Подарок для именинника

Яркий утренний свет мягко проникает сквозь маленькую щель в шторах, падая на край кровати. Тихое урчание наполняет комнату, а лёгкие шаги едва слышимым шорохом направлялись к кровати. Большая двухместная кровать с белыми простынями чуть прогнулась под тушей кота, что, подойдя к хозяину, потёрся мордой об открытую ладонь. Он тихо уркнул, делая шаг вперёд и утыкаясь носом в шею человека, падая на руку всем телом. Мужчина второй рукой провёл по мягкой шёрстке, прижимая животное к себе. Тот тихо мяукнул, и Карлейн что-то буркнул в ответ. Рукой, на которой лежал Оскар, потянулся на другую половину кровати. Та была холодная, неприятная и пустая. Веки тут же приоткрылись, а ресницы чуть задрожали, когда шатен заметил пустую, заправленную часть кровати. На тумбе рядом — записка аккуратным почерком и с сердечком в углу.

«Ушёл на работу, буду вечером. Люблю тебя!

Твой любимый Гарри!»

— Глупый, скорее… — протянул шатен, переводя взгляд на кота, что, разбудив хозяина, поднялся, направляясь на кухню и громко мяукая. — Голодный? Оскар громко заурчал, подходя к миске, и Карлейн подошёл к тумбе, открывая и доставая корм. — Гарри тебя уже кормил, — подозрительно протянул он и спрятал пачку, глядя на недовольную морду животного. — На утро тебе достаточно. Взгляд метнулся на часы — была уже половина первого — и бывший когтевранец повернулся к чайнику, набирая воду и включая его. Достал одну из кружек, бросив туда сахар и засыпав в заварник рассыпчатый чай. Направился в ванную, стягивая там одежду и забираясь в душ. Холодная вода заставляла неприятно сжимать губы, однако быстро приводила в себя, и, умывшись, почистив зубы, Карлейн направился обратно на кухню. Взмах палочки — и волосы уже сухие, мягкие после шампуня и блестящие в лучах солнца. Из кружки лился пар, поднимаясь в воздух и обжигая язык. Нежно-жёлтый напиток с ложкой чая и ароматом ромашки грел горло и приводил голову и мысли в порядок. Карлейн сложил одну ногу под себя, переводя взгляд на открытое, незашторенное окно их частного дома. О вторую, спущенную голень потёрся Оскар, громко урча и упирая лапы в стул, глядя на мужчину. Тот фыркнул, беря одно из печений на столе и отдавая животному, а в голове пролетела мысль об уборке. Предстоящая работа уже через месяц не радовала, однако выбора не было, да и преподавание приносило приятное удовольствие по телу. Карлейн, уже Поттер, был одним из преподавателей в Хогвартсе, что вёл Защиту от Тёмных Искусств для детей, и уже второй год ему приходилось ехать туда и подолгу не видеться с мужем. Тот, не слишком терпеливый к таким большим разлукам, трансгрессировал в Хогсмид, а от туда шёл к шатену. Вскоре чай был допит, а чашка помыта и поставлена на место. Карлейн отчего-то не любил использовать магию во время уборки и готовки, любя насладится тишиной и спокойствием. Готовил он изредка на завтрак и каждый день — на ужин, что особой проблемы не составляло в связи с длинным отпуском. — Задерживается, — протянул Карлейн, переводя взгляд на часы. Почти половина десятого. Он вздохнул, перемешивая пасту и слыша звук замка в дверях. — Вспомнишь солнце… Мужчина отложил деревянную лопатку, не стягивая фартук и направляясь в сторону прихожей. Взгляд задержался на фигуре, едва державшийся на ногах с кровью на лице и руках. С глупой улыбкой и протянутой рукой, что была занята букетом. — Боже правый, что с тобой? — Карлейн подлетел к нему как ошпаренный, касаясь рукой уже запечённой и свежей крови. — Ты пьян? — Ну, может, совсем чуть-чуть, Любовь моя… — протянул Гарри, протягивая руки и обнимая шатена вокруг талии. — От тебя несёт перегаром за милю. Ты где был вообще? Что с головой? — мужчина коснулся чужого виска, и брюнет тихо замычал, утыкаясь в чужое плечо. — Иди в ванную, я сейчас подойду. Гарри кивнул, направляясь в просторное помещение с большой ванной и несколькими тумбами, где лежала аптечка. Умывальник