Apotheosis / Апофеоз

VANITY FAIR

ГЛАВНАЯ СТАТЬЯ      1 ОКТЯБРЯ 2026

Апофеоз: Сокапитаны «Сумчатых Крыс» говорят о славе, будущем и становлении богами

Кейтлин Кирамман и Вай Уикетт носили множество титулов и были известны под разными именами. Теперь настал их черед решать, какими их запомнят.

‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗

Автор: Тко’имо Мелес

Фотографии: Сэм Парраззо

Стилизация: Мури Ката и Эрроу Спленденс

Рождение бога — явление редкое. Когда вера толпы достигает критической массы, и человек перестает быть просто фигурой, становясь именем, овеянным поклонением, и образом, внушающим благоговение. Их присутствие само по себе способно воодушевить целый город и насильственно изменить ландшафт мира, каким мы его знаем. Никто из нас тогда не знал, но в ночь драфта расширения 2022 года мы стали свидетелями того, как две героини начали свое восхождение к божественности, навсегда вписав себя в историю города, который выбрал их из чужих отбросов. Но, глядя на них сейчас, этого не скажешь. За минуты до начала интервью — снятого между фотосессиями, сменой костюмов и перекусами — Кейтлин Кирамман и Вай Уикетт пребывают в своем собственном мире, смеются, даже хихикают, разглядывая фотографии друг друга на мониторе. Это далеко от стальной решимости, наложенной на жирный шрифт и громкую музыку в промо-роликах, далеко от знаменитых кратких ответов Кейтлин на вопросы журналистов во время перерывов, когда пот струится по ее вискам, а дыхание прерывается между фразами. Их непринужденное общение и легкость в общении, пожалуй, лучше всего описать как домашние, отточенные годами совместной жизни после еще более долгих лет ожесточенного соперничества. И по спине пробегает холодок, когда они занимают свои места, режиссер командует: — Тишина на площадке. Интервью Кирамман-Уикетт через три, два... На счете «один» они поворачиваются ко мне, надевая профессиональные маски для медиа, их божественность полностью проявляется. Вес их полного внимания ощущается физически, даже когда они начинают с отрепетированного вступления: — Привет, я Вай Уикетт. — А я Кейтлин Кирамман. — Мы сокапитаны «Сумчатых Крыс» из Зауна, и это *Vanity Fair*.       | «Город первым в нас поверил» — Это для меня в новинку, — говорит Вай, стоя рядом со мной и наблюдая со стороны, как Кейтлин позирует перед камерой в потрясающем платье с открытой спиной. Бледная кожа мелькает в разрезе на бедре, ноги элегантно сложены под ней. — Кейтлин у нас модница. Кирамман, известная своими суровыми выражениями лица, пронзительными глазами и восторженной фанатской базой, имеет множество контрактов с известными брендами Зауна: спортивная экипировка, высокая мода и дизайнерские товары. Портфель спонсоров Вай, напротив, сильно склоняется к ее карьере атлета: контракты с производителями экипировки, официальные коллекционные карточки, спортивные напитки и культовая реклама зубной пасты после инцидента на льду, когда она укусила палец в перчатке, который противник засунул ей в рот во время национальной трансляции. Все эти рекламные кампании позволяют ей сохранять привычный гардероб — джерси «Сумчатых Крыс» или толстовка с джоггерами. — Я решила, что пора подтянуться, когда Экко начал задавать жару своими нарядами перед играми, — говорит Вай. — Капитан не может позволить себе отставать. Но если я ищу хоть малейшую неловкость или неуверенность во время съемки, то их нет. Когда Вай занимает место под главным светом, она движется, словно шепот коньков по свежезаложенному льду, мускулы плавно скользят под кожей, повторяя позы и слегка напрягаясь, чтобы поймать свет на обнаженных руках. — Она научилась этому во время фазы селфи в спортзале, — говорит Кейтлин с ноткой, которую можно описать только как нежность. — Она обожала верхний свет и камеру. И до сих пор обожает. Это определенно пригодилось во время съемок Борись за Кубок, получившего признание критиков документального фильма от GetJinxed, который многие считают ключевым фактором в росте популярности «Сумчатых Крыс», особенно за пределами Зауна. — Мы и без камер знали, что у нашей команды есть особый соус, — говорит Вай, развалившись в кресле после съемки. Она выглядит как бесшабашный плейбой с искусно растрепанными волосами и открытой частью жилета, удерживаемого на месте чудом модной ленты, вся сила и притягательность. — Организация в нас верила, и когда они привели съемочную группу, это было для того, чтобы запечатлеть магию, которая, как мы все знали, творилась в раздевалке. Но начало было не безоблачным: команда сталкивалась с вопросами о своей арене, составе, тренерском