В шкафчике.

Мидория нервно сглатывает, стараясь сильнее вжаться в металлическую стенку шкафчика, его взгляд скользит по приоткрытым губам Тодороки, а внутри всё скручивает в тугой комок. В шкафчике душно для двоих и слишком тесно. Высокому Шото и вовсе приходится пригнуться, чтобы не стукаться головой. Это очень нелепая и неловкая ситуация. Мысли лихорадочно проносятся в голове Изуку, пытающегося понять, зачем Щото впихнул его в этот узкий шкафчик, явно не предназначенный для них двоих. И вот теперь им приходится затаиться, чтобы не выдать своего присутствия. За тонкой преградой болтают их одноклассники, что-то весело обсуждая после душа. На Мидории всё ещё его костюм и он хочет принять тоже принять душ, чтобы смыть с себя следы тяжёлой тренировки, но теперь он зажат Шото и может лишь нервно выдыхать. Изуку прикусывает губу, чтобы не издать ни звука, когда колено Тодороки спокойно протискивается между его ног. Шото склоняется над ним и жарко выдыхает в краснеющее ухо: — Прости. Мидория не может понять точно за что он извиняется. За то, что посреди собственного признания затащил Изуку в шкафчик? — Тодороки-кун, — Мидория нервно облизывается, поднимая руки и прижимая их к груди Шото. Он замирает как струна, поняв, что пальцами только что гладил чужую грудную клетку. Изуку вскидывает резко голову, слегка задевая подбородок Шото и жадно смотрит однокласснику в глаза. Сколько лет они учатся вместе, а такого взгляда Изуку у него ещё ни разу не видел. Мидория снова медленно облизывается, но руки не убирает, плавится под взглядом разноцветных глаз, опускает взгляд ниже, на подрагивающие губы. — Прости, что так… — вновь с жаром выдыхает Тодороки и в шкафчике словно становится на несколько градусов выше. — Но ты мне очень нравишься, Изуку. Давай встречаться. Вот так просто по имени? И сразу встречаться. У Мидории подгибаются коленки, но он всё ещё держится, не отрывая своего взгляда от Шото. Конечно же он хочет с ним встречаться, конечно же он давно влюблён в Тодороки. Но если Изуку сейчас откроет рот, из него польётся поток откровений, который тут же выдаст их присутствие, а объяснить эту нелепую ситуацию Мидория уж точно не сможет. Вряд ли у немногословного Шото припасены какие-нибудь аргументы. Изуку слегка дёргает головой, а потом уже более убедительным кивком показывает, что он тоже в принципе за и да и во всём согласен и где там расписаться, если нужно. Шото испытывающе всматривается в его лицо, потом смотрит на губы, потом снова в глаза. У Изуку что-то зудит внутри и он чувствует раздражение от того, что Шото его не целует. Руки Мидории перемещаются вверх, нервно хватают ворот костюма Тодороки и резко дёргают вниз. — Да-да-да-да-да, — как заведённый шепчет ему в губы Изуку и сам первый целует, жмурясь от ярких пятен в глазах. Тодороки отвечает с жаром, вторгаясь в рот Мидории языком, исследуя его рот, напирая. Изуку лишь вздрагивает, почувствовав руки на своих бёдрах, пытаясь ответить на поцелуй. В голове тысяча мыслей. Они теперь встречаются? Официально пара? Куда сходит на свидание? Что лучше подарить Тодороки? Стоит ли афишировать их отношения? Как к этому отнесётся Старатель? Что сказать Всемогущему? А мама будет рада? Будут ли одноклассники им мешать? Как стоит перейти к более интимным вещам? Как скоро кончится кислород в лёгких? Тодороки же понял, что Изуку в него влюблён? Помешают ли их отношения тренировкам? А геройской профессии? Будет ли Изуку ревновать? Дверь шкафчика неожиданно отрывается, бросая на них яркое пятно цвета. — Вы совсем аху… — голос Бакуго теряется в общем возгласе и шуме. Изуку стыдливо прячет красное лицо на груди у Тодороки, Шото бросает взгляд за спину, успокаивающе поглаживая кудрявую голову своего парня. — Это мой шкафчик! — продолжает негодовать Бакуго устроенному разврату среди его личных вещей. Шото лишь фыркает и закрывает дверку обратно. С той стороны слышатся громкие взрывы и голоса одноклассников. Скорее всего Эйджиро пытается его успокоить. — Прости, — в который раз извиняется Тодороки, поглаживая Изуку и прижимая его к себе плотнее, — мне нужно было выбрать другое время и место для признания. — Всё хорошо, — пищит пристыженный Изуку, сгорая от стыда. Бакуго ему этого не простит и устроит сказочную жизнь! — Сейчас все уйдут и мы выйдем, — шёпот Тодороки ласково ложится на ухо, как сахарная вата, окутывая странной нежностью. — А потом вместе примем душ. Изуку вспыхивает как рождественская ёлка. Не слишком ли Шото торопиться? Но он не возражает, только расслабляется в осторожных объятиях и прикрывает глаза, почти не слыша происходящего шума. Может и он сам не против таких быстрых и решительных шагов Тодороки.