•⋉☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓⋊•
Как много времени должно пройти, чтобы влюбиться в человека, живущего с тобой в одной комнате?
Как много совместных проектов вам следует сделать вместе, чтобы осознать своё влечение?
«Сегодня у нас в студии Чон Чонгук, и это передача о том, как не сойти с ума от чувств» — последнее, что он помнит, резко открывая глаза и усаживаясь на кровати.
Он снова в кровати, снова в пижамной футболке, но ведь… Чонгук уверен, что не мог сам переодеться, он вообще-то должен спать сейчас… Oн поворачивает голову назад…
«За столом» — за которым, собственно, мирно сопит его сосед по комнате — Ким Тэхён.
Учатся они вместе.
Живут вместе.
Спят…
«А, впрочем, это же всегда можно исправить? Или нет?» — эта мысль немного греет.
Чон поворачивается обратно, но не успевает даже подняться с кровати, как противный писк будильника оповещает о начале нового дня, лишая его возможности полюбоваться на своего соседа — человека, завладевшего не только его воображением, но и сердцем…
«Как бы ему ещё тело доверить?» — щеки немного краснеют. Но ведь всегда можно сделать вид, что так и было задумано?
— До-оброе-е, — Ким потягивается, — ут… кхм-кхм… ро, — голос обязательно нужно поправить после ночи, потому что с утра он обычно ниже по тональности, и такое ощущение, что звук проходит через какой-то лабиринт, из-за чего и появляется некоторая хрипота.
— Опять ты за своё? — ворчит Чон, выпутываясь из одеяла, отмечая, что хотя бы шорты его никто не трогал.
— Мне нужен был стол. Да! Какой там у нас счёт? — он хлопает крышкой ноутбука, который не выдержал и тоже ушёл в спящий режим.
— Никакой, — явно нервничая, бурчит себе под нос.
— Ну как же, вчера было… — разглядывает потолок, — пятое, кажется, переодевание, — размышляет, — По моим подсчётам, я тебе должен ещё одно, — и он проходит мимо, легонько касаясь Чонгука.
— Но у тебя… — начинает он с возражения.
— Была безвыходная ситуация, несчастная любовь, море алкоголя и, вероятно, немного грязная футболка, — перечисляет всё по пунктам, как будто это простой список продуктов, а не история любви… несчастной, надо сказать. — Я помню, Чонгук, — говорит чуть тише и снова подходит ближе. — Мне тоже было неловко тогда, но я никогда не ругал тебя за твою заботу, — поднимает руку вверх, будто собираясь поправить прядь волос. — Зато твоя рубашка в идеальном состоянии, — показывает на стул, счастливо улыбаясь.
— Иди уже, — подталкивает его, — А то будешь защищать проект в одиночестве сегодня.
Тэхён на это только показывает язык, исчезая за дверью их небольшой ванной комнаты.
Как только Чонгук слышит щелчок замка в душевой, сразу расслабляется и падает на кровать, утыкаясь носом в подушку. Вот уже месяц он хочет всё рассказать, потому что эти невинные жесты заботы, эта помощь, эти дурачества, которые вроде по дружбе, но не для всех… Это всё здорово, конечно, однако сердце каждый раз пытается пробить грудную клетку...
Вода в душе выключается, и Чонгуку тоже хочется выключиться. Может, даже пары прогулять, может…
— Хорошая попытка, Чонгук-и, но я всё равно вытащу тебя на пары, хах, — Тэхён выходит из душа в джинсах и с голым торсом, ероша волосы полотенцем.
«Пытка какая-то», — Чон хмурится и плетётся в душ. В тёплый душ, когда ступаешь внутрь, как в паровую комнату. После Тэхёна всегда так.
«Идеальный сосед, блин», — ругается мысленно, хотя очень доволен такой последовательностью. Холод просто не для него.
