Мальчики Honkai: Star Rail

— Дань Хэн — Прожить нынешний день оказалось труднее, чем Дань Хэн предполагал. Бесконечный список поручений, казалось, не закончится никогда. И лишь оказавшись на территории собственной комнаты, юноша вздохнул с облегчением. Пальцы плавно гуляли по верхней одежде, стягивая. В данный момент он желал одного — утонуть в объятиях заслуженного отдыха, утонуть в её объятиях. Взгляд невольно коснулся двери. Мир застыл, подчиняясь влиянию одного момента, — ожидания. Дань Хэн прислушивался, затаив дыхание. Секунды обратились бесконечностью, что переплелась с незримым. И всё же, реальность вернула его в свои объятия. С губ Дань Хэна сорвался облегчённый вздох, когда она ступила на порог его комнаты. — Сегодня ты задержалась. Ничего не произошло? – тон его — спокойный, будто лишь мгновение назад он не стоял на месте, скованный ожиданием. — Задержалась? Лишь на пару минут пришла позже, – улыбка цвела на её лике, омываемая солнечными лучами. Солнце её жизни — Дань Хэн. Именно встреча с ним позволила бутонам расцвести пышным садом. — Ладно, – отмахнулся юноша, стараясь не демонстрировать ярое желание, кое зарождалось внутри. — Я рад, что ты пришла. Я ждал. — Разве можно отказать, когда ты просишь? Лишь один её шаг породил гулкое эхо в иллюзорном мире, в коем блуждало сознание Дань Хэна. Каждая встреча с ней — отрыв от реальности, возможность забыться. Руки его плавно обвили тонкую талию, прижимая возлюбленную как можно ближе. — Я хочу отдохнуть. День выдался слишком насыщенным. Я устал, – шептал он на ухо, констатируя факт, но не пытаясь вызвать жалость. Жалость ему претила и никогда он не преследовал цель породить её в ком-либо. — В таком случае, я вся в твоём распоряжении, – голос её — бархат, кой обволакивает изнутри. Спокойствие и тепло — то, что лишь она одна способна зародить в душе Дань Хэна. Без лишних слов, юноша подвёл любимую к кровати, утягивая за собой. Прижимаясь к мягкой груди, он наслаждался сердечным биением. И от того чаще билось его собственное, переплетаясь с её, порождая внеземную мелодию. Мелодию сильнейшего, прекраснейшего чувства — любви. Пальцы её с особой лаской перебирали тёмные пряди волос, массируя голову. Дань Хэн прикрыл глаза, утопая в блаженстве момента. Усталость, коя опутывала не только тело, но и сознание, медленно отступала. На место её пришло чувство комфорта и безопасности. Подле любимого человека Дань Хэн мог расслабиться целиком, отпуская отравляющие чувства и заглушая ненужные мысли. — До встречи с тобой я часто задавался вопросом: "какого иметь свой дом?" – шептал он сонно, прижимаясь к сердцу любимой ближе. — Место, где я могу ощутить себя нужным. Место, где меня ждут и принимают безусловно. Место, где можно расслабиться, не имея страха испытать негатив со стороны. Вот, каким я представляю себе "дом". — А сейчас ты нашёл ответ? – тепло её голоса — тепло, коем наполнено сердце парня. — Нашёл, – без единого сомнения произнёс он, приоткрывая взор. — Мой дом сейчас находится в моих объятиях. И от этого сердце бьётся сильнее. Дань Хэн замолчал, приподнимаясь на локте. Наклонившись ближе к любимой, он мягко коснулся горящей щеки ладонью. — Такая горячая... – томный выдох опалил девичьи губы, вынуждая приоткрыть их. — Потому что ты рядом со мной. Достаточно лишь посмотреть в твою сторону, как я ощущаю, насколько сильно горю, – откровение её лишь распалило Дань Хэна. Переплетая собственные пальцы с девичьими, юноша прижал руки возлюбленной к подушке. — Думаю, я уже достаточно отдохнул. А ты? Не чувствуешь усталости? – уголки его губ дрогнули, желая растянуться в улыбку. — С тобой я могу почувствовать усталость лишь в одном случае, – желая поддержать игру, ответила ему девушка с хитрой улыбкой. Он