с большим зеркалом и санузел. Шатен, зайдя на кухню, выключил плиту, оставляя ужин на плите, и направился к мужу. Тот сидел на краю ванной, опираясь об стену, и, увидев Карлейна, расплылся в улыбке. — Что случилось? — спросил он, доставая аптечку и вату с перекисью и бинтами. Подошёл к Поттеру, встав между его ног. Тот лишь обнял его вокруг талии, прижимаясь лицом к груди и замирая. — Если… появится кто-то популярнее меня, ты меня бросишь? — тихо спросил он, впившись взглядом в плитку, и медленно поднял голову на Карлейна, что ошеломлённо смотрел на брюнета. Всего мгновение — и по затылку попадает сильный удар. — Тебе все мозги выбило, олень? — нахмурился шатен, глядя на именинника. Тот виновато опустил голову и добавил. — Мы с ребятами с работы были в баре… С магами… И кто-то сказал, что ты со мной только из-за популярности, — он задумался, будто вспоминая, и продолжил, — я бросился на него, избивая, но и мне тоже прилетело. Меня выкинули из заведения. Зато я сломал ему руку. — А он тебе — голову, — убирая тёмные волосы и обрабатывая рану, произнёс Карлейн. — Его выкинули? — Нет… Он же бармен, — пожал Гарри плечами и тихо шикнул. — Не дёргайся, — коротко бросил Карлейн, стирая кровь с лица и чувствуя, как чужие пальцы на талии сжимаются чуть сильнее, стискивают в объятиях. Неожиданно встречается взглядом с зелёными радужками глаз и на мгновение замирает. — Я тебе цветы принес… — произносит Гарри и чуть улыбается, запрокидывая голову. — Я видел. Сегодня ведь ты именинник, зачем мне цветы? — произносит он, уже перевязывая рану, и переходит к рукам. — Ну… ты же знаешь, я не праздную, — вновь пожимает плечами и добавляет — Давай вместе примем ванную? — Ужин стынет. — Ничего страшного… Горячая вода мягко обволакивает тела, когда Гарри сжимает руки вокруг тела шатена. Тот сидел между ногами брюнета, откинувшись назад и подняв руку, играя пальцами с локонами волос. Невольно задумывается об стрижке и тихо хмыкает, запрокидывая голову на плечо Поттера. — Твой подарок почти готов, — произносит Карлейн и усмехается, отворачиваясь. Аврор невольно замечает алый румянец на щеках и хихикает, опуская голову и касаясь губами чужого плеча. — Ты что… — Всего-то хочу показать свою любовь, — мягко урчит он и ведёт носом по щеке, губами по загривку, пальцами чуть убирая в сторону небрежный пучок отросших волос. Те были куда короче, чем когда когтевранец был на пятом или шестом курсе. — Мне щекотно, — он чуть хихикает, оборачивается и совсем скоро совсем поворачивается к Гарри лицом, стоя на коленях на дне ванной. Вода достаёт ему чуть выше пупка, когда он обхватывает чужие щёки собственными руками. Нежно ведёт подушечкой пальца по скуле, чувствуя и видя, как гриффиндорец льнёт, словно кот, лишившийся ласки. Держит руки на талии, крепко, настолько, будто шатен сейчас исчезнет. Карлейн наклоняется чуть ниже, ощущает горячее, томное дыхание именинника. Чужие губы, чуть обветренные, накрываются мягкими, совсем нежными и чувствительными. Гарри урчит как довольный, объевшийся сметаны кот, когда Карлейн чуть нависает сверху, углубляя поцелуй. Ждал его. Так же сильно, как брюнет хотел увидеть его. Длинные тонкие пальцы впиваются в темную копну волос, чуть оттягивают, запрокидывая голову, контролируя и доминируя. Поттер отдаётся, совсем не сопротивляясь, опускает руки чуть ниже поясницы, обхватывая стройные бёдра и прижимая шатена к себе. — Достаточно, — отстраняясь, улыбается Карлейн, ощущая пульсацию на губах. Он наклонился к уху мужа, тихо шепча. — Подарок будет ждать тебя в спальне. — Совсем меня радости лишаешь… — тянет Гарри, наблюдая как мужчина поднимается на ноги, выбираясь из ванной и закрывая тело махровым полотенцем. — У тебя десять минут, — коротко бросает Карлейн, на мгновение взглянув на именинника через плечо. Поттер складывает руки на краю ванной, положив на них голову и улыбаясь, наблюдая, как шатен