… хочется думать, что если бы он вырос в более адекватных условиях, то не стал бы таким. Что всё могло быть хорошо, — уже тише проговорил Кевин. — К сожалению или к счастью, мы никогда не узнаем, как могло бы быть, — Эндрю ненадолго замолчал. — В последней из моих приёмных семей была хорошая женщина. Я хотел, чтобы меня усыновили. Но у нее был старший сын, который любил маленьких детей. Я надеялся, что если потерплю ещё немного, то она станет моей мамой, а Дрейк уедет в военно-морское училище и больше не будет меня трогать. Кевин замер. Он слышал о судебном разбирательстве, в ходе которого брата Эндрю, Аарона, оправдали в убийстве Дрейка Спира как самооборону. По спине Дэя пробежали мурашки. Он надеялся, что этот мудак мучился перед своей смертью.

***

Эндрю криво улыбнулся — Рене, прекрасно слышавшая его слова, уставилась на него с круглыми от удивления глазами. «Принести чего нибудь?» — по губам прочёл Эндрю и качнул головой. Маленький акт поддержки — сладости всегда делали его жизнь немного лучше и Рене знала об этом, однако Эндрю это было ни к чему. Наверное. Когда он, повинуясь чувству «сгорел сарай — гори и хата», дал свой номер телефона грёбаному Кевину Дэю, то и предположить не мог, что всё обернётся… Ну… Вот так. Этот разговор, эти воспоминания — всё это попросту выбило его из привычного состояния. Нет, серьёзно, кто вообще мог ожидать, что простая гейская паника и краш в звезду экси обернётся для него подобной моральной катастрофой? Эндрю выдохнул, положил телефон в карман и поднял голову, бездумно уставившись в потолок. В памяти возник образ Кевина — неловкого и милого, до ужаса забавного в своей самовлюблённости, но это не отталкивало, скорее прибавляло ему некого… шарма, наверное? Эндрю точно не был разочарован настоящим Кевином, с которым ему повезло познакомиться ближе. И, даже если ему пришлось поднимать из памяти самые ненавистные моменты своей жизни, то… Эндрю вспоминает тихую благодарность Кевина, когда ему всё же удалось его успокоить. …то это, определённо, стоило того.