ложка мёда в бочке дёгтя

      Лилит в собственный капкан попалась незаметно и очень неожиданно — будто громом среди ясного неба навалилась на нее эта глупая одержимость невзрачно святошей. Ладно, с невзрачной она, наверное, погорячилась. Золотистые локоны — скрытые, будто назло всем вокруг, апостольником — магнитной синевы глаза… А ее улыбка. Черт возьми! Да ее улыбке позавидует сам Сатана. Или же сам Господь Бог, если мы говорим про ту самую Филомену.       Лилит с ней играться в определенных моментах нравилось — нравилось думать, что все вокруг находится под контролем ее черных — такого черного цвета не должно быть в природе! — глаз. Только вот все это оказалось мнимой уверенностью в собственных силах. Филомена в ее ловушку не попала — наоборот даже со всей силой толкнула в эту пропасть Лилит. А та и не сопротивлялась. Расставив руки в стороны, грохнулась грудью на эту острую амбразуру, проткнувшую ее насквозь.       В каждом человеке есть как что-то хорошее, так и что-то плохое.       В Филомене, для святоши, было слишком много плохого. — Ангелочек мой, — Сладким медом разлился голос Лилит где-то в области шеи Филомены, от чего та вздрогнула, тут же напрягаясь всем телом. Находится рядом с этой Дьяволицей было не просто некомфортно, а убийственно неприятно. — А что это ты тут совсем одна делаешь? — Лилит уже была готова потянуться обеими руками к шее девушки, в жалкой попытке обнять и уткнуться носом в эти невероятно притягательные волосы.       Однако Филомена успела резко подняться со скамейки, расправив плечи и толкнув Лилит корпусом, из-за чего той пришлось сделать шаг назад.       В детском лагере почти всегда было невероятно шумно. И только в тот самый Золотой Час — время, когда все дети должны были отдыхать в своих комнатах, набираясь сил перед вечерней программой — вожатым удавалось потратить немного времени на себя. Филомена, как любой адекватный человек после тяжелого рабочего дня, приняла решение посидеть на самой дальней скамейке в парке, погрузившись в чтение.       Она надеялась, что ее никто не найдет. Свято в это верила. Только вот в порождении самого Сатаны ничего святого нет. — Ты как меня вообще нашла? — Резко выпалила девушка, развернувшись. Прозвучало немного раздражительнее, чем она рассчитывала. Однако этому Филомена даже не удивилась, ведь у Лилит была феноменальная способность доводить всех вокруг до белого каления. — Перестань меня преследовать и займись, наконец, делом! — А я и занята делом, — Парировала Лилит. — Тебя контролирую. Вдруг ты тут куришь! А курить в детском лагере нельзя-нельзя.       Филомена от такой дерзости даже запнулась, сконфуженно осматривая девушку с головы до ног. — Тебе солнышко голову напекло? — Филомена нервно хихикнула. — Оставь меня в покое. — Да брось ты, — Лилит наклонила голову набок, засияв самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна. — Я же тебе нравлюсь, признайся. — Точно напекло, — Девушка устало потерла переносицу. — Кому ты вообще нравится можешь? — Тебе, Ангелочек мой.       Филомена подняла глаза к небу, будто ожидала среди облаков найти ответ на все свои вопросы. Лилит раздражала. Нет, даже не так… Она выводила ее из себя. — Не нравишься ты мне. Мне с тобой скучно, — Вальяжно протянула Филомена, будто бы смакуя каждое слово. — А тебе со мной непонятно. — Почему? — Вот видишь, — Ухмыльнулась девушка, окончательно убедившись в своей правоте. — Мне уже скучно, а тебе не понятно.       Лилит демонстративно прижала ладонь к груди, делая вид, что слова филомены ранили ее до глубины души. Однако тут же усмехнулась, в привычной ей манере, оголяя немного заостренные клыки. — Еще не вечер, Ангелочек, — Она столкнулась взглядом с Филоменой. — Кстати насчет вечера… — Задумчиво протянула Лилит. — Хочешь покажу тебе место, где тебя точно никто не найдет? Ты там сможешь читать. Или чем обычно в свободное время святоши занимаются?       