P. I. M. P.

      Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох.        Ладони упёрлись в трясущиеся колени, а затем подогнулись, не в силах выдержать вес. С губ сорвался полустон, голова загудела, тихим гулом в пустоте заглушая способность отслеживать дыхание. Грудь коснулась колен, руки резко упали вниз, пальцы коснулись чего-то гладкого и прохладного.        Глаза. Белые глаза. Белые невидящие глаза. Но смотрящие прямо на него....       Приоткрытый рот.        Живот закрутило. Давящее чувство поднялось выше по горлу, заставляя хныкнуть от омерзения.        Голова резко до боли в шее мотнулась назад и затылок ударился о мягкую поверхность. Сильная рука на плече, пальцы до скрипа сжимающие кожаную ткань. Напряжённая спина расслабилась, утопая в спинке сиденья.        — Ты...в... дке? - неразборчиво через непрекращающееся гудение прорвался голос.        Ладонь переместилась выше и схватила за заднюю часть шеи, не давая ей мотаться, когда его повернули.       — Ты как? - голос звучал уже гораздо чётче и напористее.        Вместе с голосом Чонина в голову ворвалась какофония разнообразных звуков: шум улицы, лишенная смысла болтовня людей, рокот мотора, шорох шин, тиканье поворотника, скользящий звук дворников, скрип кожи на руле, который всё сильнее сжимали с каждой секундой.        — Он в порядке? - нетерпеливо спросил Чанбин откуда-то спереди.        — А хуй его знает, - лаконично ответил Чонин.        Хенджин мотнул головой, вырываясь из хватки и, упав затылком обратно на подголовник, дёрганным движением повернул лицо к окну. Глаза нашли тёмно-серую тучу, бегущую за их машиной, и зацепились за гневно клубящиеся облака.        — Нормально, - хрипло произнёс он.        — Уверен? - встревоженным голосом спросил Чонин. Звук оказался прямо у уха, — Хочешь пить?        Хенджин сильнее отвернул лицо.        — Не нужно.        Белые глаза. Приоткрытый рот.        Хенджин криво скорчился от боли, резко пронзившей висок.        Глубокий вдох. Долгий выдох.        — Хенджин, - позвал Чонин, который, судя по тону, звал его не в первый раз.        — Да? - пусто отозвался Хенджин.       — Джисон ждёт только твоей отмашки.        Точно. Джисон. Каждую минуту нахождения там, он безумно рисковал. Нужно было быстрее принять решение. Оно ведь было обговорено ими всеми по десятку раз. Почему же оно оставалось настолько тяжёлым?        Хенджин перевёл невидящий взгляд на собеседника. Звон снова начал подступать.        — Мы делаем это? - стараясь не показывать собственного нетерпения, спросил Чонин, всё сильнее сжимая телефон в руке, — Нужно решить прямо сейчас, - поторопил тот.        — Я не..., - пробормотал Хенджин, качая головой из стороны в сторону в попытке прогнать давящий на нервы звон.        Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.        — Хенджин, - строго позвал Чонин.        — Да, - уже более осмысленно отозвался он.        Звон потихоньку отходил на задний план, позволяя более структурированным мыслям заполнить сознание. Однако решиться ответить на вопрос они не помогали.        — Мне сказать Джисону начинать? - настойчиво переспросил Чонин, открывая чат на телефоне.        Глаза Хенджина вперились в ярко горящий экран. Слишком ярко для дня, который с каждой секундой затягивало тёмными тучами. Глаза начало резать и Хенджин зажмурился.        — Не уверен, - слабо признался он.        — Хенджин, - сурово обратился Чонин, — Сомневаться нужно было раньше, мы уже всё это обсуждали ни один раз. Если мы сейчас этого не сделаем, то они уедут в офис, а секретарь покинет город.        И сколько заняло это решение? Два дня? Не слишком ли мало для разрушения сразу нескольких судеб?       Дороги назад не будет. Кристофер предупреждал. Но мог ли Хенджин отступить?        Скорее всего....        — Пускай начинает, - собрав, наконец, мысли в кучу, отдал приказ Хенджин.        Чонин нажал на отправку давно набранного сообщения, выключил телефон и откинул его на сиденье. Хенджин старался не обращать внимания на косящего через зеркало заднего вида Чанбина и вернулся взглядом к тучам.        Почувствовав неожиданный жар в теле, он резко стащил куртку с плеч. Рваными, дёрганными движениями Хенджин высвободил руки, которые путались в рукавах и собрав вещь в комок, раздражённо кинул на пол машины. С глухим стуком что-то упало на пол раньше куртки.        Потянув за ворот промокшей насквозь футболки, Хенджин откинулся на спинку сиденья. Из-за пота пропитавшего ткань и работающего кондиционера, ему сразу стало холодно. Мурашки побежали по рукам и спине, поднимаясь к шее. Хенджин поёжился, но не стал просить выключить кондиционер.        Мороз бродящий по коже ощущался.... отрезвляющим.        Тёмные глаза. Сомкнутые губы с кривой усмешкой.        