wet side story

Пляж не был их территорией. Им принадлежал весь город, все дороги, но эта полоса песка вдоль моря оставалась запретной зоной. И как же это было невыносимо — знать, что прямо за твоей спиной о берег разбиваются волны, но не иметь возможности обернуться, чтобы увидеть их. Конечно, Рики мог бы. Он мог бы оставить байк на границе, ступить чопперами на песок и нарваться на стычку с сёрферами просто потому, что кто-то когда-то решил, что байкерам здесь не место. Эти сёрферы… Они раздражали одним фактом своего существования. Громкие, яркие и свободные, они казались недоступными для понимания. Когда-то Рики даже не разделял их: был Джей, к которому его иногда посылали уладить небольшие межбандовые разногласия, потому что Сонхун не хотел того видеть, и были все остальные, одинаково загорелые и окрылённые чем-то далёким. Сейчас он мог с уверенностью сказать, что Ли Хисын раздражал его больше других. И всё из-за того, что тот имел неосторожность ухмыльнуться после удачно пойманной волны. Даже не Рики, скорее небу или пальме у него за спиной. Потом Хисын остановился рядом с Джеем, вальяжно перекинув руку через его плечо, другой зачесал назад мокрые волосы и скользнул по байкеру заинтригованным взглядом. Всё. Рики ответил ему колючим раздражением, но в тот момент ему показалось, что волны разбиваются о скалы прямо у него внутри… С тех пор он всё чаще ловил себя на том, что хотел его видеть. На практике это оказалось даже сложнее, чем увидеть океан. Водой хотя бы можно любоваться издалека, а Хисын бесстрашно бросался в её недры, исчезал в волнах или грелся на песке в окружении тех, кто открыто его обожал. Так просто на него не посмотришь. Конечно, Рики мог прийти в кафе, что их банды не поделили, и встретить его там, но это было не то. Там не было ни солнца, ни воды, ни песка, а бокал холодного пива в руках Хисына совсем не красил. На самом деле, существовал десяток мест, где они могли встретиться: от супермаркета до пешеходного перехода, но это всё по-прежнему было не то. Рики хотел видеть его вблизи, на доске, в самом центре стихии, которая покорила его сердце задолго до ухмылки. А это было невозможно... В тот момент пляж и Ли Хисын слились в одно целое. Они оба оставались одинаково неприступными.

