Между Лучо и Томмазо

      Тёмный четырёхэтажный дом возвышался над улицей, словно старый страж, забытый временем. Николай Басков, нервно подёргивая плечом, шагнул внутрь. Дверь с громким скрипом захлопнулась за его спиной, словно сама нежить решила запереть его в этой жуткой ловушке.        — О-о-о… — прошептал он, сжимая кулаки.  Попытка открыть дверь оказалась тщетной — тяжёлое полотно не поддавалось, будто его держала неведомая сила. Внезапно сверху донёсся звук шагов — медленных, размеренных, словно кто-то спускался, не торопясь, наслаждаясь его страхом.        И вот…        На лестнице возник силуэт. Лучо, облачённый в грим, застыл на месте, его глаза расширились от неожиданности.        — А-А-А! ТРУПАК! — взвизгнул Басков, отпрыгнув к двери и забарабанив по ней кулаками.        — Откройте! Там трупак! — орал Николай, вжимаясь в дверь. А за ней, хихикая, стоял Александр Пушной, упираясь плечом в железную дверь и наслаждаясь паникой коллеги.        — Натуралблодинович, ты что, трупака обосрался? — заливался смехом Пушной, его голос звенел от безудержного веселья.        — Саня, выпусти меня! — Басков дёргал ручку, его голос дрожал от ужаса.        — Всем внимание! — Александр раскинул руки, как настоящий шут гороховый. — Наш прекрасный принц Николай Натуралблодинович обосрался трупака!        — Саня! — Басков бился в истерике. — Выпусти! Мне пизда!        — Это для твоего же блага, Коля, — Пушной ухмыльнулся, но вдруг его лицо исказилось в гримасе ужаса.        Позади него возникла ещё одна фигура. Томмазо Оттомано.       — Чёрт! А-А-А! — вскрикнул Александр и рванул прочь, оставив дверь без опоры. Басков, не теряя ни секунды, распахнул её — и увидел перед собой…        — А-А-А! Чёрт!        Томмазо стоял, невозмутимо скрестив руки, а Лучо медленно приближался. От такого зрелища у Николая подкосились ноги, и он рухнул на землю.  Два Лучо и Томмазо посмотрели на Баскова.        — Что с ним? — спросил Томмазо, нахмурив брови.        — Я не знаю, Томмазо, — развёл руками Лучо, искренне недоумевая. Басков, заметив их взгляды, резко вскочил и рванул прочь, орая во всё горло:        — А-А-А! Помогите! Меня хотят прикончить чёрт и трупак!        Его крик разносился по улице, смешиваясь с эхом и далёким смехом Пушного, который уже прятался за углом, трясясь от хохота.        — Саня, тебе пизда! — донёсся последний отчаянный вопль Баскова, прежде чем он скрылся за поворотом.        Лучо и Томмазо остались стоять, переглядываясь в полном недоумении.        — Интересно, а учителя Даниэля всегда такие? — пробормотал Томмазо.        — Видимо, да… — вздохнул Лучо.        А где-то вдалеке уже раздавался новый визг — на этот раз Александра, которого догнал разъярённый Николай…