Шалости: Первый год

      Подземелья всегда пахнут чем-то неприятным — заплесневелыми книгами, плохо промытыми котлами и неудачными экспериментами. Особенно, когда там проходит урок зельеварения под чутким брюхом профессора Слагхорна.       Слагхорн — преподаватель зельеварения и просто добродушный пузан с усами, похожими на две половинки курабье. Он обожает рассказывать истории о былых ученических успехах и хохотать так, что на полках банки дрожат. Сегодня же он как всегда сиял, точно начищенный старательным домовиком медный чайник. Даже когда объялял ученикам, что варить они будут простейший отвар от бородавок. — Скучно — протянул Сириус, развалившись на скамье рядом с Джеймсом и усмехнулся. Любой преподаватель, увидь он такое выражение лица у Блэка, сразу бы понял, что дело пахнет шалостью. Но её увидел только Джеймс, у которого тут же заблестели глаза в предвкушении. — План уже есть? — тихо спросил Поттер, заметив, что друг шарит в кармане. — А как же — ответил Блэк, доставая крошечный пузырёк с пыльцой цвета засохшего варенья. — Сегодня у нас… омалинивание нюни.       Цель его была очевидна — Снейп. Тот сидел отдельно, привычно склонившись над котлом. Работал с фанатичной точностью: отмерял капли, измельчал ингредиенты с мрачной сосредоточенностью и периодически шипел себе под нос, комментируя чужие ошибки: — Они опять всё испортили… ну конечно… Гриффиндор в зельях — как тролль с лютней.       Сириус, не высовываясь из-за стола, сделал небрежный жест в сторону котла Снейпа. Открытая склянка с порошком булькнулась в котёл почти беззвучно и, усиленно измельчавший очередной ингредиент, мрачный слизеринец ничего не заметил. Поначалу ничего не происходило. Джеймс даже разочаровано посмотрел на друга. Мол где бум? Сириус же откинулся на спинку скамьи и наблюдал за котлом Снейпа с ленивым предвкушением.       И тут… ХЛОП! Котёл с громким звуком выдал из себя густое облако ярко-малинового пара, который тут же осел на Снейпа. В мгновение ока его мантия, волосы и лицо приобрели вызывающе-ягодный оттенок. Не розовый, а Малиновый. С заглавной буквы. Это новый цвет позора для юного зельевара! Пауза. Джеймс хмыкнул, пытаясь сдержать смех, Питер весь съежился и постарался спрятаться за своим котлом, Ремус прикрыл глаза, стараясь не дышать и не рассмеяться, а Сириус с самым честным видом обратился к Северусу: — Нюниус, ты что, решил попробовать новый стиль? Тебе идет.        Глаза Снейпа сузились: — Это был ты, Блэк. — прошипел он утверждающе. Сириус пожал плечами: — Может, ты просто слишком страстно варишь зелья. Слагхорн же, как всегда, попытался сгладить ситуацию: — Такое бывает! Один мой ученик однажды окрасился в зелёный в попытке сделать успокаивающий настой. Правда, потом у него отросли жабры… Снейп слушал его вполуха, раздраженный взгляд слизеринца был полностью прикован к Сириусу.       Я же носился под потолком, визжа от восторга: — Ну надо же, Снейпи! Ты — ярче, чем гриффиндорский шарф! Это опасно, вдруг тебя примут за веселого человека!       Слагхорн ещё что-то бормотал про «алхимические неожиданности», а Сириус снова развалился на стуле. — Не забудь, Нюниус, цвет — не главное. Главное — уверенность, что он тебе к лицу. Или на лице.       Снейп резко отвернулся от гриффиндорца и его мантия взметнулась, словно знамя Гриффиндора, зацепив на прощание край стола. Пара колбочек на нем жалобно звякнула. Слизеринец же, не оборачиваясь, устремился к выходу, наплевав на то, что урок ещё идет. В каждом шаге его звенела злость и обещание мести. Он не просто покидал класс — он уносил с собой шторм, и я готов был поспорить, что этот шторм обязательно вернётся… с последствиями. А я, Пивз, паря под потолком, тут же запел, виляя в воздухе: — Малиновый, малиновый, Суровый и злопамятный, В подземельях зреет месть, Жди сюрприз — и он здесь есть!