Филомена вопросительно вздернула бровью.       Ловушка была поставлена. — С какой это стати я пойду куда-то с тобой? — Недоверчиво проговорила девушка, прижимая книгу к греди до побелевших костяшек пальцев. Ее это раздражало. Раздражала Лилит, раздражало то, что им приходилось находится в одном месте, все раздражало. Бесило просто. И эти мысли сводили с ума.       Ей было непонятны эти эмоции, эти чувства. И сама Лилит ей была непонятна. Какая-то она вся неправильная. Ну Дьяволица, с какой стороны не посмотри. Глаза у нее неправильного цвета — черные какие-то, даже бордовые. Улыбка немного кривоватая, кожа мертвецки бледная. В церкви Филомене говорили, что Дьявол — это страшное чудовище с острыми зубами, когтями и рогами. Однако позже девушка поняла, что это неправда.       Дьявол красив, умен и притягателен. Как иначе ему привлекать людей на свою сторону?       Однако Филомена не слабачка. А Лилит на самом то деле — не Дьявол. Так, чертенок надоедливый.       Но довольно симпатичный. — А почему нет? Обещаю, приставать не буду! — Промурлыкала девушка, делая шаг ближе, Филомена попятилась. — Честно. — Бог с тобой, — На выдохе произнесла Филомена. — Одна прогулка, — Лилит довольно улыбнулась, протянув руку. Девушка недоверчиво коснулась ее ладони. — Но ты больше не пристаешь ко мне до конца смены!       Лилит закусила губу. Такого она точно не ожидала. Однако отказываться причин у нее не было. Тем более… когда это Дьявол честно выполнял свои обещания? — Договорились.

***

      Оставшийся день Лилит провела как на иголках — она так сильно ждала этой встречи, что вела себя тише воды, ниже травы. Ходила и улыбалась, как дурочка — дети испуганно оборачивались на нее, когда девушка проходила мимо. А Филомена с каждой секундой крестилась все чаще. Очень сильно жалела о своем решении, конечно. Невозможно сильно.       И когда, наконец, настало время встречи… Филомене захотелось сбежать. — Ну что, Ангелочек мой, — Лилит появилась словно из ниоткуда. — Идем-идем?       Филомена чуть ли не выругалась. Но покорно поплелась за этим порождением Дьявола. Которое вело ее… в лес?       Темно было так, что Черт ногу сломит. Вокруг — ни души, только ветер изредка беспокоит могучие кроны деревьев, заставляя съеживаться не то от страха, не то от холода. Лилит в бледном свете луны выглядела притягательно — даже Филомене это отрицать было довольно трудно. Глаза ее в непроглядной темноте блестели каким-то странным бордовым свечением. И Филомене это нравилось.       Стоп.       Ей это нравилось?       Филомена махнула головой.       Лилит продолжала уверенно пробираться сквозь невысокие кусты к водоему, изредка останавливаясь, чтобы обернуться на Филомену, слегка улыбнуться и двигаться дальше. Еще быстрее, словно специально. Когда же они, наконец, оказались возле воды, Филомена была готова сказать что-то язвительное, но осеклась.       Вода, освещенная магическим блеском, выглядела умиротворенно, волшебно. И Филомена невольно открыла рот от удивления. — А я говорила, что тебе понравится, — Радостно проговорила Лилит. — А теперь… — Она аккуратно поддела край своей футболки, рывком потянув ее вверх. У Филомены едва хватило времени, чтобы развернуться и не ослепнуть от того, что она совершенно не хотела видеть. — У тебя с головой не все в порядке? — Вскрикнула девушка, закрыв лицо руками. — А чего ты так стесняешься? — Промурлыкала Лилит, продолжая раздеваться. — Не бойся, приставать не буду, как и обещала. Я просто хочу поплавать.       