•⋉☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓⋊•
Пары проходят быстро, вот только Чонгук то и дело подумывает о том, как бы поскорее сбежать от Тэхёна, потому что это всё превращается в какую-то навязчивую идею. Так тот ещё и повод подкидывает постоянно: то сглотнёт, заставляя Чонгука проследить за движением кадыка, то рукой поправит ворот рубашки, что тоже даёт неплохое поле для фантазии, а про проверку ремня и ширинки Чон вообще молчит.
— Чонгук!? — окликает его Ким, заставляя остановиться. — Захватишь мои вещи, пожалуйста? — с надеждой во взгляде.
Чон не может отказать, да и не хочет. Значит, у Тэхёна опять какие-то дела, а он может немного помузицировать, пока его нет.
«Ну да, куда ж ты без своего планшета?» — осталось только глаза закатить.
А если серьезно, то это жутко раздражает Чона. Ким всё время таскает с собой этот планшет. Постоянно гасит экран, стоит лишь приблизиться.
С собственным рюкзаком и сумкой Кима через плечо Чонгук вваливается в их маленькую комнату, сразу сваливая всё на входе.
Никакой еды.
Никаких лишних телодвижений.
Рубашка? Да кому нужна идеального вида рубашка? Поэтому он её скидывает куда-то… вроде на кровать, уже спеша к своей любимой черной футболке, что минимум на пару размеров больше, но зовётся таким прекрасным «оверсайз».
Короткий взгляд в зеркало…
«Выглядишь скорее как рэпер» — мысленный подзатыльник, а потом он проходится по своему образу взглядом уже более придирчиво. Тёмные джинсы из-за длины создают не самые красивые складки, потому что производитель заявлял обратное… и Чон задумывается, вспоминая карточку товара, которую он со всем своим скептицизмом разглядывал больше недели на сайте маркетплейса.
«Но с кроссовками-то норм!» — подбадривает свою, слегка съехавшую, самооценку.
Футболка сегодня ему тоже доставляет дискомфорт… видом. Хотя это обычная черная футболка… только он не помнит, что он такого ел или пил вчера, что на ней появилось маленькое светлое пятнышко.
Взгляд цепляется за наушники, которые будто выглядывают с полочки, расправив амбушюры, которые вблизи все в микрозацепках. Будто вот-вот и сменят шерстку, хотя менять, как раз, придётся их.
Чонгук ставит стул к окну, надевает наушники, но так, чтобы одно ухо было открыто, а потом достаёт… её.
У каждого есть своё сокровище. Что-то, что позволяет быть собой… и у Чонгука это гитара.
Пальцы легко касаются корпуса, будто настраиваясь на нужную частоту… а потом звучит одинокий звук в наушниках, чтобы не мешать соседям. Чаще всего Чон не поёт, а лишь играет… но не сегодня… не весь последний месяц.
— Кхм-кхм, — за которым следует небольшая разминка.
Он постукивает пальцами по корпусу гитары, а потом начинает петь. Обычно это помогает сбросить напряжение и немного расслабиться, потому что невозможно крутить на репите сцены восемнадцать плюс и петь о чувствах. Это так не работает.
А чем же занят Тэхён?
Да ничем особенным, он лишь подпирает дверь собственной комнаты, слушая Чонгука. Тут он стоит уже добрых пятнадцать минут. А ведь это была случайная находка. Пение соседа по комнате стало для него открытием в один из дней, поэтому теперь он часто рисует на своем планшете, стоя в общем коридоре и до сих пор удивляясь, как Чону ещё никто об этом не рассказал.
Тэхён плавно обводит контур губ, то приближая изображение для точечной доработки, то отдаляя, чтобы оценить результат. А потом сглатывает и отводит взгляд.
«Это пытка какая-то», — подтверждает, слегка кивая себе.
Как понять, что нужно сделать, чтобы человек, живущий в твоих мыслях, обратил на тебя внимание?
Даже нет, не так…
Что ещё нужно сделать, если вы уже живёте вместе?
Он снова смотрит на изображение на своём планшете… Ещё раз прокручивая в голове, как именно Чонгук его будет убивать, когда увидит то, что он создаёт.