уходит, закрывая двери. Ложится в ванную, по шею прячась в воде и в голове перебирая сотни тысяч идей о подарке. Не выдерживая, выходит из ванной и обтираясь полотенцем, натягивает бельё, выходя из помещения. Тёплый пар выходит вместе с ним, и резкий перепад температур вызывает лёгкие мурашки. Вечером на улице и в доме куда холоднее, чем днём. Видит единственное тёмное помещение, тень падает из-под двери в небольшой щели, и оттуда слышится тихий шорох. Кто-то бодает головой в ногу, чуть толкая вперёд к их закрытой спальне. Гарри слегка напрягается, отпирая двери и заходя внутрь. Делая шаг вперёд и отходя от входа, слышит громкий хлопок. Оборачивается на закрытую дверь и переводит взор на кромешную темноту в спальне. Тихий звук босых ног по полу едва различим в тишине. Мягкое касание к пальцам посылает дрожь и электричество по телу, заставляет вздохнуть от неожиданности как от ожога. Глаза, привыкшие к тьме различают высокую фигуру, в светлом, едва не светящемся длинном атласном халате-кимоно с перьями на концах, что слегка щекотали длинные ноги. Яркие, голубые две точки — радужки шатена, слишком тонкие от увеличенных зрачков. Будто у кошки. Холодные пальцы касаются красной, горячей щеки, отчего в животе стягивается обжигающий как пламя узел. Карлейн движется плавно, как змея, готовая окольцевать и задушить собственную жертву, ведёт по скуле, к челюсти и шее, обхватывая её пальцами. Кончиками ведёт по волосам, убирая их в сторону. Гарри протягивает руку, обхватывает уже родную талию, привычно обнимая и прижимая к себе. Ладонь лежит правильно, настолько, будто так и должно быть, словно они и должны были быть вместе изначально. Как две частички пазла. Ткань длинного, до пола, халата слегка прохладная, ускользающая между пальцев. — Что ты задумал? — шёпотом спрашивает брюнет, боясь нарушить тишину. С мягких губ напротив раздаётся тихий смешок, и Карлейн поднимает вторую руку, обхватывая чужое лицо. — Одну маленькую шалость, — в такт ему отвечает шатен, и тянется вперёд, касаясь уст зеленоглазого. Тот тихо смеётся, наклоняется ближе, обхватывая уже двумя руками худое тело и прижимая к себе. Карлейн поднимает руки, обхватывая ими шею и зарываясь в непослушные чёрные локоны. — И нам стоит поторопиться. Твой любимый крёстный очень хотел прийти и поздравить тебя лично. — Вот как, — улыбнулся Поттер, когда шатен, схватив его за руку, потянул на себя. Он повиновался, медленно идя за ним, прежде чем оказался на кровати. Мягкие простыни обволокли тело, холодной волной накрывая его, когда в нос ударил приятный аромат роз. Так всегда пахло от шёлковых волос Карлейна, что сейчас ниспадали по спине и вискам, падая с двух сторон от лица Гарри. Мужчина оседлал брюнета, ведя ладонью по груди вверх и в который раз посылая волны мурашек и возбуждения по всему телу. Пьяный разум не позволял полностью осознать, что происходит, когда шатен наклонился ниже, целуя в уголок губ, а после — в линию челюсти и добираясь до шеи. Ловкие пальчики скользнули вниз, касаясь край боксёров, потянув его вниз. Голову Поттера как молнией пробило. Он тут же проглотил огромный ком в горле, когда Карлейн нарочито медленно провёл бедром по его возбуждённому члену, вырывая с губ тяжелый вздох. Пальцы тут же вцепились в чужие мягкие бёдра, сжимая и останавливаясь. Перьевые края халата щекотали кожу брюнета, что, глубоко дыша, замер, уставившись на фигуру над собой. — Ты пьян? — вырвалось у него, и с губ когтевранца сорвался смешок. Он наклонился ближе к лицу, к самим губам, опалив их горячим дыханием. — Это твой подарок, дорогой, — тихо произносит он, ощущая, как светлая атласная ткань спадает с плеча, обнажая светлую, молочную кожу ключиц. — Тебе не по нраву? — Как такое может не нравится… — протянул он и неожиданно дёрнулся вверх. Карлейн почти вскрикнул, когда сам оказался на кровати спиной вниз. Он усмехнулся, глядя, как мужчина наклоняется ниже, целует