Во власти инстинкта

Дверь всё ещё была приоткрыта, но воздух между ними уже вибрировал от того, что не было сказано. Финк стоял, сжав пальцы в кулак, взгляд в пол. Его волосы растрёпаны, свитер перекошен на плечо — он был не просто уязвим. Он был оголён, как оголённый нерв. — Зачем ты пришёл? — хрипло спросил он, не поднимая глаз. — Потому что ты мне не безразличен, — ответил Дэм просто. — И ты это знаешь. Финк смолчал. Только губы дрогнули. Он открыл было рот — но вдруг замер, как будто голос захлебнулся. И — вспышка:

flashback

Ночь. Серверная, освещённая тусклым светом экранов. Финк моложе, без усталости в глазах. На коленях у него — чужая рука. Тёплая, крепкая, надёжная. Он улыбается, как никто никогда не видел его сейчас. — Если что-то случится, обещай… — шепчет голос рядом. — Я не дам ничему случиться, — отвечает Финк. Спустя час — пожар. Сбои. Рваное дыхание и… Покой. Огонь отразился в экранах, как вспышка боли. А потом — только цифры. И пустота.

end flashback

Финк резко вдохнул. Губы побелели. — Я уже терял, — прошептал он. — И знаешь, что самое страшное? Не то, что его больше нет. А то, что я всё ещё помню, как он пах, как смеялся. Это… растворяет изнутри. Он наконец поднял глаза. В них — и ярость, и страх, и что-то глубоко спрятанное. — С тех пор я не позволял себе… близко. Никого. Потому что, если снова… — он осёкся, но Дэм сделал шаг ближе. — Я не прошу отдать мне всё. Я прошу — не отталкивать. Даже если внутри война, — Дэм протянул руку, осторожно, будто касаясь раны. — Я рядом. И не уйду, пока сам не скажешь. Финк закрыл глаза. Плечи задрожали. — Ты упрямый ублюдок, — выдохнул он и позволил ладони Дэма коснуться своей. Это был не поцелуй, не признание. Это было разрешение. И этого — пока — было достаточно.

***

В это время в серверной сидели, будто в сердце умирающего зверя. Гудели кулеры, мигали лампы, а над экранами клубился напряжённый, почти липкий воздух. Хоук молчал. Глаза бегали по строкам логов. Мэт, стоя у стены, бросал короткие взгляды — на экраны, на Хоука, на свои мысли. Он не привык к беспомощности, а сейчас всё казалось как раз ею: информация текла, как песок — сквозь пальцы. — Вот, — тихо сказал Хоук. — Смотри. Он открыл доступ к записям, которые до этого считались «удалёнными». Мэт подошёл ближе. Сначала ничего не бросалось в глаза. Но потом… — Кто-то подчищал следы. Изнутри. У него был высокий доступ, не ниже уровня архитектора. — Хоук выдохнул. — Но он делал это… небрежно. Или — спешил. Он ткнул в одну из временных меток. — Эта точка доступа… не принадлежит Харуми. Её ID не совпадает. Она не входила в сеть в этот день. Зато есть вот это. На экране всплыло имя: Sho Tanaka. — Системный инженер, — проговорил Мэт. — Тихий парень. Всегда в наушниках. Я едва ли помню, как он выглядит. — Именно. Он настолько незаметен, что стал идеальным проводником. — Хоук взглянул на Мэта. — Но есть ещё кое-что. Он открыл дополнительную вкладку — распечатка зашифрованного чата. Ключи к нему подобрали недавно. Подпись под сообщениями: H.K. Мэт нахмурился. — Харуми? Хоук кивнул. — Она знала. Не обо всём. Но часть происходящего она прикрывала. И… Он замолчал. Мэт смотрел в лог, но мысли уже были не здесь.

flashback

Кофе. Её кабинет. Харуми сидит, задумчиво глядя в окно. — Ты знаешь, Мэт, иногда родство — не повод для доверия. — А для чего тогда повод? — спросил он. Она не ответила. Только склонила голову.

end flashback

— Она говорила мне странную фразу, — пробормотал Мэт. — «Иногда родство — не повод для доверия». Это было месяца два назад. Я тогда подумал, что речь про родителей… — А может, про брата? — тихо спросил Хоук. Они переглянулись. В глазах Мэта вспыхнула та самая холодная уверенность, что помогала ему добираться до сути. — Нужно найти Шо. И нужно поговорить с Харуми. Сейчас же.

***

Шо сидел в тишине, руки сложены на коленях. Кабинет был слишком светлый, слишком чистый — он не вписывался сюда, как будто случайно оказался на допросе в собственной жизни. — Ты понимаешь, что мы нашли, Шо? — спросил Мэт спокойно. Но голос у него был режущим, как лезвие. — Я… просто выполнял приказы. — Шо говорил еле слышно. — Он знал, как работает система. Он знал, что нужно подчистить. Я не задавал вопросов. Я никогда не задаю. — Кто он? — Хоук пристально смотрел на него. Шо закрыл глаза, будто боялся сказать имя. — Он называл себя голосом. Совестью системы. Говорил, что она страдает, потому что люди её уродуют. Он хотел вернуть ей свободу. Он… брат Харуми. Тишина в комнате звенела, как сигнал тревоги. Мэт едва слышно выдохнул. Харуми стояла в коридоре за стеклянной дверью. Слушала. Не двигалась. Плечи напряжены, губы сжаты. Она уже всё знала. — Я не могла… — проговорила она, когда вошла. — Его выбросили. Списали, как сбойную версию. Но он остался внутри. Сначала просто наблюдал. Потом — начал вмешиваться. Мэт смотрел на неё без злобы, только с усталостью. — Почему ты не сказала? — Потому что я надеялась, что смогу сама. Что он… передумает. Я думала, это моя вина. Я хотела исправить. — Её голос дрожал. — Но теперь вижу: только вы можете это остановить. Она посмотрела на Шо. Потом на Мэта. И на Хоука. — Я пойду в Комитет сама. Пусть они знают. Это был мой выбор — скрывать. Значит, и нести за него последствия — мой долг.

***

Когда она ушла, Хоук остался стоять у окна. — Знаешь, — сказал он, не оборачиваясь, — я не думаю, что она пыталась навредить. Мэт кивнул. — Она пыталась защитить. Как могла. — Я не отпущу тебя. Хоук посмотрел в сторону, улыбнулся чуть устало: — Даже если вся система — против? — Даже тогда.

***

На утро Хоук нашёл письмо. Обычный конверт. Внутри: ключ. И записка. «Теперь вы знаете. Остальное — ваше дело. Я ухожу. — Т.» Он посмотрел на Мэта. — Кажется, это ещё не конец. Мэт сжал ключ в руке и кивнул.