Four-to-Six / Четыре-шесть

Хоккейная ночь в Рунтерре закончилась с треском — победой «Железных Кулаков» Ионии со счетом 3:2 над их заклятыми соперниками, «Одинокими Звездами» Пилтовера, и «Железные Кулаки» праздновали в месте, которое они по-простому называли «свой бар». «Их бар» на самом деле был рабочим заведением, расположенным на равном расстоянии от домов большинства игроков и катка. Хозяин заключил сделку с каким-то капитаном команды пятнадцать лет назад, и с тех пор «Железные Кулаки» приходили сюда — заполняя бар местными знаменитостями в обмен на редкие вечеринки в закрытой задней комнате, куда не могли проникнуть журналисты. Сделка вполне могла быть скреплена кровью, настолько серьезно хозяин к ней относился — в дни, когда «Железным Кулакам» нужно было закрыть заведение, его можно было застать выгоняющим клиентов метлой. Лора ДиПосс сидела с Вай Уикетт за стойкой, отхлебнула пива и, скользнув взглядом по своей напарнице, ухмыльнулась. Допив глоток, она вытерла рот рукой, подавила отрыжку и сказала: — Смазанный финиш у нас получился, а? — Победа есть победа, — пожала плечами Вай. — Они не спрашивают как, они спрашивают сколько. Лора рассмеялась. — Спорим, ты так говоришь каждый раз, когда ловишь шайбу лицом. Вай ухмыльнулась в ответ. — Попало в шлем, не в лицо. Если не теряешь зуб — уже хорошо. — Точно, — улыбнулась Лора. — Ну, с победой, капитан. Улыбка Вай чуть померкла, когда она запрокинула бутылку пива. Лора наблюдала, как на ней оседает это слово — капитанство. Новые «С» тяжело даются большинству команд, но Вай только недавно подписала новый контракт, была одной из самых молодых в составе — ей должно быть непросто. Лора была на пару лет старше, но, на ее взгляд, Вай была хорошим капитаном. Половина ее первой кампании уже прошла, но она заслужила уважение и училась на ходу — они с тренером Дэниэлсом притирались друг к другу. Если бы Лора ставила деньги, она бы поставила на то, что Дэниэлса выгонят задолго до того, как Вай окажется на трансферном рынке. К тому же, Иония до ужаса ее обожала. У стойки позади них, команда хватала пиво, трясла миски с арахисом, ворчала о матче. Некоторые поглядывали на других посетителей бара, прикидывая, как бы закинуть шайбу и за пределами льда. — Стоит ли нам держать их в узде? — спросила Лора, ткнув большим пальцем в сторону команды. — Побить Пилтовер приятно, но мы в ударе — надо поддержать это до Демасии. Телефон Вай загорелся уведомлением — без фото контакта, только точка с запятой вместо имени, — и она перевернула его, обдумывая слова Лоры. — Хочу, чтобы они расслабились. Я их в последние игры сильно гоняла, а победа над Кирамман и Лэндсмен стоит праздника. Лора пожала плечами. — Ты босс. Вай снова перевернула телефон, набрала пару цифр, сунула его в карман и допила пиво. Поднявшись, она хлопнула Лору по плечу. — Мне пора. Дела. — До встречи, кэп, — сказала Лора, а Вай оплатила счет — плюс сотню баксов на остаток ночи — и натянула бейсболку «Железных Кулаков» на голову, выходя в ионийскую погоду.

***

Вай постучала в дверь гостиничного номера двумя костяшками, чуть ниже надвинув бейсболку на брови. Она оглядела коридор — проверяя, нет ли кого рядом, всегда чувствуя себя шпионом, когда приходили такие сообщения. Дверь открылась, и Вай сказала: — Не ожидала, что ты напишешь после того, как мы вас так… Вай повернулась и увидела черные кружевные трусики и прозрачный розовый пеньюар. — …жестко уделали, — закончила Вай, сглотнув. Кулак сжал ее воротник, и дверь захлопнулась за ней, когда Кирамман втянула ее внутрь.