«Ну подумаешь, обнажённый Чонгук», — первая мысль.
«Ну подумаешь, я на арте тоже есть», — вторая мысль.
«Тоже обнажённый…» — третья мысль.
— И-ди-от, — откидывает голову назад, создавая тем самым глухой звук.
А потом тишина…
•⋉☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓⋊•
Спустя ещё некоторое время Тэхён-таки решается зайти внутрь, по шуму понимая, что Чонгук точно закончил, а значит, у него достаточно времени… хм… понаблюдать? Вряд ли это всё ещё можно так классифицировать.
Чонгук сразу уходит в душ, да и время уже вечер. Кто, спрашивается, придумал такие длинные учебные дни, когда учёба заканчивается в четыре, а то и в пять вечера?
Тэхён лишь замечает его резкие, будто механические движения, а ещё Чон берёт с собой переносную колонку… в ванную-то. Зачем, спрашивается?
Планшет летит на кровать, а сам Ким поднимает сброшенную Чонгуком рубашку, ту, что вчера спасал всеми правдами и неправдами. Рубашка-то единственная — это они выяснили ещё на первом курсе. Зато у Чонгука может быть пятьдесят футболок разных оттенков чёрного. Об этом Тэхён тоже узнал на первом курсе: оказывается, чёрный имеет вариации… слышали о таком?
Теперь слышали.
И Тэхён тоже слышал… точнее, слышит, потому что музыка точно доносится из ванной.
«Что-то новенькое» — есть лёгкое предчувствие чего-то важного, но найти этому ещё какие-то подтверждения… не удаётся.
Тэхён достаёт чистые вещи, складывает на край кровати, усаживаясь на неё. Чонгук, музыка, ванная…
«Выключите мне кто-нибудь воображение!» — как крик о помощи, но на самом деле хочется просто умерить пыл и не представлять слишком много всего.
В голове мелькает мысль нарисовать очередной арт, используя дополнительно маски на лицах персонажей… персонажей ли? Или просто хочется остаться инкогнито?
Ответ, конечно, никто озвучивать не собирается, но Ким пролистывает свои заготовки локаций, требующие дополнительных
деталей персонажей, и находит ту самую, которая сейчас была бы слишком подходящей. Воображение под приятные звуки музыки, через которые старается пробиться и звук воды, рисует слишком откровенные вещи, которые сразу превращаются в наброски.
Душ.
Один персонаж упирается руками в стену, слегка прогибаясь в пояснице.
Второй парень стоит сразу за ним, плотно прижимая его к себе. Он немного откинул голову назад…
«Маски», — да какие к чёрту маски, когда процесс! Единственное, что приходит в голову: максимально скрыть черты лиц за спадающими прядями волос, так ведь точно никто никогда не догадается.
Набросок появляется на экране, с каждым движением стилуса обрастая большей детализацией. Ким рисует давно… Арты с обнаженными персонажами… тоже давно. Обнаженного Чонгука… полгода. Считается ли это долгим сроком? Но он точно знает, что себя он рисует вместе с Чоном почти два месяца, да и расставание у него случилось по причине, когда больше невозможно даже делать вид, словно всё хорошо. Когда простое движение руки в свою сторону воспринимаешь с отвращением. А тут Чонгук. Ким настолько увлекается процессом, что даже не замечает немного странного Чона в комнате… с какой-то слишком глупой улыбкой.
— Чем занят? — Чонгук уточняет, но понимает, что ему вряд ли ответят.
Ким сидит на своей кровати, аккуратно подобравшись, будто сгруппирован на случай внезапного побега. У него чуть учащенное дыхание, заметно, что шея влажная, а кончики ушей немного покраснели.
— Пфф, — снова выдаёт Чон, а потом откидывает одеяло и усаживается на кровать.
«Тик-Ток или…» — лишь на секунду задумывается, а потом достаёт телефон из-под подушки, сразу тыкая на иконку приложения.