его в губы. Медленно, как текучий мёд, словно смакуя сладкий десерт — на языке остался вкус чего-то фруктового, приятного. Гарри прикусывает нижнюю губу Карлейна, оставляя слабый след и привкус крови на устах. Ведёт губами ниже, к шее, одновременно ластясь под руки, что легли ему на шею, обнимая. Молочная, мягкая шея была слишком сказочной, нереальной на вид и вкус, когда он стал вести серию поцелуев вниз. Задерживается на одном участке чуть дольше, всасывая кожу и вскоре оставляя яркий алый след. Точно метка. Ведёт дорожку ниже, оставляя алые отметины и круги укусов, пальцами отодвигая мягкий халат. Открывая все больше доступа к коже, опускается ниже, щекоча дыханием подтянутый живот. Второй рукой сжимает приподнятое бедро шатена, отстраняется, во тьме видя слабые отметины на светлой коже. Гарри поднимает чужую ногу чуть выше, и халат соскальзывает, оголив бедро, когда он касается его губами. Поднимается выше и дразнительно прикусывает, съедая сладкий томный вздох с губ Карлейна и шлепок по затылку. Удивлённо замирает, когда второй свободной рукой касается розовой, мягкой дырочки, чувствуя, что она растянута. — У меня был целый день для подготовки подарка, — тянет гетерохромный, притягивая мужчину к себе и ощущая, как головка упирается во вход. — Лишил меня половины удовольствия и твоих сладких стонов, — Гарри усмехается, готов поспорить на то, что шатен покраснел. Наклоняется, касаясь губами щёк, носа, лба и губ, одновременно входит в мягкое лоно, ощущая, как вокруг обволакивает обжигающее тепло. Тихий вздох — наполовину стон — тут же ловит губами, целуя мужа. Поттер двигается дальше, полностью входя в податливое тело, что сейчас царапает его собственное аккуратными ноготками и тяжело выдыхает, опаляя его лицо. — Ты такой красивый, — шепчет он, целуя в губы, отстраняется, опускаясь ниже к шее, которую открывает сам шатен, — такой невероятный. Любимый… Податливый… И невероятно сексуальный. От горячего дыхания по шее бежит табун мурашек от щекотки, а лицо шатена краснеет сильнее, пусть в темноте этого не видно. Он улавливает каждый звук, каждое слово, комплимент, что слетает с губ Гарри, когда тот зацеловывает его шею, лицо и грудь. Поттер двигается медленно, не спеша, ловя каждое движение, шорох, вздох и даже трепет ресниц. Пальцы сжимаются чуть больнее, впиваясь в спину, бёдра сдавливают поясницу сильнее, обнимая и притягивая ближе, а тихие тяжёлые вздохи говорят больше, чем слова. Карлейн поднимает руки к лицу, ведёт пальцем по шраму, что уже разросся на половину щеки, тонкими полосками имитируя молнию. — Ужасно? — тихо спрашивает Гарри, наклоняется, прижимаясь к ладоням, что гладят по щеке словно кота, и одновременно вновь входит в тело. — Очаровательно… — тянет Карлейн, уже не привычно колкий, холодный и четкий, а мягкий, трепетный, до ужаса чувствительный. Поттер улыбается, сжимает талию и бедро, оставляя следы пальцев, что на следующий день уже будут в виде синяков. Когда Гарри толкается вновь вглубь, улавливает тихий стон, сладкий как мёд, такой, что хочется слышать часами. Особенно сладким тот кажется, когда он осознает, что это из-за него. Мягкие стенки, узкие, трепещущие, желающие втянуть глубже и горячие. Горячие настолько, что можно сгореть заживо. Тянется одной рукой ниже, обхватывая чужой член, и слышит ещё один сдавленный стон. Карлейн, как обычно, закрыл рот рукой, искренне стесняясь собственных звуков. — Не закрывай рот, — тянет Гарри, касаясь тыльной стороны пальцев и ладони губами и добавляет, — ты идеален во всём, даже в стонах. — Придурок… — шипит колкая сторона шатена, и Гарри ведёт носом по чужой скуле, одновременно проводя пальцами по стволу Карлейна. Тот цепляется пальцами в его предплечье, прячет лицо в широком плече, едва ли не скуля. — Зато любимый, — парирует он и хихикает, когда его Любовь сжимает волосы чуть сильнее. Он наклоняет голову чуть в сторону, касается щеки