Тень бывших врагов

— Никогда бы не подумал, что мы встретимся вот так, — тихо сказал Гарри, стоя на пороге преподавательской. — Слава Мерлину, что ты всё ещё умеешь говорить, Поттер, — сухо отозвался Драко, даже не поднимая глаз от чашки чая. Гарри слабо усмехнулся. Странно было видеть его без школьной мантии, без ехидства, без толпы сзади. Драко Малфой сидел у окна, волосы короче, лицо бледнее, и взгляд... в нём не было злобы. Только усталость. — Ты преподаёшь Зелья? — Гарри сел напротив. — А ты — ЗОТИ. Символично, — Малфой поднял взгляд. — Думаешь, мы не взорвём Хогвартс? — Уже один раз почти получилось. Второй раз будет скучным, — Гарри усмехнулся, но внутри чувствовал напряжение. Прошло почти два года после финальной битвы. У каждого за плечами — потерянные люди, разрушенные мечты, попытки стать кем-то вне войны. Они не были друзьями. Не были даже знакомыми в нормальном смысле. Но теперь их судьбы опять переплелись. И, похоже, избежать этого уже н е— Никогда бы не подумал, что мы встретимся вот так, — тихо сказал Гарри, стоя на пороге преподавательской. — Слава Мерлину, что ты всё ещё умеешь говорить, Поттер, — сухо отозвался Драко, даже не поднимая глаз от чашки чая. Гарри слабо усмехнулся. Странно было видеть его без школьной мантии, без ехидства, без толпы сзади. Драко Малфой сидел у окна, волосы короче, лицо бледнее, и взгляд... в нём не было злобы. Только усталость. — Ты преподаёшь Зелья? — Гарри сел напротив. — А ты — ЗОТИ. Символично, — Малфой поднял взгляд. — Думаешь, мы не взорвём Хогвартс? — Уже один раз почти получилось. Второй раз будет скучным, — Гарри усмехнулся, но внутри чувствовал напряжение. Прошло почти два года после финальной битвы. У каждого за плечами — потерянные люди, разрушенные мечты, попытки стать кем-то вне войны. Они не были друзьями. Не были даже знакомыми в нормальном смысле. Но теперь их судьбы опять переплелись. И, похоже, избежать этого уже не получится. получится. — Почему ты вернулся? — спросил Гарри, откидываясь в кресле. Драко не сразу ответил. Сделал глоток чая, поставил чашку, потом посмотрел на него долгим, спокойным взглядом. — А почему вернулся ты? Гарри пожал плечами. — Потому что не знал, что ещё делать. Война кончилась, а я — нет. Хогвартс был единственным местом, где всё... хоть немного понятно. — То же самое, — коротко сказал Драко. — Только в моём случае Хогвартс — единственное место, где я ещё не чувствую себя полностью чужим. Повисла тишина. Не враждебная — просто тяжёлая. Гарри вдруг понял, что не знает, как говорить с ним теперь. Раньше всё было просто: обидел — ударил словом или заклинанием. А сейчас... сейчас он видел в нём не врага. Человека. Сломленного, усталого, но всё ещё Драко. — Ты сильно изменился, — пробормотал Гарри. — А ты нет, — ответил Малфой, прищурившись. — Всё такой же глупый герой. Только... взгляд другой. Глубже. — Он помолчал. — Видимо, это то, что делает с нами война. Гарри кивнул. Медленно. Он не знал, что сказать. Хотел пошутить — не вышло. Хотел бросить какую-то защитную фразу — но не смог. Вместо этого он просто смотрел. И Малфой — тоже. Минуту. Другую. Потом Драко встал. — Мне пора. Первый урок с семикурсниками. — Он подошёл к двери, замер, обернулся. — У тебя, кстати, кружка с Гермионой. Это мило... и пугающе. Гарри фыркнул: — Рон подарил. Сказал, чтобы я «не скучал без контроля». — Удивительно метко, — усмехнулся Драко и вышел. Гарри остался сидеть в кресле, глядя на закрывшуюся за ним дверь. Что-то начало сдвигаться. Он это чувствовал.