Чашечку кофе?

      — Parastasu mati! — Джаел выругалась, и чашка ристретто, которая так неловко выскользнула у нее из пальцев, со звоном упала на бетонный пол и раскололась натрое, пролив кофе и образовав некрасивое пятно.       Только что девушка по радио, которое едва работало на фабрике Гейзенберга, услышала, что ее объявили пропавшей без вести, и, скорее всего, поиски прекратятся в течение двух-трех месяцев, если она не найдется. Эта новость очень сильно подорвала ее, ведь она столько раз пыталась дать о себе знать… Сказать, что с ней все хорошо, что она просто решила остаться в этом…       Захолустье.       Черт. Не стоит вообще так говорить про деревню, где живет Лорд Гейзенберг. Он ведь спас ей жизнь от других Лордов… Спас от участи быть пущеной на опыты и жуткие эксперименты. Хотя… Сам этот мужчина тоже был не лучше, с его-то переменчивым настроением…       Джаел села на коробку и закрыла лицо руками. Вот уж выпила свой кофе, вот так и взбодрилась с утра пораньше. Теперь ее вообще никто искать не будет…       — Чего грустная такая? — услышала она через несколько минут хриплый голос. — Ого… И чего это тут пол в осколках и… Будто в кофе?       Она подняла глаза. Карл Гейзенберг смотрел на нее слегка обеспокоенно. Эта майка, фартук для сварочных работ… Волосы, завязанные в небрежный пучок…       — Да так. Не нужна я больше никому. Даже службам поиска пропавших…       — Ага… Ясно. — мужчина только кивнул, посмотрел снова на разбитую чашку, после чего быстро куда-то ушел, буркнув: — Сейчас лучше сделаю.       Джаел только рукой махнула. Ну конечно, сделает он лучше. Он ведь даже не знает, какой кофе она предпочитает. Но через пятнадцать минут он снова был перед ней, протягивая жестяную кружку, из которой шел пар со знакомым терпким запахом. Он что, сам приготовил ей ристретто? Чтобы… На самом деле подбодрить ее?       Она взяла кружку и отхлебнула. Горечь, смешанная с нотками темного винограда, приятно обожгла ей горло… И она улыбнулась.