штабе и многом другом перед первой игрой. Но, как оказалось, Заун — не город для скептиков. — Город первым в нас поверил, — говорит Кейтлин, и Вай не может сдержать улыбку, которая трогает уголок ее рта. — Еще до того, как шайба коснулась льда, до того, как мы сами в себя поверили, Заун уже носил наши имена на спинах и называл нас своей командой. Документалка была для того, чтобы остальные догнали. И мир действительно догнал. По всей Рунтерре после выхода четырехсерийного документального фильма голоса за игроков «Сумчатых Крыс» на Матче Всех Звезд резко выросли. «Сумчатые Крысы» стали второй по популярности командой РХЛ в социальных сетях. Красно-черные джерси начали появляться от морозных просторов Цитадели Фростгарда до знаменитых рейвов в Заливе Билджвотера, а Грейпс даже закрепился на крутых склонах горы Таргон. Новые фанаты сначала тянулись к очарованию команды-аутсайдера и преодоленным препятствиям в их первом сезоне в стиле Золушки. Затем — к их агрессивному стилю хоккея, заставляющему противников пятиться с самого начала и карающему за их безрассудные отчаянные ходы. И, конечно, к игрокам. Кирамман с ее прославленным щелчком, непревзойденным фактором Х, который невозможно игнорировать, когда она на льду. И Вай, харизматичная и полная решимости, которая однажды провела полные 90 секунд с треснувшей клюшкой и потерянным лезвием конька, оставаясь на льду и бросаясь под шайбы, пока ее не оттащили на скамейку для смены. Фанатская база настолько преданна и обширна, что в прошлом сезоне сложно было найти выездной матч, где в кадре трансляции не мелькало бы хотя бы одно джерси «Сумчатых Крыс». — Это немного безумно — думать, как быстро все произошло. Только что ты игрок, расстающийся с организацией, в которую вложил двенадцать лет крови, пота и слез, а в следующую минуту ты лицо лиги. Это то, о чем мечтаешь в детстве, — говорит Вай. Вай приуменьшает. Она и Кирамман, безусловно, были звездами в своих прежних командах — признанными столпами франшиз и известными за индивидуальные навыки, — но их стремительное возвышение до настоящих суперзвезд лиги поразительно. Освобожденные от прежних команд, чтобы показать, на что они способны в правильной системе с подходящей поддержкой, и — хотя она не говорит об этом прямо — от гнета насилия, душившего Кейтлин как игрока и как личность, лига оказалась совершенно не готова к многоголовому монстру, которого эти двое возглавили. Сцилла и Харибда, зажатые между скалой и мощным ударом. Но эта репутация далась нелегко. Их легендарная история от соперниц до влюбленных хорошо задокументирована. В прекрасной Рунтерре, где они наносили свои удары, соперничество Кирамман-Уикетт доминировало в сюжетных линиях, когда их команды сталкивались, а мудрость нового генерального менеджера Мэл Медарды подвергалась сомнениям, когда она выбрала на драфте более чем десятилетнюю вражду. — Признаюсь первой, я не думала, что это сработает, — говорит Вай. — Слишком много истории, слишком много багажа. Двенадцать лет вражды и межсезонье, чтобы это пережить; это нестандартный подход. — Она ухмыляется Кейтлин. — К счастью, мы не по стандартам. Хватило одного года, чтобы этот кексик на меня запал. Кейтлин фыркает, ее пальцы скользят по безымянному пальцу Вай. Их роман пристально отслеживался фанатами, а хэштег #CaitVi взлетел на вершину трендов в твиттере, когда они практически подтвердили свои отношения во время перерыва на Матч Всех Звезд. — Немного непривычно, что столько людей интересуются нашей личной жизнью. К этому пришлось привыкать, — говорит Кейтлин, известная своей закрытостью на протяжении всей карьеры; у нее до сих пор нет публичного инстаграма. — Но Вай — невероятный человек, и я научилась ценить, как сильно фанаты разделяют это мнение. — Фанаты держат нас в тонусе, — признает Вай, — напоминая, что главное — оставаться верными делу, а главное — это привезти домой чемпионство.       | «Мы хотим, чтобы нас запомнили как игроков, которые выкладывались на полную и ушли из игры, которую любят, потому что тело сдалось раньше сердца» Среди спортивных экспертов и фанатов ведутся споры о значении термина «поколенческий». Как этот термин теряет смысл, если в каждом драфте появляется один или — не дай бог — два «поколенческих» игрока. Как мы слишком рано раздаем это звание, когда истинные обладатели должны доказать себя через долголетие в общественном сознании. Но в этот раз, думаю, можно сделать исключение. Между Вай и Кейтлин — почти три десятилетия опыта в РХЛ, полные мощных ударов, захватывающих дух моментов и хоккея, достойного Зала Славы с первого голосования. Игроки, ставшие