шатена собственной, утыкаясь носом в раскинутые волосы, и вновь толкает внутрь. Карлейн неожиданно выгибается в спине, поцарапав спину до лёгкой крови и прижавшись к груди брюнета с громким стоном. — Нашёл. Одной рукой вцепившись в тёмные волосы и другой в спину, Карлейн тяжело дыша, медленно моргает и закрывает глаза, когда Поттер вновь попадает по простате. Гарри улыбается, с самой первой их сладкой ночи он узнал об этой чувствительной точке мужа. Он что-то шепчет на ухо, всё ещё сжимая ягодицу одной рукой, второй же — стимулируя член. Медленно ускоряется, каждый раз попадая по одной точке и каждый раз посылая звёзды перед глазами шатена. Гетерохромный скулит, когда Поттер, ещё и прикусив шею, доводит его до кульминации, и с губ срывается стон, когда он пачкает собственную грудь и живот. Гарри кончает с ним почти одновременно, выходит, пачкая простыни и ложась на мужа, обнимает вокруг поясницы и, поглаживая ягодицы, тихо урчит. Словно кот, тянется носом в шее, пряча нос в ней и прядях волос и почти мурлычет. Карлейн медленно моргает, поднимает руку, уже мягко ведя по непослушным волосам мужа и опустив голову, оставляет поцелуй на макушке. — Примем душ вместе? — тихо спрашивает Гарри, приоткрывая светящиеся в темноте глаза. — Я вряд ли сейчас поднимусь, — так же отвечает Карлейн и брюнет, не говоря больше ни слова, поднимается, хватая мужа на руки с его тихим вскриком. — Не беда, у тебя всегда есть сильный мужчина рядом, — улыбается он, открывая двери спальни и щурясь от яркого света. Карле прикрывает глаза, слыша на кухне далеко не тихое мяуканье. — Оскара надо покормить, — тихо бормочет Карлейн и опускается на ноги уже в душе, халат повис на вешалке на стене рядом, и Гарри, придерживая за талию, включил тёплую воду. Карлейн обнимает за шею, утыкаясь носом в плечо и чувствуя, как вода каскадом стекает по стене и волосам, падая на дно душевой и исчезая в стоке. Поднимает голову, пересекаясь взглядом с Гарри, и наклоняется ближе, целуя. — Заниматься сексом в душевой я не буду, — тут же предупреждает Карлейн, строго взглянув на мужа — тот лишь тихо смеётся и целует в лоб. Шатен опускает голову на чужую грудь, тихо выдыхая и хихикает. — Понравился сюрприз? — Очень. Я могу его получить ещё помимо дня рождения? — спрашивает он, водя мыльной мочалкой по до боли знакомому и изученному телу. — Я возможно подумаю над этим, — тянет Карлейн и улыбается. Совсем скоро брюнет выключает воду и, вытерев обоих, подбирает мужа на руки. Взмахом палочки, что лежала на столе, очищает постель, куда тут же забирается когтевранец, укрываясь одеялом почти до шеи. Гарри ложится рядом, положив руку под голову и уставившись на светлое лицо. Карлейн оборачивается на него, удивлённо моргнув, когда Поттер тянет ладонь, касаясь пальцами щеки и края губ. — Идеальный, — улыбается он и хихикает, когда Карлейн краснеет и, отвернувшись, сжимается под одеялом. — Я тебя тоже очень люблю. — С днём рождения, Гарри, — произносит шатен и вскоре засыпает, подбирая под одеяло пришедшего Оскара.

· · • • • ✤ • • • · ·

— Я вчера час стучался! — громко и возмущённо пыхтит Сириус, глядя на довольного и выспавшегося крестника и его мужа, что стоял у плиты. По кухне разносился приятный аромат, когда Блэк покачав головой, добавил. — Вы были не дома или что? — Мы были дома, — пожимает плечами Гарри и улыбается, бросив взгляд на мужчину за плитой. — Просто я забирал и распаковывал свой подарок. — И что это было? — бродяга подпёр щёку рукой, когда перед лицом на столе оказалась тарелка, а рядом — кружка с кофе. — Спасибо. — Не за что, — отвечает Карлейн и добавляет, — а насчёт подарка... Он оттягивает край рубашки, оголяя яркий след, оставленный Гарри, и укус, а после тихо смеётся, когда мужчина давится, громко кашляя. — Скажем, это был лучший подарок из всех, — улыбнулся Гарри и, пригубив чай из кружки, ощущает лёгкое пощипывание на спине, как напоминание.