***

— Ну, — выдохнула Вай, задыхаясь, чувствуя, как спина прилипла к простыням, — похоже будто ты злилась за поражение. — Забей два гола в проигранном матче, — донесся голос Кирамман, — и скажи, не разозлишься ли ты. — Без вопросов, — задумчиво протянула Вай, улыбаясь потолку и убирая розовую челку с глаз. Она подумывала отрастить маллет — возможно, тогда после секса пряди не будут так мешаться и лезть в и без того уставшие глаза. Она пока не собиралась уходить, и Кирамман не торопила ее — знак того, что «свидание» затянется. Вай не возражала — закрыв глаза, она все еще видела Кирамман в белье. — Я бы выглядела круто с маллетом? — крикнула Вай. — Что? — Маллет, — продолжила Вай. — Ну, знаешь, спереди порядок, сзади вечеринка? — Я не твой стилист. — Нет, — закатила глаза Вай, — но ты трахаешь меня четыре-шесть раз в год. — И? — Ну, раз уж ты четыре-шесть раз за сезон затаскиваешь меня в свою постель, я подумала, может, у тебя есть мнение о моей общей привлекательности. И всякое такое. — Всякое такое в порядке, — помедлив, ответила Кирамман. — Мне плевать, как выглядят твои волосы. Вай подперла голову рукой, напрягая бицепс и позволяя линиям новой татуировки играть при движении. Ей нравилось, как свет падает на нее, может, даже стоит попозировать, если Кирамман вернется из ванной. — Серьезно, никакого мнения? Разве ты не модница? — У меня одна и та же стрижка с тех пор, как я попала в лигу, — донесся голос Кирамман. Вай перекатилась на бок, подперев голову, вторую руку положив на бедро. Бедра все еще липкие, пот остывал между грудей. — Может, мне проколоть соски? — спросила Вай. — Да, — тут же ответила Кирамман. Вай хихикнула. — Ну, хоть приоритеты у тебя есть. — Она нахмурилась, удерживая позу еще пару секунд. — Что ты там делаешь, бомбу обезвреживаешь? — Такая нетерпеливая, — пробормотала Кирамман. — Уходи, если надоело ждать. — Ты не хочешь, чтобы я ушла, — парировала Вай, но не дала словам повиснуть, на случай, если ошиблась. — Серьезно, ты что, сейф гостиницы взламываешь? Страпон не может быть таким сложным. Кирамман выругалась. — Это так очевидно? — Ну, может, ты… по своим делам, но, думаю, ты бы хотя бы закрыла дверь, если бы это было так. С мышечным стоном Вай поднялась с кровати и толкнула дверь ванной. Кирамман боролась с чем-то, что выглядело как фиолетовый член, а ремень с кучей пряжек наполовину висел на ее бедрах, наполовину спадал. Член покачивался, пока Кирамман напрягала предплечья, сражаясь с маленькими черными пряжками — три темных атласных ремешка болтались у плиточного пола. Она подняла взгляд, покраснев. Вай ухмыльнулась, прислонившись к косяку. — Нужна помощь? Кирамман закатила глаза. — Это не так просто, как кажется. — Еще бы, — ухмылка Вай стала шире. — Говорят, в таких делах надо вести себя так, будто ты уже в теме. — Я… была в теме, — защищалась Кирамман. — Но это первый раз, когда я такое купила. Говорят, это удобно для тех, у кого проблемы с коленями. Вай приподняла бровь. — Колено барахлит? — Немного, — сказала Кирамман, и Вай скользнула взглядом по ее голым ногам, заметив свежий круглый синяк на коленной чашечке. — Не помню, чтобы ты сегодня падала, — сказала Вай. — Это старое, — резко, слишком резко ответила Кирамман. Вай нахмурилась от любопытства, но Кирамман щелкнула пальцами, указав на член, торчащий у ее таза. — Ты тут чтобы помочь или…? Вай шагнула ближе, схватила болтающиеся ремни и начала их поправлять, как ей казалось правильным. Они, похоже, должны были обернуться вокруг бедер Кирамман — для большей поддержки, наверное, — а один застегивался за ягодицами. Ремни были глубокого фиолетового цвета, чуть темнее члена, ближе к цвету волос Кирамман. В них было маленькое сетчатое окошко, открывающее аккуратно подстриженный пушок лобковых волос Кейтлин. Вай опустилась на одно колено, начиная полностью застегивать Кирамман, поправляя перекрученные ремни. Кирамман пыталась помочь быстрыми, нервными пальцами, но после третьего раза, когда Вай отмахнулась, дала ей закончить. Низкий присед приблизил Вай к ушибленному колену — слишком свежему синяку, чтобы