Искусство созерцания

— Вик, как ты думаешь, меня по старой памяти в Академию пустят? — Джейс слышал, что без студенческого билета в здание прохода нет. Даже с пятью дипломами. — Я всё-таки прославляю альма матер на культурном поприще. — Хуя завернул, — хмыкнул Виктор, расстёгивая ортез. Неделю назад в него эпично врезался первокурсник. Они разлетелись по разным концам коридора, и Вик до утра на больную ногу ступить не мог. В больнице успокоили — к счастью, ни переломов, ни опасных повреждений — и упаковали ножку в ортез на месяц. — Если так хочешь, могу устроить пропуск, — зевнул Вик. — А тебе зачем? — Хочу тебя послушать. — А сейчас ты чем занят? — Нет, — смутился Джейс, — я имел в виду на лекции. Ты же для студентов всё понятно объясняешь, может, и я чего пойму. Виктор прищурился. — Ты попялиться хочешь, да? «Поскетчить»? — Ну, и это тоже, — виновато почесал нос Джейс. Ворча, Вик снял-таки ортез, ухромал в душ. Вернулся в футболке со своим портретом на груди. Новая доза мерча — те же принты, что и открытки с гогглами — вышла недавно, и им выдали целый сет. Размера Джейса. В одну футболку помещалось два с половиной Виктора. — Так что? Вик плюхнулся на кровать, вздохнул и похлопал по матрасу. — Заработаешь — сделаю. Заработал. *** Неделю спустя Джейс гордо ткнул карточку в нос охраннику. — На лекции по основам теоретической физики. Вольным слушателем. Охранник равнодушно пожал плечами и нажал кнопочку. На турникете загорелась зелёная стрелка. Джейс видел утром, как одевался Вик. Целовал его у двери. Да боже, он сам покупал эту водолазку! Но когда его супруг ворвался в аудиторию со словами «На чём мы остановились в прошлый раз, здравствуйте»... Джейс закончился. Рукава подвёрнуты по локоть. В длинных пальцах правой руки угнездился учебник. Левая, когда не цеплялась за трость и не зарывалась в волосы, размахивала так, что ветер поднимался. Мягкая ткань мелкой морской рябью собралась на животе — в воздухе явственно поплыл запах соли и мокрого песка. Джейс взглядом целовал каждую косточку, каждую родинку, которую мог разглядеть со своего места. Те, которые не мог, поцелует дома. Мягкий, тягучий, карамельный голос заполнил всё вокруг. Его то и дело прерывали, то вопросами, то смехом, и Джейс только в эти паузы вспоминал, что иногда полезно дышать воздухом. Любимое лицо перетекало из одной гримасы в другую, замирая на секунду. Вот он хмурится, слушая чью-то глупость, вот воодушевляется, размахивая руками. А вот всё исчезло — Вик повернулся спиной к залу и принялся чертить. В эти мягкие волосы захотелось спрятаться целиком. Рядом почему-то загудели студенты, Виктор с улыбкой закивал и захлопнул книгу. — Эй, громила, — ткнул его в бок один из студентов, — ты новенький, что ли? Пара закончилась, пошли. Закончилась? Уже? — Как дела на творческом фронте? — когда в аудитории никого не осталось, Вик подошёл к его месту. — Я... — растерянно протянул Джейс. Лист скетчбука укоризненно светился нетронутой белизной. — Я так и знал, — рассмеялся Виктор. — Как ни гляну на тебя — всё сидишь, слюни пускаешь. — Ты слишком красивый, чтобы тебя рисовать. — Раньше ты не жаловался! — А я и сейчас не жалуюсь. Это суровая правда. Виктор снова рассмеялся. Наклонился ближе и поцеловал в висок. — Поехали домой. Там у тебя лучше получается. — Что получается? — Справляться с моей неземной красотой.