And one day I am gonna grow wings

Он любил рисовать, я помню, она любила одеваться модно. Я знаю, что их больше не существует, но вспомнить точно можно. Когда-то он варил для неё кофе, а она так ярко улыбалась, что солнце заменить сумела, а он, в улыбке её растворяясь, потихоньку терял кислород, встречая за окном солнца восход. Они вставали ровно в 5:30, чтобы обязательно всё успеть: она забывала накраситься, он – сварить кофе в постель. И вновь всё по кругу вертится: они кричат и не могут терпеть, не могут продолжать больше мучаться, и сердце устало болеть. И им больше не верится, что можно любить так, как и раньше. Они не успели в любви раствориться, потому не продолжат дальше. Она забывала медленно, как сильно он любил рисовать, а он перестал удивляться нарядам, что любила она надевать. Она не помнила его краски любимой, он забыл цвет её глаз, и стали резко они не такими, какими были в свой звездный час. Она не верила сказкам, он рассказывал их каждый день, Она выбросила раскраски, кожаный полетел ремень. Она ненавидит его рисунки, он ненавидит одежду её. Они забыли тот день июньский, отдавший им чувство своё. Они его не сберегли, растеряли где-то по дороге. Они друг другу уже не нужны, они не явятся боле на чужом пороге. Ей живётся неплохо без кофе в постель, он привык, что все собраны вещи. Он больше не помнит, как рисовал, она – как сочетались одежды. Он не любит теперь рисовать, ей теперь наплевать на стиль. У обоих в душе пустота, и оба вмиг потеряли весь мир.