Филомена не оборачивалась. Краем уха лишь слышала шелест ткани и глухие шаги, постепенно удаляющиеся. Как только Лилит зашла в воду, раздался громкий всплеск, а потом тишина. Долгая. Слишком долгая. Девушка нахмурилась, медленно поворачиваясь к воде. — Лилит?       Никого не было. — Лилит, хватит уже.       Филомена не испугалась, ни в коем случае. Она была даже рада тому, что Лилит смогла избавить ее по собственной глупости от своего раздражающего общества. Хотя, с другой стороны, не могла же она утонуть? Или могла? Она вообще плавать то умеет? Вопросы роем пчел раздражали черепную коробку, пульс участился. Филомена отсчитывала секунды. — Лилит!       Раз. Два. Три.       Ну и Бог с ней. Филомена точно грустить не будет. Никогда в жизни. Да и наплевать ей на Лилит. Точно, наплевать.       Только…почему она вдруг резко сорвалась с места, попутно скидывая с себя одежду? Филомена даже не успела отследить этот быстрый импульс из головы, отдавший приказ телу. Она ломанулась к реке словно ужаленная, а вода была холодная. Очень холодная. Девушка судорожно осматривалась по сторонам, пытаясь в этом мраке непроглядном найти эту идиотку. Плавала Филомена достаточно хорошо, уверенно держась на воде, она осматривалась, немного сузив глаза. Было тихо и холодно. И этой дуры нигде не было. — Да чтоб тебя, — Выругалась Филомена, уверенно разрезая воду руками. — Лилит! — Девушка вскрикнула. — Что такое, Ангелочек мой? — Сладко промурлыкала Лилит. Девушка тут же обернулась на голос.       Лилит стояла на берегу, погруженная в темную пелену ночи, небрежно накинув полотенце на плечи и улыбалась. В темноте только и было видно, что ее бордовые глаза и эту белоснежную улыбку. Она медленно махала ей рукой чуть наклонив голову. Филомена разозлилась.       Как же она была зла! Настолько, что ее теперь даже не смущал откровенно непристойный вид Лилит. Она быстро подплыла к краю берега, и как только ее ноги почувствовали твердую почву, девушка быстрым шагом оказалась прямо перед носом Лилит, сверля ее пронзительным взглядом. — С головой вообще не дружишь? — Злобно прошипела Филомена, столкнувшись с насмешливым взглядом Лилит. На дне ее неестественно черных глаз будто чертики танцевали, игриво так. Красиво. — Я думала ты утонула!       Если в эту игру сейчас играли двое, то Лилит безбожно проигрывала. Потому что… потому что в данный момент она не могла поверить, что под одеянием монашки от людских глаз было спрятано такое красивое тело. С золотистых волос Филомены медленно скатывались капли воды, оседая на белоснежной коже, которая в полумраке лишь немного отражала сияние луны. Капли медленно скользили по нежному полотну, и Лилит поймала себя на мысли, что хочет убрать их своим языком.       Черт!       Да как она может быть настолько красивой? Лилит сглотнула. — Волновалась, значит, — Протянула Лилит, немного наклонив голову. Ее взгляд медленно скользнул ниже. По шее, ключицам, плечам. И на слишком долгое время остановился на груди. — Черное? Серьезно?       Филомена резко скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться. Если Лилит ее внешний вид совершенно не смущал, то девушка сейчас была готова провалиться под землю от стыда. Это где же такое видано! — Идиотка! — Злобно процедила Филомена. — Вообще больше видеть тебя не хочу, никогда. — Ой-ой, напугала, — Лилит закатила глаза. — Тебе все еще скучно со мной? — Улыбается, Дьяволица, почти скалится и довольно окидывает девушку перед собой пожирающим взглядом. Вот-вот и зубами в шею вцепится, как пить дать.       