критически важными краеугольными камнями франшиз, которые рухнули, как только Заун выхватил их из списка незащищенных. Игроки, вошедшие в историю, приведя разношерстную команду изгоев, «Сумчатых Крыс», к первой в истории чемпионской победе расширенной команды в дебютном сезоне. Игроки, которые могли бы почивать на лаврах, но вместо этого решили каждое утро вставать и уничтожать своих соперников. Мало кто из атлетов достигает вершины своего вида спорта и вырезает свое имя на чемпионском трофее, обретая бессмертие. Еще меньше тех, чьи имена красуются на нескольких табличках. И совсем уж редки те, кто может сказать, что был частью такого доминирования. «Лоялисты» Ноксуса и их террор в начале 2000-х. Доминирование «Матадоров Черного Тумана» на площадке в 90-е. Легендарные «Одинокие Звезды» Грейсон. После трех побед подряд это слово начинает звучать в устах людей, занимать их мысли. После четырех — это уже неудержимый рев. Династия. — Честно говоря, я об этом не думала, — говорит Кейтлин за миской с лососем на нашей второй встрече. Мы в местном ресторане на окраине Зауна, который они часто посещают, — небольшая забегаловка, где подают все, от демасийской до икстальской кухни и завтраки весь день. Летнее солнце благосклонно — достаточно тепло, чтобы наслаждаться патио, но прохладный бриз делает пребывание комфортным, — и пара одета соответственно: свободная блуза с закатанными до локтей рукавами и белые джинсовые шорты, рваные джинсы и бейсбольная джерси «Барль Джейс» из Ионии (догадайтесь, кто что носил). Внутри телевизор транслирует шоу ESPN с подготовкой к завтрашнему драфту РХЛ. — Каждый сезон — это новый вызов, и это доказывает то, что в каждом финале мы сталкивались с разными командами. Ничего не гарантировано, и эта непредсказуемость — часть того, что делает это увлекательным. А что насчет растущей группы фанатов РХЛ, которые жаждут свергнуть теперь уже постоянных претендентов? — Мы стараемся принимать это спокойно; это часть цены за победы. Приятно видеть, что у Зауна наконец-то есть законная причина быть ненавидимым, — смеется Вай, только что уничтожив бургер — без маринованных огурцов, благодаря вмешательству Кейтлин с официантом. Конечно, с мыслью о династии возникает вопрос о наследии: между ними двумя — множество наград MVP сезона и плей-офф, титулы лучшего командного игрока года, регулярные награды с Матчей Всех Звезд, их достижения украшают стены. Когда все будет сказано и сделано, и обе эти спортсменки повесят коньки на гвоздь, их будут помнить в первую очередь как легенд, как первопроходцев, как величайших за все время. И если их улыбки при упоминании еще одного года хоккея за «Сумчатых Крыс» что-то значат, то еще несколько сезонов хоккея КейтВай, вероятно, довольно безопасная ставка. — Думаю, я говорю за нас обеих, когда говорю, что мы не беспокоимся о нашем наследии; оно уже закреплено, — говорит Вай. — Нам невероятно повезло быть в команде, которая принесла Зауну его первое крупное спортивное чемпионство, мы развили игру как атлеты и, надеюсь, сделали лигу лучше для игры. И это не говоря уже о Хоккейном Институте УикМан, объявленном вскоре после окончания сезона 2025 года, с миссией развивать хоккей с нуля и профессионально готовить заунских детей. Поистине долговечное наследие в процессе создания. — Теперь наша единственная забота — чтобы нас запомнили как игроков, которые выкладывались на полную и ушли из игры, которую любят, потому что тело сдалось раньше сердца. А что насчет секрета Кейтлин, как ей удалось установить рекорд «Железного человека» — 13 сезонов без единой пропущенной игры, невообразимый подвиг, который, возможно, никогда не будет превзойден, — и 15 выходов в плей-офф? — Много растяжки.       | «Завтра я проснусь рядом со своим партнером, надену форму вместе с командой и выйду на лед играть в игру, которую буду любить вечно» Чтобы попасть сюда, потребовалось одобрение начальства, встречи с агентами, наработанные связи, долгая поездка и куча юридических бумаг. И чтобы не нарушить только что подписанное соглашение о конфиденциальности, могу сказать лишь, что дом Кирамман-Уикетт куда скромнее, чем могли бы предположить фанаты, настаивающие на «Кираммансии». — В конце концов, нас всего двое. Мы могли бы жить в квартире, если бы захотели. Но их радость от приема гостей проявляется в том, как гостиная обустроена, чтобы вместить двадцать с лишним человек — пусть и уютно — в куче, обращенных друг к другу и к настенной развлекательной системе, и в множестве наборов столовых приборов — куда больше, чем нужно двоим, — заполняющих их ящик. Они отличные