***

  Дверцы распахнулись, и компания сёрферов ворвалась внутрь. От них веяло солью и чем-то фруктовым, от их цветастых рубашек рябило в глазах, и шум они поднимали такой, будто музыка ветра бесновалась в его неугомонном потоке. Сонхун на соседнем стуле поморщился и залпом опрокинул в себя стакан с колой, угрюмо хрустнув льдом и надув щёки. В этот раз байкеры пришли раньше. Он надеялся, что сёрферы не появятся, а теперь им снова придётся решить, кто из них получит право здесь остаться. Рики обвёл взглядом забитый танцпол и вдруг резко поднялся с места, скрипнув ножками стула по цветному паркету. — Малой, ты куда? Вечеринки у «Большой Мамочки» с каждым разом становились всё скучнее и предсказуемее. А может, Рики просто не умел веселиться. Или не только он, а все байкеры этого не умели. Они просто угрюмо сидели там, потягивая кто колу, кто вишнёвый сок, кто холодное пиво, пока Сону был единственным, кто выжимал из вечера максимум и раздражал сёрферов своими танцами. — Воздухом подышать, Хун, — небрежно бросил Рики, оставляя старшего и свой недопитый стакан посреди этого хаоса в одиночестве. Или был ещё третий вариант: Рики просто бесило смотреть на Хисына в этой цветастой рубашке на голое тело, танцующего в самом центре. Он взлетел по ступеням, вырвался из густого воздуха «Большой Мамочки» и подставил лицо порыву солёного ночного ветра. Пять шагов. Пять шагов — и редкую траву под ногами сменит песок, а там и до воды рукой подать. Рики поднял взгляд. Океан простирался до самого горизонта, в тёмном небе низко висел полумесяц, оставляя слабый след на поверхности воды, и пенные волны раз за разом глотали берег. Ему нравился этот вид ночью и ещё больше нравился днём, когда зелень пальм контрастировала с бирюзой воды и золотом песка; когда вода играла бликами, поглощала палящее солнце и расступалась под напором доски… Быть байкером тоже неплохо — тот же ветер, пыль в лицо, приятная тяжесть кожи и разговоры на заправке в пять утра, когда город спит и даже солнце ещё не проснулось. Но встреть он Джея раньше Сонхуна, то сейчас, скорее всего, рассекал бы волны. И, наверное, мечтал о дороге... Рики не услышал, как за спиной хлопнули двери, а когда понял, что он больше не один, бежать было поздно. Оставалось только спрятать меланхолию за привычным колючим взглядом и быть готовым ко всему. — Почему ты здесь? — голос солнечным теплом лёг между лопаток. Рики вздрогнул. Ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, чей он, пусть он и слышал этот голос всего дважды. — Нельзя? — он огрызнулся и обернулся, бросив на сёрфера воинственный взгляд, так резко, будто готов был броситься в драку в тот же миг. — Почему я просто не могу прийти на этот чёртов пляж даже ночью, когда никого из вас здесь нет? — внутри закипало негодование, но дело было не в злости или выдуманной вражде. Рики просто ненавидел тот факт, что именно Хисын поймал его с поличным на том, в чём он не собирался признаваться вслух. — Если я сделаю так, — он рывком расстегнул кожаный жилет, будто именно это делало их разными, — ты отстанешь от меня?  Рики намеревался сбросить жилетку, но сёрфер вдруг сократил расстояние между ними и удержал ту на плечах, одним движением застегнув обратно до середины. — Это не обязательно. Просто приходи, если хочешь. — Вы же нас гоните, — процедил Рики ему в лицо, а тот почему-то не стал отстраняться, и руки так и замерли на груди, согревая через непроницаемую кожу. Казалось, сёрфер был соткан из солнца, пропитан теплом насквозь. Разглядывая его вблизи, Рики к своему удивлению обнаружил, что по щекам Хисына тянулась бледная россыпь веснушек. — Кто «вы»? Я тебя никогда не гнал. Пусть Джей и Сонхун сами решают свои проблемы, мне-то какое дело? — равнодушно бросил он. — Хватит прикидываться. Рики раздражало в нём всё: его спокойствие, неземная отрешённость, лёгкость движений... Где-то там внутри, под этим всем, должно бурлить подводное течение, потому что Хисын отдавался всему с головой: от танцпола, где он врезался бёдрами в воздух, до сёрфинга, пусть в этой стихии Рики его никогда и не видел. Просто знал, что тот хорош. Должно быть, чертовски хорош. В ответ Хисын только вздёрнул бровь, непонимающе качнув головой. И этот жест стал последней каплей, как игла проткнув пузырь сдерживаемых внутри желаний. Рики притянул его к себе за ворот цветастой рубашки, грубо врезался в губы, надеясь хоть так добиться от него больше, чем просто лёгкая ухмылка, хоть так выбить его из равновесия. И сам же разорвал поцелуй, когда почувствовал, как тот, вместо того чтобы отпрянуть или запротестовать, отозвался неожиданно неспешно и мягко. Хисын был словно вода во время штиля — спокойная, недвижимая и бесформенная. В неё можно было со всего размаху кинуть острый камень, а она бы поглотила его и обглодала, сгладив сколы. Вода подчинялась только одной воле — воле ветра. Из Рики не получилось шторма, чтобы его взволновать. А вот камень вышел что надо... — Ты слишком несдержан, — Хисын перешёл на шёпот, напоминающий шелест волн, и Рики вдруг почувствовал, что не может отстраниться — тот его не пускает, ладонью придерживая затылок. Он поглощал его со всех сторон своим присутствием. — Ты слишком спокоен! — вспылил байкер. Взгляд метался между бездонными глазами и губами, вкус которых больше не казался шуткой разума. Загорелая кожа дурманяще пахла морской солью. Рики расслабил плечи, сдаваясь под его натиском, и рука на затылке тут же привлекла его ближе. Хисын кончиком носа задел его нос, выдохнул в губы и большим пальцем провёл по щеке, вынуждая приоткрыть рот. В следующий миг он прильнул к его губам сам. Сердце ёкнуло. Рики стиснул ворот яркой рубашки, чувствуя, как чужие пальцы мягко зарываются в пряди на затылке. Ему казалось, что он растворяется, как сахар в горячей воде, растворяется в этом тягучем, как лакрица, поцелуе, в тёплых ладонях, что обхватывают лицо... Их прервал нарастающий гомон. Когда сёрферы гудящим потоком высыпались на воздух, поцелуй превратился в секрет на двоих. — Ну, увидимся на пляже, да? — отступая, бросил Хисын перед тем, как слиться с толпой своих. Рики даже не сразу понял, что тот отстранился, до последнего ощущал на себе фантом тёплых рук и боялся открыть глаза. А когда открыл, всё, что ему оставалось, — растерянным взглядом провожать его спину. — Да... Увидимся... — тихо выдохнул Рики ему вслед. Сёрферы, похожие на стайку ярких ночных рыбок, удалялись. И в этой стайке Хисын был единственным, кто обернулся, чтобы ухмыльнуться ему напоследок.