«Танцы, нарциссы, анонсы песен, еда-а», — листает, листает, но чем дальше, тем сильнее это начинает раздражать, поэтому он блокирует экран и без отрыва смотрит на Тэхёна, будто обдумывая что-то.
«Если скажу, то… что будет?» — признаться хочется. И нет, никакая подготовка даже не требуется, потому что варианта всегда два. Либо «да», и они спокойно, хотя скорее радостно и немного нервно, сдвигают кровати. Либо…
«Он вообще может не услышать», — и эта мысль кажется самой логичной.
— Ты мне нравишься, — смотрит, но реакции никакой. Ким только дотрагивается кончиком стилуса до собственных губ.
— Давно хотел сказать, — явно осмелев, но не добавляя громкости. — Ты мне очень сильно нравишься. — Реакции…
— Чёрт! Дурацкий сайт! — Чон сначала пугается, а потом… — Прости, Чонгук-и, ты что-то сказал? — не услышал. Может, и хорошо?
— Спросил, чем занят, — чуть помедлив, все же решается сказать хоть что-то.
— Хотел изображение на сайт загрузить, а этот вот, — хочется натыкать стилусом по экрану, как будто дело в экране. — Так там ошибка за ошибкой. — Скидывает технику на подушку и встает. — Внутренняя ошибка сервера, внутренняя ошибка сервера, — коверкает слова, намеренно изменяя голос на самый дурацкий. — К мозгоправу бы сходил, не было бы никаких внутренних ошибок. — Злится, хватает вещи. — Я в душ, — уходит, хлопая дверью ванной.
Интерес… Знакомое слово, правда?
А что будет, если его усилить?
Хм… любопытство…
И вот Чонгук уже стоит с планшетом Кима в руках.
«Пароль?» — задумывается на секунду, а потом вводит комбинацию 0901, точно такую же, как стоит на ноутбуке.
«Внутренняя ошибка сервера 5хх», — взгляд скользит по буквам.
«Обновить?» — оборачивается на всякий случай, хотя воду до сих пор слышно.
Палец скользит по экрану, заставляя страницу обновиться. Но, вероятно, лучше бы он этого не делал, потому что на экране перед ним предстаёт… он сам… без одежды… в объятиях… Тэхёна… что?
Картинки сменяют друг друга, но их содержимое совсем не отталкивает, а притягивает ещё сильнее. То, что крутилось у него в голове на повторе, обрело вполне реальную визуальную картину. Локации сменяют друг друга, а возбуждение растёт с каждым свайпом.
Слух будто отключается, потому что Чонгук не слышит ничего вокруг, он просто листает арты, даже не контролируя дыхание, которое выдаёт его реакцию.
Ким выходит из душа в домашних штанах и с полотенцем на шее. Футболка? Он никогда не надевает её сразу, ведь она неприятно липнет к телу.
Шаг.
Другой.
Остановка посреди комнаты.
«Чёрт!» — он видит всё, что происходит с Чонгуком и то, из-за чего именно это происходит. Реакция ему нравится, но… Будет ли это концом их совместного проживания?
«Не попробуешь — не узнаешь», — голос из детства подбадривает его. Только теперь он сам пробует поймать себя «на слабо», хотя внутри немного потрясывает. Но глупо говорить что-то типа: «Это не то, что ты подумал», просто потому, что это именно то, что Чонгук подумал. Вероятность ошибки стремится к нулю в данном случае, поэтому Тэхён делает несколько шагов, подходя вплотную, и не находит ничего лучше, чем…
— Попробуем повторить? — говорит низким голосом, пытаясь контролировать эмоции, хотя внутри паника и страх.
Секунда.
Две.
Выдох Чонгука.
Повернуться страшно, а напряжение уже достигает пика. Ким... близко, жар его тела ощущается слишком сильно, дыхание скользит по шее… и этот голос. Картинки в голове, его вопрос.
Полшага, чтобы развернуться и отложить планшет.
«Страшно переступить эту черту. А вдруг… вдруг это игра? Но Тэхён… он же не…» — поток мыслей, перебивающих друг друга.