быть до игры. Вай отогнала эту мысль, застегнула последний ремень и взглянула на Кирамман, член покачивался в ее поле зрения. — Нормально сидит? — Да, — сказала Кирамман, экспериментально повращав бедрами, слегка толкнувшись вперед. Член держался крепко, и она выглядела горячо — бедра обрамлены фиолетовыми перекрещивающимися атласными ремнями, черными пряжками, полупрозрачным членом. — Выглядит слегка кривовато, — сказала Вай. — Еще раз двинь вперед? Кирамман нахмурилась. — Мне кажется, нормально. Пойдем на кровать. — Не хочу потом перестегивать, — сказала Вай. — Просто двинь вперед еще раз. Кирамман закатила глаза, качнула бедра вперед и ахнула, когда Вай поймала страпон губами, обхватила ее бедра руками и подалась вперед. — Блять, — простонала Кирамман, и звук ее аристократического акцента, ругающегося, заставил Вай лизнуть силикон, ее большие ладони скользили по бедрам Кирамман, ногти мягко царапали кожу, возвращаясь вверх. Кирамман одной рукой оперлась о столешницу ванной, другой запустила пальцы в розовые волосы Вай, пока та сосала и облизывала фиолетовый член, заставляя его блестеть в свете ванной, двигая головой. — Боже, — сказала Кирамман, дергая Вай за волосы, пока та работала губами над членом, ее язык медленно лизал основание, увлажняя его. — Ты так чертовски хорошо выглядишь. Вай отстранилась от страпона, ухмыльнулась, глядя вверх. — Ты же не думала выйти из ванной с надетым страпоном, не ожидая, что я его подготовлю, правда? — Я не знала, чего ожидать, — ответила Кирамман, когда Вай наклонилась, чтобы лизнуть одну сторону игрушки. — Мы раньше… такого не делали. Четыре-шесть раз в год они использовали пальцы и рты, использовали игрушки, вибраторы — но никогда это. Вай имела опыт с обеих сторон — ей нравились разные вызовы, — но не знала, что Кирамман это нравится, не знала, что она готова зайти так далеко. — Я хочу, — сказала Вай. — А ты? Глаза Кирамман были темными и жаждущими, когда Вай подчеркнула вопрос, поглаживая член рукой, проверяя, насколько он мокрый. — Да, — тихо, но твердо сказала Кирамман. Вай кивнула, поднялась на ноги. Они посмотрели друг другу в глаза — Кирамман чуть расставила ноги, так что была лишь на пару дюймов выше, чертова стерва, — и руки Кирамман скользнули по бедрам Вай, одна поднялась по спине, чтобы схватить за волосы. Вай подумала, что она сейчас поцелует ее — уже собиралась в панике отстраниться, когда Кирамман сжала ее волосы, развернула и толкнула в позвоночник. — Прямо здесь? — спросила Вай, наклоняясь ниже. — Не могу ждать, — сказала Кирамман, и Вай почувствовала, как член скользнул по ней, и услышала низкий рык Кирамман. — Черт. Ты вся мокрая, Вай. — Эти ремни, — простонала Вай, чувствуя, как тупая головка начинает входить в нее, — нелепые, но ты в них так чертовски горяча, Кирамман. Кирамман держала ее за волосы, не давая наклониться ниже, мышцы пресса Вай напряглись в протесте, пока Кирамман медленно продвигала член вперед. Он был тонким, сантиметров тринадцать в длину, и вошел в Вай так чисто и быстро, потому что она чувствовала, как влага стекает по ее бедрам, а холод ванной вызывал мурашки на задней стороне колен. Когда Кирамман вошла до конца, она начала двигаться вперед-назад, микродвижениями, от которых Вай стонала, ее руки искали опору на стене перед ней, что-то, чтобы оттолкнуться для большего трения. — Боже, — выдохнула Вай, — это идеально. Это так хорошо. — Старалась взять такой, как три пальца, — задыхаясь, ответила Кирамман. — Знаю, что тебе это нравится. Вай действительно это нравилось. Ох, как же ей нравилось, когда Кирамман загоняла член так глубоко, как могла, вбиваясь в извивающиеся, ищущие бедра Вай. Кирамман отпустила ее волосы, они выскользнули из пальцев, и вместо этого она схватила оба бедра Вай, вцепившись изо всех сил, пока Вай двигалась навстречу, работая против члена и прогибая спину, чтобы получить свое удовольствие. Кирамман вбивалась в нее с уверенностью, которой Вай не ожидала от той, кого она буквально минуту назад застала растерянной из-за ремней, но была благодарна за это — так благодарна за секс с