хозяева: разговоры и вино текут свободно, пока я сижу за стойкой для завтрака — моим местом у бортика на этот вечер — и наблюдаю, как они готовят. Передо мной сцена, пропитанная той домашней атмосферой, о которой многие мечтают. В уюте дома, одетые в толстовки, футболки и спортивные штаны, загрубевшие от хоккея руки замешивают мягкое тесто, а умы, привыкшие к молниеносному темпу игры, замедляются, чтобы полюбоваться бульканьем соуса на плите. — Мы нечасто это делаем, — признает Вай, подавая ужин: обжаренную на сковороде куриную грудку с печеными овощами и фокачча с розмарином. — Межсезонье подходит для таких вещей. Но это время подходит к концу. С предсезонкой за углом Кейтлин и Вай начинают тяжелую работу по возвращению к элитной спортивной форме. Питание. Гидратация. Силовые и кондиционные тренировки. Это одна из причин, почему мы сегодня сидим за их столом. — Было время, когда я могла не растягиваться после катания, — смеется Вай, сверкая щербатой улыбкой и вспоминая былое. — А потом я начала предсказывать погоду лучше метеоролога и решила, что пора проглотить гордость и попросить кексика привести меня в форму. Это отрезвляющая реальность: время атлета на льду коротко. Большинство игроков не подписывают второй контракт. Счастливчикам удается продолжать, но с каждым сезоном их когорта становится все меньше. Травмы, жизненные обстоятельства, приток молодых талантов — никто не застрахован от неумолимого движения РХЛ вперед. Редки игроки, которые бросают вызов времени и держат свои позиции так долго, как эти двое. Еще реже те, кто возвращается после травм и переживаний, оставляющих шрамы на карьере. — Это определенно мотивирует, — признает Кейтлин, ее рука накрывает руку Вай на подлокотнике, пальцы переплетаются. На стене за ними висят четыре обложки Zaun Gazeteer — по одной на каждую ночь их чемпионских побед. — Я не хочу, чтобы то, что произошло с «Одинокими Звездами», определило мою карьеру. Я хочу, чтобы она определялась моими заслугами и людьми, которые помогли мне их достичь. Возможность блистать с «Сумчатыми Крысами» — это второй шанс, за который я благодарна, и я намерена отыграть каждый год этого дара, насколько это возможно. Отец Время — капризное создание, и долголетие — награда, которую получают лишь те, кто умеет адаптироваться. И раз за разом Кирамман и Уикетт готовы принять вызов. — Мудрость и опыт, — говорит Кейтлин, когда ее спрашивают, как изменилась ее игра. — Теперь Ривен обгоняет меня в гонках, и 30-минутные смены остались в прошлом. Наша роль теперь — создавать условия для успеха команды и быть готовыми выйти на лед, когда зовут наши номера, в любом качестве. Что до Вай, это согревающая сердце мысль. — Знаете, как я уже говорила: время приходит для всех, и я знаю, что ближе к концу карьеры, чем к началу. Но завтра я проснусь рядом со своим партнером, надену форму вместе с командой и выйду на лед играть в игру, которую бужу любить вечно, и мне за это платят. Трудно не быть невероятно благодарной за это. И пока не придет день, когда пора вешать коньки, я буду возвращаться к основам: загонять шайбы глубже, забивать их в сетку и выигрывать хоккейные матчи. Наблюдение за тем, как эти двое убирают со стола и моют посуду — Вай настаивает, что помощь не нужна, и мне следует просто наслаждаться, — в каком-то смысле диссонирует с описанием богов ранее. Здесь, на уютном диване в любимом доме, они мягкие, уязвимые и прекрасно смертные; сытые вкусной едой, с запястьями, покрытыми мыльной пеной. Это отрезвляющее напоминание, что за стальными выражениями на баннерах, висящих снаружи Последней Капли, стоят глубоко человечные люди, которые просыпаются вместе, готовят вместе и влюбляются друг в друга. Завтра начнется предсезонка, и они снова наденут красно-черное с надписью «Заун» на груди, вырвав божественность из грязи — выкованную в огне, закаленную холодом беспощадного льда и отточенную до проверенной временем силы в жестокой конкуренции с лучшими, что может предложить мир. Но сейчас я могу прикоснуться к героям, что ходят по улицам города, неся на плечах надежды и мечты целого города-государства, с большими нагрудниками и еще большими сердцами. Я могу дерзко надеяться на пятый чемпионский титул. На то, что вопросы о династии получат окончательный ответ. Я могу наблюдать еще один год, как Кейтлин Кирамман и Вай Уикетт надевают форму команды от города, для города и ради города. И, пожалуй, самое невероятное — я могу быть там, когда они снова примут свой возвышенный титул — с вышитыми «C» на груди — вновь становясь божествами, начиная очередную мантру...

Борись за Кубок.