всё понимает — она это знает. Им не нужно говорить о собственных чувствах и желаниях напрямую, ибо они способны услышать друг друга, лишь одарив взглядом. — Цзин Юань — Мелодия спокойствия обволакивала тонкой вуалью, погружая сознание в незримое, наполненное теплом. Тем, чего не постичь при одном желании, но с такой лёгкостью возможно приобрести, оказавшись в предназначенном небесами месте... Ветряной поток разносил собой аромат кленовых листьев, кои кружились в элегантном танце. Один из них плавно опустился на исписанный лист бумаги, накрывая сознание ностальгическим одеянием. Генерал Цзин Юань покоился на коленях любимой, слушая шелест листьев и пение пташек, кои заполоняли собой территорию дома. — Ты с таким наслаждением из раза в раз перечитываешь мои сердечные признания, что я желаю одного: исписать своей рукой тонны бумаги, дабы была возможность лицезреть этот взгляд хоть немного дольше. Голос мужчины — журчание ручья в солнечный день. Столь тёплый, кристально чистый, манящий к себе невозможностью существования. Девичьи пальцы двигались по строкам медленно. Она впитывала каждое слово глубоко в себя, несмотря на то, что помнила наизусть всё. — Мой Господин, если ты удостоишь меня такой радостью, то, возможно, я вознесусь к Эону, – шутливый тон её голоса не оставил генерала равнодушным. Уголки его губ растянулись в медовую улыбку. Взгляд размягчился, наполняясь солнечным теплом, источником которого являлась душа. — Будь то Эон или иное Божество, делить тебя я не намерен, ибо мой дом — ты. А разве я могу себе позволить отдать кому-то ту, что для меня дороже жизни? – Цзин Юань отрицательно покачал головой, протягивая пальцы на алой метке на шее возлюбленной. — Готов я за тебя бороться до самого конца. И даже если буду знать, что проиграю этот бой, клянусь, что не намерен отступать. Защищать тебя — обязанность моя, ведь лишь с тобой могу прочувствовать покой. — Откровения твои сердечные мне душу греют, мой Господин, – улыбка её сияла, наполняя сердце генерала счастьем. — А мне тепло осознавать, что ты моя душой и телом, – Цзин Юань мягко сжал девичьи пальчики, поднося их к губам. С особой нежностью он одарил каждый поцелуем, задерживаясь особенно долго на безымянном. Там, где в солнечном золоте сверкало обручальное кольцо. — А помнишь тот день, когда ты признался мне, подарив свою рукопись? В ту ночь я не могла сомкнуть веки, ощущая, как огонь пылает внутри. — Помню, – прошептал мужчина, сжимая пальцы возлюбленной в кулачок. — Мы тогда были такими юными и неопытными, но любовью моё сердце горело также сильно, как сейчас. — Тогда ты смущался чаще, чем сейчас, – с наигранным недовольством пробурчала девушка, чуть сжимая щёку любимого свободной рукой. — Что бы я не делала сейчас, смутить тебя подобно покорению невиданных высот. — Но я тебя смущаю с лёгкостью, моя любовь, – мягко произнёс Цзин Юань, целуя сжатый кулачок возлюбленной. — И это разделение ролей мне по душе. Ты — дом. Ты — место счастья и тепла. А я защитник, что должен это место уберечь. Если он способен защитить то, что дороже всего в жизни, значит готов принять на себя любую роль. Взор Цзин Юаня соприкоснулся с очередным кленовым листиком, кой опустился на рукопись.

«Любить тебя и защищать я буду,

Не страшась падения небес.

И даже если под ногами

Разверзнется земля,

Сознание заполнит лишь одно желание:

Уберечь тебя,

Бесценный дар мой.

Ты — мой Дом.»

Улыбка разрисовала уста генерала. Он пропускал сквозь сердце собственные слова, когда-то написанные для любимой. — С тех пор мои желания не изменились, – произнёс Цзин Юань, проводя подушечками пальцев по рукописи. — Я с каждым днём сильней в тебя влюбляюсь. И если нам расстаться суждено, то только Смерть способна стать причиной.