Поморщившись, Хенджин опустил взгляд вниз на резиновый коврик с валяющейся на нём скомканной кучей курткой.        Зажигалка.        — Тебе стоит как следует отдохнуть перед завтрашним днём, - мягко заговорил Чонин, — Если ты продолжишь в том же духе, то придётся отменить шоу.        Хенджин усмехнулся, прикрывая глаза.        — Не думаю, что это возможно. Мистер Ли точно придёт... как и Кристофер.        — Если заговоришь с ними в таком виде, то сделаешь только хуже.        — А у меня есть выбор? - лениво повернув голову, Хенджин встретился взглядом с другом.        Чонин не выглядел взволнованным, для него беспокойство давно стало неотъемлемой частью существования. Раньше Хенджин не мог понять почему друг всегда был настороже и, если бы у него имелся выбор, предпочёл бы никогда не понимать.        — Я обещал твоему отцу...        — Я знаю, - зло прошипев, перебил Хенджин.        С мерзким звуком, телефон Чонина завибрировал и поехал по сиденью, а тема быстро была опущена.        — Это Джисон, - с облегчением в голосе, произнёс Чонин. Хенджин заметил как Чанбин тут же немного повернул голову, прислушиваясь, — Он вышел из здания и сейчас поедет в офис.        Чанбин покивал, явно довольный исходом, и вернул полное внимание к дороге. Хенджин тоже был рад, что Джисон выбрался без проблем. Удивительно, как в таком состоянии он вообще мог испытывать подобные чувства.        Хенджин нервно двинул ногой и что-то легко отлетело ближе к двери. Наклонившись, он поднял зажигалку. Холодный, рифлёный металл ощущался под пальцами безумно приятно.        На кейсе были выгравированны красивые узоры с завитками и вензель. Подушечка пальца плавным движением проскользила по букве "L".        Двинув запястьем, Хенджин откинул крышку, затвор неприятно впился в мякоть большого пальца. Щелчок. Колёсико прокрутилось внутри дорогого механизма. Над пальцами мелькнули искры.        Хенджин поднёс зажжённую зажигалку ближе к лицу. Жар коснулся щёк. Небольшой огонёк танцевал в трубке, изгибаясь от каждого вдоха и выдоха. Плавные движения огня завораживали, не давая оторвать взгляд. Свет был настолько яркий, что погружал всё остальное вокруг в кромешную тьму.        Тёмные глаза. Они смотрели прямо в душу, вызывая небывалый трепет. Их владелец, казалось, узнал всё о Хенджине стоило ему только переступить порог комнаты.        Если бы не необходимость следовать задаче, колени Хенджина точно затряслись бы в тот же момент, когда тёмные глаза коснулись его фигуры. Он никогда не хотел знать каково это оказаться в комнате с таким человеком.       Мистер Ли испускал настолько подавляющую энергетику, что мог бы опускать людей на колени щелчком пальцев. Одно его присутствие заставляло поджилки трястись и вызывало желание убежать, скрыться от прожигающих насквозь тёмных глаз.          Если Хенджин не привыкнет в скором времени к тяжёлому, давящему взгляду, то все их старания будут напрасными.        — Мы отвезём тебя домой, - заявил Чонин и Чанбин утвердительно кивнул, смотря на Хенджина через зеркало.        Со звучным хлопком крышка закрылась и огонь, облизнув край, пропал под ней.        — Нет, - возразил он, — Везите меня в клуб.        — Но..., - начал было Чанбин, но его прервали.        — Едем, - приказал Хенджин.        Неодобрительно хмуря брови, Чанбин тем не менее послушно перестроился в другую линию.       — Хенджин, там уже всё готово, - с нажимом напомнил Чонин, — Нет нужды проверять.        — А я не с проверкой еду. Я хочу подготовить танец.        Едва сдержав желание повернуться, Чанбин уставился на Хенджина во все глаза через зеркало, а Чонин рядом подавился вдохом.        — Зачем?        — Чтобы мистер Ли, - возвращая в голос то урчание, которое использовал с Минхо, протянул Хенджин, — Не смог меня забыть.        — Не на шесте же..? - уточнил Чонин, боязно косясь на него.        — Во-первых, я не в ладах с шестами, - хмуро ответил Хенджин, — Во-вторых, я не собираюсь давать ему пищу для фантазий.        — Думаю, он уже и так получил предостаточно, - пробормотал Чанбин впереди, заставляя Хенджин усмехнуться.        — Ты хочешь станцевать перед ним? - с очевидным отвращением переспросил Чонин, — Уверен, что тебе не станет хуже? Ты ведь будешь знать, что готовишь хореографию для него.        — Танцы меня успокаивают, не бойся, я буду в порядке.        Даже мистер Ли не сумеет испортить занятия танцами для Хенджина.       Он вновь двинул запястьем и крышка откинулась вбок. Зажигалка даже звучала слишком приятно. Колёсико чиркнуло.        — Ты стащил у господина Ли зажигалку? - удивлённо спросил Чонин, приглядываясь к инициалам на кейсе.       — Ты сам сказал, что он должен запомнить меня, - заворожённый танцующим огнём, проговорил Хенджин, — Чтобы я смог приблизиться.       — Уверен, он и так будет не способен тебя забыть.