До конца.

С выпуска ЮЭй, чтобы Бакуго посчитать все свои выходные, хватило бы и одной руки. Два года назад они выпустились и Кацуки работал как проклятый, чтобы получить популярность и попасть в двадцатку лучших. Это хороший старт, учитывая, что Тодороки вошёл только в топ пятьдесят, а Эйджиро только в сотне. Про Мидорию он вообще ничего не слышал. И не вспомнил бы о нём, если бы не знал, что столкнётся с ним на предстоящем мероприятии. Благотворительная фотосессия для онкологической больницы. Бакуго не хотел принимать в этом участие, но начальство настояло, а так как у него пока ещё не было своего агентства, пришлось согласиться из-за выдвинутого ультиматума. Они обещали отправить его в отпуск на целый месяц, Кацуки не мог терять столько драгоценного времени, отсиживая где-то свой зад. Его ближайшей целью было попасть в первую десятку, а для этого нужно было попотеть. Зачем Эйджиро вообще сказал ему о том, что они с Мидорией встретятся в больнице? Бакуго нахмурился. Ну и хорошо, значит этот придурок не забросил геройскую профессию и они там пересекутся. И уж ему точно Бакуго покажет своё превосходство, прихвостню Всемогущего. Бакуго подавил поднимающуюся злобу на Деку из-за того, что тот бездарно просирает вручённый ему дар. Изуку, которого знал Бакуго, землю зубами бы грыз, поднимаясь в рейтинге героев, но нет, этот придурок куда-то пропал. Ничего, Кацуки уж точно напомнит Мидории, где его место. Он одевается во всё чёрное: джинсы, футболку, куртку и бейсболку. В который раз бросает скептический взгляд в зеркало, злясь на себя за нетипичное для него поведение. Девица он что ли, перед зеркалом прихорашиваться? Когда его вообще волновало, как он выглядит со стороны? У него же хорошее чувство вкуса, Кацуки не нужно было крутиться перед своим отражением, чтобы подбирать наряды, он с первого раза мог выбрать всё идеально. Но откуда тогда эта нервозность? В больницу он прибывает раньше запланированного, пытаясь вызнать у Киришимы, когда прибудет Деку и остальные для фотосессии, но Киришима его игнорит. Кацуки прогуливается по больницы, старается нейтрально говорить с персоналом и больными. «Скоро буду» присылает Эйджиро, выводя из себя тем, что не ответил ни на один вопрос. Кацуки подавляет желание что-нибудь подорвать, широким шагом направляясь в туалет, но неожиданно замирает, услышав голос. Этот голос Бакуго узнает из тысячи, не спутает ни с одним с другим. Злость и агрессия выкручивается на максимум. Голос Мидории влияет на него как красная тряпка на быка. Он спешит к ближайшей палате, из которой слышит трогающий за все струны души голос. Пришёл пораньше и вздумал кому-то сказки читать? Зарабатывает авторитет дешёвыми методами? Ну Бакуго сейчас ему устроит! Кацуки хватается за ручку, стискивая её с силой и резко тянет на себя. Но замирает, не в силах сделать и шагу. Ему кажется, что его только что хорошенько приложили по голове чем-то тяжёлым. В больничной палате трое. Мидория и двое детей. Изуку лежит в больничной койке, укрытый одеялом, вид измождённый, на голове нет ни единой волосинки, а к носу проведена медицинская трубка. С обеих сторон от него, прямо на больничной кровати, поверх одеяла, жмутся к нему двое. Беловолосую Эри он узнаёт мгновенно, а вот брюнет почему-то не сразу всплывает у него в памяти. Дети слушают Мидорию, положив головы ему на плечи и смотря на картинки. Изуку держит книгу перед собой и она подрагивает в его руках, но он её удерживает. Такое чувство, что Кацуки получил удар в солнечное сплетение и теперь не может вздохнуть. Он жадно пялится в исхудавшее лицо и отказывается принимать страшную правду. Нет. Нет, такого не может быть, это глупый розыгрыш, где Эйджиро со скрытой камерой, его лицо сейчас должно быть очень идиотским. Первой Бакуго замечает Эри, взгляд её на удивление понимающий. — Кота, пойдём купим попить, да и перекусить охота, — она поднимается, забирая у Мидории из рук книгу и кладёт её на тумбочку. — Тебе что-нибудь нужно, Изуку? — Нет, — Изуку слабо улыбается и кивает ей. Кота сначала хочет что-то возмущённо сказать, но заметив Бакуго, лишь недовольно ершиться как воробей и смотрит из-под бровей. Он явно хочет разразиться гневной тирадой, но Эри быстро тянет его к двери, яростно шепчет неразличимые слова. — И не