я раньше никогда не встречал таких, как ты.

Ночь окутала город, и на широком подоконнике, впустив прохладу распахнутого окна, два силуэта молча выкуривали сигареты. Их взгляды были прикованы к бездонной черноте неба, из глубины которого вскоре начал медленно наплывать туман.    Прежде чем сигарета успела дотлеть до фильтра, став горячей и безжизненной, парень с фиолетовыми волосами, Су Бон, с легким вздохом, полным скрытого напряжения, выкинул ее в прохладную пустоту ночи. Она упала на землю, легкий пепел с огоньком быстро рассыпался, а затем так же стремительно погас, как и его внезапно нахлынувшие мрачные мысли.   — Чего это ты так? — голос кареглазого прозвучал низко, почти ласково, когда он сделал очередную глубокую затяжку, словно пытаясь выжать из дыма хоть каплю понимания или ответа на собственные вопросы.   — Думаю, может быть бросить? — Су Бон вздохнул, его взгляд скользнул по линии горизонта. Он свесил ноги, раскачивая ими в воздухе, и пальцы нервно теребили шершавый край подоконника.   — А я думаю, что бросать уже не нужно, — Докурив, Нам Гю бросил бычок туда же, куда и Су Бон. — Все наладится.   — Думаешь? — в голосе сквозила хрупкая надежда.   — Я не думаю, я знаю. — Уверенность Нам Гю была почти осязаемой.   — Ахах, какой ты у меня всезнающий. — Улыбка коснулась губ, но в глазах мелькнула новая, едва уловимая нежность.   — Есть такое. — Гю выдавил смешок, и его рука потянулась за очередной сигаретой, но остановилась, повиснув в воздухе. — Су Бон.   Сердце Су Бона пропустило удар, в груди что-то сжалось от внезапной серьезности.   — Я тебя слушаю.   — Знаешь, я раньше никогда не встречал таких, как ты. — Голос стал тише, почти шепотом, и он затих, словно подбирая слова, чтобы описать то, что трудно выразить, что-то глубоко личное и почти священное.   — В каком это смысле, м? — фиолетовый почувствовал, как тепло разливается по его щекам.   — С тобой даже если молчишь и то приятно, это большая редкость.— Нам сделал затяжку, позволяя дыму медленно вытечь изо рта.  — Все мои знакомые или бывшие друзья не были похожи на тебя.   — Все люди разные, это же нормально.    — Я имею в виду, что они были полными кретинами, всегда поступали со мной ужасно. — Его карие глаза потемнели, когда он перевел взгляд на ночной город. — Им всем не было до меня дела, в отличие от тебя; они вели себя как жалкие придурки.   — Ты хули так завелся? Все же хорошо?    — Да я к тому, что они всегда относились ко мне так, будто я ничего не стою. Эти подлые крысы вели себя со мной так, будто бы у меня не было собственных чувств.  Нам Гю нахмурился, его тело слегка напряглось, и он поджал ноги, будто искал утешение в своей позе, пытаясь сжаться, чтобы защитить свою обнаженную душу.   — Забудь о них. Я же рядом, чел. — Су Бон прошептал это, его голос был полон искреннего тепла, словно он обнимал Нам Гю словами.   — Да, ты рядом, это главное. —  брюнет повернул голову, и на его лице расцвела робкая, но глубокая улыбка. — Без тебя я бы уже давно подох.   — Не неси эту хуйню, man.    — А я ведь говорю правду. У меня нет будущего. — Слова прозвучали с тихой, но пронзительной безнадежностью.   — Агх, что за философские разговоры? — спросил Су Бон с легкой улыбкой.  — Перестань говорить об этом.   — Как пожелаешь. — Усмехнувшись, очередная сигара полетела вниз в темноту, символизируя конец одной мысли и начало чего-то нового. — Слушай, а у тебя есть планы? Не то чтобы глобальные, а так… на жизнь?   — Я бы хотел однажды проснуться где-нибудь в теплой стране с любимым человеком, с хорошей компанией и кучей денег. — Су Бон произнес это, и его взгляд на мгновение задержался на Нам Гю.    — Что за любимый человек? Влюбился что ли? —  Парень толкнул друга в плечо, его смех был звонким.   — Ты многого обо мне еще не знаешь. — ответил он с вызовом.   — Брось, я знаю тебя лучше, чем ты сам.    — Не уверен.   — Тогда расскажи то, чего я не знаю. — Нам Гю подался вперед, его взгляд был прикован к Таносу, в нем горела жажда узнать.   Су Бон затих, словно его язык отрезали и он больше не сможет заговорить никогда; внутри него разразилась буря эмоций. Сердце колотилось в груди, а легкие, казалось, забыли, как дышать. Его взгляд метался, прежде чем остановиться на лице лучшего друга.   — Чего замолчал? —   — Да так… может в другой раз.    — Колись уже! Че как не родной-то? — Нам игриво подтолкнул его.   И тогда, словно повинуясь внезапному, непреодолимому порыву, Су Бон резко повернул голову, его взгляд встретился с Нам Гю. Его ледяные, дрожащие от волнения руки вдруг обхватили теплое лицо друга, ощущая нежную кожу, тонкие линии скул. Одно маленькое, но решающее движение — и их губы соприкоснулись, взрываясь искрой, от которой перехватило дыхание. Нам Гю удивился, но ни на секунду не растерялся, его собственное тело откликнулось инстинктивно; он углубил поцелуй, отвечая на смелость с не меньшей страстью.   Су Бон ощущал каждое движение его губ, каждую клеточку, их нежное трение, и теплое дыхание, которое, казалось, прогоняло холод этой ночи, согревая его до глубины души. Язык, проникающий вглубь рта, сплетался с чужим, создавая изнутри сложные, чувственные узоры. Все мысли смешались в одно целое; они стали единым целым в этом мгновении, две души слились в одном, необъятном чувстве. Холодные руки Су Бона слегка дрожали от нахлынувших эмоций, и Нам Гю положил на них свои горячие и теплые ладони, нежно поглаживая кожу пальцев.   Первым отстранился Су Бон, его губы слегка распухли.    — Ахах, так вот в чем был твой секрет! — язвительно сказал брюнет, его голос был слегка хриплым.   — Так что не все ты про меня знал.    — Знал! Думаешь так сложно заметить  твои взгляды и малейшие касания? — Нам Гю наклонился ближе, его глаза сияли.   — Заткнись, умоляю тебя.     — Хорошо-хорошо! — парень спрыгнул с подоконника, его ноги коснулись пола. — Пошли, уже светает.   — И что будем делать?  — Заварим по чашке кофе, а после займемся сексом в прохладной постели. Такой черед событий тебя устроит? — Вполне. Легкий смешок сорвался с губ Нам Гю, и он протянул руку Су Бону. Тот вложил свою ладонь в теплую, сильную руку. Шаги по прохладному полу были легкими, наполненными предвкушением. На кухне аромат свежего кофе медленно наполнял пространство, но кружки оставались почти нетронутыми. Взгляды, полные новообретенной нежности и страсти, говорили красноречивее любых слов.  Не дожидаясь, пока солнце полностью взойдет, они скользнули в спальню. Прохладная постель приняла их в свои объятия, контрастируя с жаром их тел. Одежда падала на пол. Каждый вздох, каждое нежное касание кожи к коже разжигало огонь. Губы снова нашли друг друга, углубляясь в поцелуй, который теперь был полон не только желания, но и нежности, обещания, безмолвного признания. Пальцы переплетались в волосах, ладони скользили по спине, ощущая каждый изгиб. Мир за окном исчез, растворившись в этом мгновении, где существовали только они двое, их дыхание, их жажда, их единение. В прохладе рассвета, когда туман снаружи медленно отступал, их собственный мир разгорался, наполненный теплом и глубоким, ошеломляющим чувством.