— Если… — голос подводит, — Если это шутка, то не см…
— Не шутка, — прерывает Тэхён, но не двигается, даёт время принять собственное решение.
Учащенное дыхание.
Взгляд на губы друг друга.
Ожидание.
Глаза в глаза.
Язык Кима скользит по нижней губе.
Срыв.
Касание губ.
Касание тел.
Нервный выдох.
И новый поцелуй. Руки скользят по телам друг друга. Движения Тэхёна более уверенные, более ровные, его ладони тёплые и сухие, скользят под очередной особенно чёрной футболкой Чонгука.
— Хочу её снять, — шепчет прямо в губы.
— Что-то новенькое, — подкалывает его Чонгук, — Обычно ты только надеваешь их на меня, — и улыбается, снова целуя.
«А где же…» — Тэхён всё ещё не может поверить, потому что в его мыслях Чонгук бы точно оттолкнул его, но… И это «но» сводит с ума, заставляя более уверенно действовать. Руки скользят по телу, поднимая футболку вверх, а после и вовсе снимая её.
Кожа к коже.
За окном становится всё темнее, а свет они не включали.
«Полумрак дарит неожиданную смелость», — Тэхён понимает это, как только рука Чонгука пробирается под резинку его домашних штанов.
«Полумрак дарит неожиданную смелость», — думает Чонгук, лишь на мгновенье удивляясь отсутствию белья под домашними штанами Тэхёна.
Ким целует в плечо, а потом прикусывает кожу чуть ближе к шее как раз в тот момент, когда рука Чонгука делает первое движение по члену.
— Не хочу кончить слишком быстро, — снова этот шёпот.
— Поэтому рисуешь порноарты? — отвечает Чонгук в той же манере. — Хочешь, чтобы только другие быстро кончали?
— Так это месть? — с улыбкой.
— Пока нет, хотя… — задумывается, но не перестаёт двигать рукой. — Мне ведь действительно есть за что отомстить, — глаза в глаза. — Когда я сказал…
Поцелуй.
— Ты тоже мне нравишься, — если Ким и хотел передышки, то только что получил её.
— Я тебе точно врежу сейчас, — и резинка штанов легонько шлёпает Тэхёна по нижней части живота.
— Мхм, — дыхание перехватывает, потому что невозможно реагировать иначе, когда тебя прижимают к себе слишком резко, слишком… как надо.
Руки скользят по бокам, стягивая шорты вместе с бельем всё ниже, а потом сжимают ягодицы. Ким оставляет лёгкий укус на губах Чонгука.
Пара шагов, и они подходят к кровати Чона, Тэхён отвлекается на секунду, потому что ящик со смазкой и презервативами у них общий…
«Общий», — Чон помнит их обсуждения, что незачем что-то скрывать, поэтому ящик стал общим, а теперь, кажется, он стал общим по-настоящему. Щёки от этого краснеют, хотя мысль достаточно невинная.
Он берет лишь смазку, предполагая, что далеко они не зайдут, но Чонгук рукой тянется за презервативом, немного смущая этим и даря дополнительное нервное напряжение.
Квадратик с презервативом и небольшой тюбик лубриканта падают на кровать рядом с подушкой. Ким не уверен до конца, что понял всё правильно.
— А… — вопрос?
— Компенсация… — поцелуй, — за длительное ожидание.
— Но… — Чонгук ладонью накрывает его губы.
— Я провёл сегодня в душе сорок минут, — намекает. — Вероятно, я так долго просто тёр себя мочалкой… — закатывает глаза и ждёт, но ничего не происходит. — Да-а, мне нужен кто-то более сообразительный, — театрально.
— Не так быстро, — его тут же хватают за руку, сильнее прижимая к себе. Чонгук, всё ещё с полуспущенными шортами, постепенно забирается на кровать, утягивая за собой и Тэхёна.
Поцелуи скользят всё ниже, Тэхён прижимается сильнее, двигаясь всё ниже. Он помогает снять шорты и белье окончательно, а на губах появляется лёгкая ухмылка от предвкушения.