Филомена задрожала. В этой дрожи собралось абсолютно все — страх, ненависть, холод. В основном, конечно, злость. Да, точно. Злость. Она смотрела на Лилит с нескрываемым презрением, исподлобья, будто сжечь ее взглядом хотела. Или прожечь. Она сама еще для себя не решила. Однако Лилит это вообще не смущало — она усмехнулась, стянув полотенце с своих плеч, и накинула его на плечи Филомены. — Не хочется, конечно, эту красоту прятать… Но будет хуже, если ты заболеешь. — Она положила свою ладонь на ткань где-то в области яремной впадинки. — У тебя красивая шея, Ангелочек. — Да пошла ты, — Филомена грубо оттолкнула руку девушки, кутаясь посильнее в полотенце, и двинулась в сторону их вещей. Она без каких-либо промедлений уселась прямо на одежду Лилит, которая тут же пропиталась каплями воды с ее тела. — Вот теперь так стой. Надеюсь, замерзнешь насмерть, — Самодовольно подытожила Филомена, вздернув голову.       Взгляд она не опускала. Боролась сама с собой, глубоко дышала, старательно не разрывая зрительный контакт. А Лилит это забавляло. С огнем играть ей до безумия нравилось — до приятного покалывания внизу живота. Она уверенно отставила одну ногу в сторону, удобно расположив руки на талии, и повторила движение Филомены головой — будто вызов ей бросала.       Ну давай, святоша, посмотрим, насколько долго ты сможешь сопротивляться. — Так бы и сказала, что хочешь увидеть меня в одеянии Евы.       Отсылка на Библию Филомену ничуть не обрадовала, даже наоборот — разозлила. Девушка плотно сжала челюсть. — Может, встанешь с моей одежды? Холодно ведь, — Лилит надула нижнюю губу, выражая явную обиду такому поведению. Филомена смотрела исключительно девушке в глаза, не двигалась даже. И почти не дышала. — Нет уж, я, вообще-то, из-за тебя в воду полезла. Не хочется заболеть, сидя на мокрой траве в мокром нижнем белье!       Лилит смирилась.       Она медленно двинулась вперед, прожигаемая непрерывным взглядом Филомены, и аккуратно опустилась прямо на землю рядом с девушкой, оставляя между их плечами лишь несколько сантиметров. Филомене потребовалось приложить огромное количество усилий, чтобы оторвать взгляд и устремить его к воде. Она застыла. Лилит же ластилась словно кошка — однако дистанцию, все-таки, приходилось выдерживать. Иначе ей тут же прилетело бы в нос. Или в глаз. Или что похуже. — Ангелочек, ты чего такая напряженная? — Нарушив молчание, проговорила Лилит. — Что-то не нравится? — Девушка поставила руки за спиной, оперевшись на них, и выпятила грудь вперед, наклонившись ближе к Филомене. — Все не нравится, — Она даже не повернулась. — Особенно ты. — Ой какая бука, — Лилит вдохнула полной грудью и медленно выдохнула. — Но ты же не будешь отрицать, что тут очень, — Она сделала небольшую паузу, окинув Филомену оценивающим взглядом. Хотя полотенце скрывало почти все, что Лилит с удовольствием бы рассмотрела, девушке все еще удавалось разглядеть невиданной красоты бедра, лодыжки, кисти рук. — Очаровательно.       Филомена резко повернулась, уставившись на Лилит. — Без тебя тут было бы намного лучше.       Лилит улыбнулась, двинувшись вперед. Несмотря на холод и легкий ветер, ей было жарко. Возможно, причина была как раз в Филомене. В ее мягкой — Лилит могла поклясться, что кожа у девушка была нежнее цветков лилии — коже, сквозь которую просвечивалась голубая карта вен. В ее немного обветренных красных губах, которые сейчас были искривлены в недовольной гримасе. В ее сладковато-пряном запахе. В ней.       Причина всегда была в ней. — Грубо, Ангелочек мой, — Лилит не поняла как это произошло. Она наклонилась еще ближе.       Еще чуть-чуть.       Совсем капельку.       