атлеткой, владеющей своим телом, реагирующей безупречно, толкающей, когда она толкала, и тянущей, когда она тянула. Вай иногда пыталась понять, что здесь происходит — когда вообще не старалась об этом не думать. Секс был хорош — черт, секс был потрясающий. Но иногда Кирамман отчаянно ее хотела, а иногда и Вай немного отчаянно хотела Кирамман. Может, дело в том, что ее имя всегда связывали с Кирамман, или в том, что у Вай появилась слабость к высоким, худощавым и мускулистым фемкам, или просто в полном отсутствии обязательств — Кирамман писала ей, или Вай писала Кирамман, и через пятнадцать минут или меньше они уже занимались сексом, как гарантия быстрой доставки в пиццерии. Но это были все философские размышления, на которые ее мозг был способен, потому что в этот момент Кирамман схватила ее за бедра, вбилась в нее, изменила угол и попала в чертову точку, от которой Вай пискнула и дернулась вперед, покалывание вспыхнуло в ее животе. Кирамман замерла, пару раз дунула — вероятно, пытаясь убрать волосы изо рта. — Я сделала тебе больно? — Нет, нет, — выдохнула Вай сквозь стиснутые зубы. — Это было… хорошо. — Хорошо? — спросила Кирамман, слегка пошевелив бедрами. — Где? — Не… блять, — хныкнула Вай. — Ооо, — самодовольно протянула Кирамман. — Хорошо. Прямо здесь? Она снова попала в ту точку, и снова пальцы Вай на ногах поджались, пресс сжался, ногти впились в стену. — Точно там, — самодовольно ответила Кирамман и начала работать членом, вбивая его в эту точку — снова, снова и снова, пока Вай издавала задыхающиеся вопли, эхом отскакивающие от кафельной стены, пока она поднималась на цыпочки, и ее тело двигалось само по себе. Пальцы широко растопырились, левый глаз закрылся, шея проиграла борьбу, чтобы держать голову, пока ее мотало и шатало, а Кирамман наказывала эту точку внутри нее быстрыми и глубокими толчками, и она кончала, кончала, кончала вокруг члена. Кирамман потянула Вай за руки, пока та не выпрямилась, откинувшись назад, страпон все еще внутри, пока Кирамман гладила ее спереди — соски, пресс, жёсткий и непослушный пушок на лобке Вай. Все это время она терлась о ее зад, ее собственные тихие стоны от трения увлажняли ухо Вай. — Нужно кончить? — простонала Вай, возвращаясь к Кирамман, когда ноги обрели устойчивость. — Я на грани, — призналась Кирамман, голос хриплый от желания. — Могу дойти, просто… ничего, если я оставлю…? — Да, — сказала Вай, руками снова схватив бедра Кирамман, толкая ее вперед, мышцы ягодиц терлись о эти дурацкие сложные ремни, заставляя Кирамман хмыкать. Они работали вместе, губы Кирамман касались линии волос Вай, руки Вай гладили и впивались в ее бедра. Если бы это был кто-то другой, она, наверное, добавила бы медленный, дразнящий поцелуй, но… ну. Они никогда не целовались. Они не целуются. Это было их правило. Кирамман его установила — или, может, Вай. Кто-то первым уклонился, в любом случае. Кирамман задрожала, заскулила и громко выдохнула в ухо Вай, обнимая ее за ребра. Вай сжала ее в ответ, шепча милые пустяки, пока Кирамман рассыпалась и крепко ее держала. Вместо поцелуя Вай вдыхала ее, пока Кирамман обнимала ее, натянутая как тетива, касаясь носом линии волос. Вместо поцелуя Вай смотрела, как она разбивается и медленно собирается заново. Кирамман выпрямилась через мгновение, и Вай подалась вперед, пока член не выскользнул из нее, всё такой же фиолетовый и яркий на фоне темных ремней. — Может, маллет и сработает, — слегка дрожа, сказала Кирамман. — Было бы больше за что хвататься. Вай ухмыльнулась. — Я делала вещи и похуже по менее веским причинам, наверное. Ты хорошо выглядишь в фиолетовом. Кирамман закатила глаза. — Ты говорила, что я хорошо выгляжу в красном и черном, когда мы трахались у тебя в прошлый раз. — Так и было, — задумчиво протянула Вай, нахмурилась. — И есть. Их взгляды встретились — третий раз за этот сезон, третий из четырех-шести, и Вай ухмыльнулась — резко и уверенно. — Честно говоря, думаю, нам обеим чертовски идёт красно-черное, — сказала Вай. Кирамман начала расстегивать ремни, борясь с собственной улыбкой. — Идёт, — сказала Кирамман.