Чонгук сгибает ноги в коленях, и в этот момент румянец всё же добирается до его щёк. Такая открытость очень смущает.
— Чё-орт! — срывается с губ, когда Тэхён приподнимает его ногу и целует внутреннюю поверхность бедра. Чон запускает руки в свои волосы, отводя взгляд в потолок, просто чувствует, как Ким опускается всё ниже, как его руки скользят по одеялу, пробираясь выше, чтобы ухватить тюбик смазки.
В этих ощущениях хочется утонуть, особенно когда Тэхён целует низ живота, находясь в опасной близости.
— Чёрт! — в тот момент, когда рука Кима касается основания члена, а язык скользит по головке.
Чонгук приподнимает голову, сталкиваясь взглядом с Тэхёном, который, кажется, специально замедляется, растягивая удовольствие или… пытку? Ниточка слюны тянется от головки члена к губам, и Ким скользит языком по нижней губе, не отводя взгляд. Чон резко опускает голову на подушку.
Слишком много напряжения, но прекращать не хочется.
Звук колпачка.
— Сорок минут, говоришь? — уточнение.
— Слишком много… вопросов, — палец скользит внутрь.
— Слишком длинные предложения, — и вторая рука касается члена.
— Мхм, — слышится практически сразу.
— Так-то лучше, — довольно.
Ким не сразу, но находит необходимый угол, продолжая растяжку, чтобы не создавать лишнего дискомфорта.
— Я… сей… час… — руками Чонгук сжимает одеяло, прикрывая глаза.
— Не спеши, Чонгук-и, — Тэхён пережимает основание члена, придвигаясь чуть ближе и прерывая возмущение поцелуем.
Раздаётся шелест обёртки.
Штаны летят в неизвестном направлении.
Щелчок колпачка.
Тэхён рукой скользит по внутренней стороне бедра, он не торопится, замедляя каждое касание, будто проверяет выдержку… Чонгука? Или свою?
Чонгук тянется руками вперед, пытаясь ускорить процесс, потому что сдерживаться невозможно.
Толчок… резкий.
Вдох.
Секунда.
Две.
Плавное движение назад.
Толчок.
— Ахм! — несдержанно.
Тэхён продолжает двигаться в собственном ритме, оставляя поцелуи на теле Чонгука, постепенно подводя к кульминации. Но этот ритм кажется недостаточным.
Немного выпрямляется, кладёт левую руку на щиколотку Чонгука, поднимая ногу выше, ускоряется. Звуки шлепков вперемешку со стонами заполняют комнату. Чон сжимает одеяло, а в голове даже мысли не возникает коснуться себя. Ощущения уже слишком острые, слишком правильные. Такие, что он кончает себе на живот через пару толчков, которые не сразу замедляются. Но спустя несколько секунд Ким прижимается сверху и немного прикусывает его в области груди.
— Больно, — голос слышится отдалённо, потому что немного заложило уши.
— Прости, — после укуса следует поцелуй.
Тэхён выходит и тянется к тому самому ящику, доставая влажные салфетки. Убирает следы, скидывая всё на пол, и укладывается рядом.
— Так хорошо, — говорит тихо и прижимается ближе, а внутри слишком много эмоций, и он максимально вкладывает их в объятия.
— Что дальше? — Чонгук паникует, потому что неопределённость слишком сильно пугает.
— Мы живём вместе, учимся вместе. Ты же не откажешь мне быть вместе? — он поднимает голову, смотря на Чонгука, который молчит, — Или тебе нужен кто-то более сообразительный? Ауч! — Чонгук щипает его, а потом улыбается.
Поцелуй.
— Я тут это… — мешкает, — спросить хотел, — улыбается и проводит рукой по волосам Тэхёна, — А у тебя ещё много?
— Много? — переспрашивает, но улыбается, понимая, о чём речь.
«Арты», — другого варианта и быть не может.
— Попробуем повторить? — хитрая улыбка.
Поцелуй…
•⋉☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓☓⋊•
