Маски.

Настырный зевок пришлось поддавить. Из-за волнения не удавалось уснуть до полуночи, а после шестичасовой путь. Сейчас же все стояли в одну шеренгу, в постройке смирно. Кто-то не сдерживался и выдавал свою сонливость, кто-то даже не шелохнулся и выглядел бодрым. Глаза жгло от вставшего солнца, так и норовя потереть их, дабы облегчить жжение. Но нельзя так поступать. Если сделает, то вдруг это как-то скажется в глазах военного, который будет готов их всему обучать? Армия дала лишь базовую практику и знания. Большее ждало впереди, в военных учреждениях. Оценки в школе у парнишки были, грубо говоря, не очень. Он защищал сестер и мать от напора отца, держащего позицию традиций и патриархата. Парень мог легко сбежать с уроков, когда ему становилось не по себе. И каждый раз он успевал вовремя. Чуйка была хорошая. Но после окончания одиннадцатого класса, отец насильно протолкнул его в армейскую службу. Хотя, туда дорога у него и была, с такими плохими оценками. Парнишка был готов оставаться на второй год хоть сотни раз, пока сестры не выпустятся, но отец решил иначе. После армии свою родню он не нашел, дом был продан. А телефон имел только глава семьи, поэтому связаться никак не выходило. Соседи тоже ничего не знали, поэтому пришлось податься к старому поколению по материнской линии. В отцовскую он даже не лез никогда. Там такое же было отношение к женскому полу, как в его семье. И вот, все это привело к переезду в Англию. Это единственное место, где приняли его после армии. Он подавал в свою страну заявки, даже в соседний, но приняли только здесь. За время ожидания также пытался найти семью, но все тщетно. Из пелены воспоминаний его выволок немного грубоватый, но строгий голос мужчины. На нем была странная маска черепа. Он сказал пару фраз, прежде чем слово взял мужчина рядом. На нем была панама и борода. Она напоминала ему какого-то персонажа из мульт сериалов, но какого именно – он не помнил. Всю вступительную речь он просто пропустил мимо ушей, уйдя в свои мысли и рассматривая мужчин перед собой. Вроде ничего в них особенного, однако – это новые лица. Стоит запомнить их в будущем. Главное очень сильно постараться, ибо СДВГ дает о себе знать. Парень опомнился, когда другие двинулись в путь, следуя за теми двумя. Слышны были перешептывания, которые, казалось бы, игнорировались одним, но другой выражал некое безразличие. Безусловно, видно было, как ему не нравилась нарушенная дисциплина, но тот молчал, не желая прерывать своего капитана. "Снова что-то рассказывать будут...", – он сдержался, дабы не издавать вздох разочарования, но скука была видна на его лице. И вот уже ночь, снова сон никак не шел. Он весь день был на ногах. Сначала им показывали то, что нужно знать, потом поздняя тренировка. А еще были приемы пищи. Из-за недосыпа не было аппетита, но он не подал виду, тихонько отдав свою порцию соседу. А тот даже не возражал. Хотелось выйти и прогуляться, но в голове мелькало одно слово: "Нельзя". Да, он не спал около суток, тело устало, разум тоже, но сна по-прежнему не было. Не выдержав, он тихонько встал, тайком выбравшись из казармы и направился на улицу. Очень сильно хотелось подышать свежим воздухом. Было видно, как у то ли забора, то ли ограждения, ходили по периметру солдаты. Он не знал, какое у них звание, но и знать не хотелось. Сам ведь так и остался рядовым. Заслуги зарабатывать не хотелось, поэтому даже ефрейтора не получил. Странно, что его вообще взяли. Видимо, был недобор у них. Конечно, физические показатели хорошие. Парень пытался бороться со своей проблемой, поэтому тренировался. Однако, с фокусировкой внимания все еще были проблемы. Но надежд на победу над проблемой он не оставлял. Его окликнули. Нет, не по имени. Но было понятно, что обращение идет к нему. – Имя и звание, солдат. – строго приказал мужчина, ранее охраняющий периметр. – Рядовой Магомадов Адам, сэр. – парень поднял руку, слегка прижав к виску кончики пальцев. – Какова причина была покинуть казарму, рядовой? – голос был таким же строгим и немного грубым. – Бессонница, сэр. – Десять кругов по периметру. Я доложу о ваших похождениях. Адам хотел возразить, но вовремя одумался. Получив разрешение на выполнение, он побежал.