забудьте… — Изуку поворачивается, собираясь что-то сказать им вслед, но лишь удивлённо распахивает глаза и рот, явно не ожидая увидеть здесь Бакуго. Эри толкает Кацуки в спину, заставляя его войти в палату и с громким стуком закрывает за ним дверь. Бакуго вздрагивает, словно очнувшись, но всё ещё находясь во сне. Он делает один шаг, второй, третий, пока не подходит близко к койке. Изуку горько улыбается и отводит взгляд. — К сожалению, причуды не спасают от болезней, — растерянно бросает Мидория, явно не зная, как завязать разговор. И стоит ли? Его пугает молчание гостя. — Почему не сказал? — хоть Бакуго и хочет обвинить Мидория в умышленном сокрытии собственной болезни, слова звучат глухо и безлико. — Персонально должен был позвонить и сообщить? — Изуку бросает на него колючий взгляд и весь подбирается, явно собираясь выслушивать слова о том, какой он никчёмный и что не заслуживал доверенной ему причуды, что оказался полным ничтожеством. Кацуки хрипло выдыхает, жмурясь и стискивая руки в кулаки. В голове звенит тишина, в груди расползается бездонная дыра. Бакуго делает резкое движение в сторону Мидории. Изуку рефлекторно пытается отстраниться, но лишь хрипло выдыхает, когда его стискивают в крепких объятиях. Бейсболка Кацуки слишком громко падает на пол, волосы блондина щекочут висок и кожу головы. Мидория жмурится, силясь прогнать накатившие чувства, но лишь отчаянно вцепляется в Кацуки, не в силах подавить тихий всхлип. — Я должен был быть рядом с тобой, всё это время, — яростно выдыхает Кацуки. Но зол он не на Изуку, а на себя. В гонке за популярностью, он слишком легко упустил из виду Изуку. Гордыня не позволяла ему интересоваться Мидорией, а ведь Киришима столько раз бросал эти кривые намёки. Знал, но прямо не говорил. Изуку всхлипывает громче, жмурится с силой, лишь бы не позволить слезам выйти. Он не хочет рыдать у Бакуго на плече, не хочет быть слабым плаксой, которым был в детстве, Мидория так стойко переносил болезнь, пока не появился Бакуго и не выбил почву у него из под ног. — Какой диагноз? — Бакуго пытается подавить злость, пропитанную горечью, себя он будет ненавидеть потом, сейчас важно другое. — Глиобластома, 4 степень, — дрожащим голосом говорит Мидория. А от каждого сказанного слова внутри всё скручивает. Нет, это слишком нечестно. — Сколько? — Бакуго словно тонет в пучине собственных чувств и не может правильно сформулировать вопрос. Диагноз — это приговор, шансов нет. — Возможно месяц, — через всхлип говорит Изуку и вцепляется в него ещё отчаяние. Бакуго не интересуется причудой, скорее всего Изуку передал её кому-то другому, Мидория не эгоистичен, он бы о таком позаботился. Это не важно. Важно то, что времени осталось мало. Его почти не осталось. Острая боль пронзила Кацуки от осознания, что через месяц от Изуку не останется и следа. Ничего. Он исчезнет. — Ты позволишь мне… быть с тобой это время? — Кацуки не замечает, как его голос дрожит, он сам дрожит, пытаясь подавить клокотавшие в груди чувства. Ему хочется поставить Изуку перед фактом. Он останется с ним, что бы Мидория не думал на этот счёт. Но всё же… всё же ему хочется услышать, что Изуку сам хочет, чтобы Бакуго был с ним до конца. — Останься со мной, — слабо просит Мидория. — Пожалуйста, Кац-чан, будь со мной до самой смерти. Хоть глаза Бакуго и закрыты, из них текут слёзы. В голове хаос, ему нужно собраться с мыслями, но он точно будет с Изуку, не оставит и не отойдёт от него. Даже если спасения для Изуку нет, а Всемогущий явно бы не оставил бы Мидорию и точно искал для него все возможные варианты лечения. Дело не в средствах, вылечить болезнь невозможно. — Кац-чан, — Мидория мягко высвобождается из его стального плена и прохладительными пальцами, стирает с его щёк слёзы. — Я так рад, что ты пришёл. Мне стоило попросить тебя прийти раньше, но я так боялся услышать отказ, что был готов умереть, но только не услышать твоё «нет». Я дурак? — Нет, Изуку, — Бакуго пытает тянуть губы в улыбке, — это я дурак, что не стал искать тебя сразу, как только ты пропал отовсюду. Горделивый идиот. А ты всего лишь трусливый плакса. Изуку улыбнулся и рассмеялся, жмурясь и чувствуя, как Бакуго целует его мокрые глаза, собирая губами горькие жемчужинки слёз. Бакуго будет с ним рядом. До конца.