Но этого было достаточно, чтобы почувствовать вкус губ Филомены на своих. И ее ожидания оправдались — они были сладкие. Безбожно сладкие. У нее внутри от этого невинного — по сравнению с тем, что Лилит вытворяла раньше, это было действительно невинно — касания. И Филомена не двинулась. Лишь широко распахнула глаза, уставившись куда-то вперед. Но не двигалась. Будто онемела.       А Лилит времени зря не теряла — провела языком по нижней губе, пытаясь углубить поцелуй. И это было ошибкой. Она тут же почувствовала пронзительную боль и металлический привкус. Филомена больно толкнула ее в области груди и отодвинулась, прижимая тыльную сторону ладони к губам. Она глубоко и быстро дышала, не моргая. — Ты что творишь, идиотка?       По губе Лилит скользнула тонкая струйка крови. — Извини, — Девушка улыбнулась, языком коснувшись места укуса. — Бес попутал, — Как ни в чем не бывало пролепетала Лилит. — Никогда, — Завопила Филомена. — Слышишь? Никогда! Никогда больше не приближайся ко мне.       Она вскочила, поспешно собирая свои вещи в темноте. Внутри все горело — от ярости, злости, возбуждения. Щеки залились румянцем, а глаза неприятно щипало от слез. Хотелось вымыть рот с мылом, хотелось исчезнуть. Хотелось ударить Лилит по голове чем-то тяжелым. Чтобы впредь она никогда даже не думала о чем-то настолько отвратительным.       Но…черт возьми… кто бы мог подумать, что губы Лилит будут настолько мягкими? — Стой — Лилит быстро поднялась со своего место, попутно цепляя футболку и спешно натягивая ее на себя. — Ну подожди ты! Это вышло случайно! Я не хотела тебя обидеть или оскорбить, — Начала оправдываться девушка, подходя ближе.       Сердце бешено стучало, в ушах гудело. И было больно. Не из-за укуса, нет, из-за поведения Филомены. Это было больно. В груди все сдавливало. Лилит казалось, что она больше не может дышать. Каждый вдох сейчас давался невероятно трудно. — Отвали, — Филомена закусила губу. От обиды сводило горло. — Просто отвали от меня.       Лилит замерла. — Извини, — Не прекращала Лилит. — Пожалуйста. — Да ты хоть представляешь, что только что сделала? — Филомена выпрямилась, бросив на нее злобный взгляд. — Представляешь, насколько это отвратительно? — Да? — Лилит усмехнулась. — А зачем ты продолжаешь облизывать свои губы?       Филомена замерла. Лилит в очередной раз попыталась сократить расстояние между ними. И девушка позволила ей это сделать. Позволила вновь оказаться рядом. — Понравилось же, понравилось, — Продолжала настаивать на своем Лилит, и блеск в ее глазах стал ярче.       Филомена металась загнанной в угол птицей. Не знала куда себя деть, не знала как себя вести. И что делать в таких условиях. Ей бы собрать свои вещи и убежать. А потом и вообще уехать из этого чертового лагеря. А потом и из школы, чтобы Лилит больше никогда не видеть. Никогда! Внизу живота все гудело, неприятно так. Хотелось чего-то. Невыносимо хотелось. И пульс у нее слишком участился. Гудел как мотор в висках. Филомена плотно сжала губы. — Не такая уж ты и святая, да? — Улыбка с лица девушки, кажется, не сползала ни секунды. — Я почувствовала от тебя запах сигарет. и вообще, как ты можешь меня осуждать, если с-       Договорить она не успела. Филомена рывком схватила ее за ворот футболки и притянула к себе, с дикой силой прижимаясь к ее губам. Она касалась рвано, грубо, ненасытно. Будто до краев выпить этот ядовитый эликсир хотела. А Лилит не двигалась. Тонула в этой бездне. Поцелуй был терпкий, долгий, грешный. Тяжелый для обеих. Желанный для обеих. И когда голова уже начала кружиться от недостатка кислорода, они обе остановились. — Этого никогда не было, — Тяжело дыша проговорила Филомена, продолжая губами касаться шеи, щек, руками водила по талии Лилит. — И никогда больше не будет.       Лилит победно улыбнулась, запрокидывая голову. С губ сорвался тихий стон.