Мы продолжим после ванной.

            Мы завершаем купание. От влажного жара, заполнившего комнату, дышать становится всё сложнее. Воздух густой, пропитанный паром, теплом и нашими признаниями. Разговор по душам всё ещё отзывается внутри, греет сердце. Я медленно поднимаюсь, чувствуя, как чуть подрагивают ноги, и вкладываю ладонь в его руку.       Микаэль помогает мне выбраться из ванны и тут же укутывает в большое банное полотенце. Ткань мягко скользит по моей коже, а его руки задерживаются на талии.       — У тебя такой милый румянец, Одри… Не могу оторвать от тебя взгляд.       Я сглатываю, чувствуя, как от нежности сердце сбивается с ритма.       Микаэль чуть отстраняется, его руки всё ещё на моей талии, но взгляд скользит по мне медленно, отмечая каждую деталь. Уголки губ поднимаются в едва заметной улыбке.       — Ты восхитительно красива в этом виде.       Смущённая его словами, я не успеваю сделать и шага, как он мягко притягивает меня ближе. Его ладонь скользит по полотенцу, словно проверяет, насколько крепко оно держится, и я замираю, чувствуя, как дыхание становится прерывистым.       — Микаэль… давай хотя бы покинем эту комнату, — пытаюсь вымолвить просьбу, но он склоняется ближе, его губы едва касаются моей щеки.       — Я просто проверяю узел, — шепчет он, и я слышу улыбку в его голосе.       — Проверяющий, значит?       — Разумеется, — он кивает с таким серьёзным видом, что я не удерживаюсь и тихо смеюсь.       Внезапно Микаэль наклоняется и подхватывает меня на руки, так просто и легко будто я ничего не вешу. Дыхание сбивается от неожиданности, сердце делает резкий скачок. Моё полотенце чуть сползает, и я рефлекторно прижимаюсь к нему крепче, обвивая руками его шею. Его кожа горячая, под ладонью вздымается крепкая грудь. Он движется плавно, не спеша, неся в руках своё сокровище.       Я вдыхаю его аромат — не парфюм, нет, он давно смыт водой. Это что-то другое, чистое, тёплое, его собственное. Он сводит меня с ума. Я никогда не знала, что аромат может быть таким… притягательным.       Он ступает в комнату, и мягкий свет ночника обрамляет его силуэт золотистым ореолом, будто намекая на его небесную суть. Несколько шагов — и я ощущаю под спиной прохладу свежего белья. Он опускает меня на кровать осторожно, будто я самый хрупкий цветок. Помедлив немного у шкафа, он возвращается ко мне и протягивает белоснежную футболку.       — Надеюсь, это подойдёт? — произносит он, и я замечаю, как на его щеках появляется лёгкий румянец.       Ну надо же, передо мной — смущённый архангел. Я принимаю футболку, чувствуя под пальцами мягкую ткань и едва уловимый аромат, который принадлежит только ему.       — Спасибо, — почти шепчу я.       Микаэль отворачивается, давая мне время переодеться, но я замечаю, как его плечи напряжены — будто он делает это усилием воли. Я натягиваю футболку через голову, она оказывается такой просторной, что почти скрывает меня до середины бедра. Тонкая ткань слегка прилипает к влажной коже, а запах… этот запах будто обнимает меня не хуже его рук.       Переодевшись, замечаю, как Микаэль, уже одетый в халат, подходит ко мне, держа в руках расчёску.       — Позволишь? — спрашивает он негромко, садясь рядом так близко, что наши тела соприкасаются.       Я киваю, и он бережно собирает мои влажные волосы в ладонь, осторожно проводя по ним расчёской. Каждое движение — медленное, размеренное, он аккуратно распутывает пряди. От его прикосновений по коже бегут мурашки. Начиная с затылка, они сбегают по позвоночнику вниз, оставляя за собой странное, приятное волнение. Я прикрываю глаза, позволяя себе просто слушать его дыхание, чувствовать тепло его рук.       Когда он убирает расчёску в сторону, пальцы легко скользят по моим волосам, задерживаются у шеи — и я замираю.       — Готово, — шепчет он мне на ухо.       — Спасибо, — улыбаюсь и оборачиваюсь к нему, обвиваю руками его шею и оставляю на его губах нежный поцелуй.       — Интересно, сколько времени понадобится, чтобы привести в порядок твои?       Он усмехается и проводит рукой по светлым прядям.       — Мои? — он слегка наклоняется ко мне, уголки губ приподнимаются вверх. — Мне не нужно их приводить в порядок. В этом преимущество моего небесного происхождения.       Он читает в моих глазах восхищение — на секунду взгляд становится мягче, глубже, я вижу, как он ценит то, как я на него смотрю. Не как на архангела, начальника или воина. А как на мужчину, рядом с которым спокойно и тепло.       — Хочешь чего-нибудь выпить? Чай? Сок? — спрашиваю, сползая с кровати, намереваясь сходить на кухню. В последний момент он ловит меня за руку и притягивает к себе, усаживая на колени.       — Что, собираешься идти на кухню в таком виде? — его голос спокойный, но я улавливаю едва заметную нотку ревности.       Я приподнимаю бровь, сдерживая улыбку.       — Почему бы и нет? Сейчас ночь, все спят.       — А если нет? Мне придётся силой стирать им память.       Он усмехается — а я вижу, как в его глазах полыхает голубое пламя: всепоглощающее, живое, хищное. Оно не пугает меня — наоборот, заставляет сердце биться чаще. Вспоминаю слова Сомнуса о том, что все Астрейцы до одури жадные создания. Замираю на его коленях и чувствую, как его рука скользит по моему бедру — медленно, лениво, будто невзначай. Но в этом прикосновении больше власти, чем в любых словах.       Я едва успеваю вдохнуть, прежде чем он целует меня — сначала мягко, но быстро теряет терпение. Поцелуй становится жадным, глубоким, и я таю в его руках. Его ладони сжимают мою талию крепче, и я уже не думаю ни о соке, ни о чае, ни о кухне. Только о нём. О нас. Его поцелуй жадный, властный, будто он пытается сказать без слов: ты моя.       И я отвечаю, так же пылко, так же страстно. Тону в пучине чувств, и только он — мой воздух. Мои губы поддаются, жадно ловят его в ответ, язык встречает его, не отступая, не уступая. Я теряю счёт времени, пространства — всё сужается до ощущений. И когда он сминает мои губы чуть сильнее, резче, чувствую, как на губе лопается нежная кожа. Лёгкий укол боли — и по языку растекается металлический привкус.       Поцелуй становится острым, почти диким, но в следующий миг он отстраняется. Медленно, тяжело. Лоб касается моего, дыхание сбивчивое.       — Прости… — хрипло шепчет он. — Я не хотел…       Его палец медленно скользит по моей губе, размазывая тёплую алую каплю. В этот момент он замирает. Взгляд цепляется за след крови, и что-то в нём меняется. Лицо искажается гримасой боли. Глаза, ещё секунду назад полные жара и желания, тускнеют. Он сейчас не здесь, не со мной. Он не смотрит на меня — он смотрит сквозь меня, в пустоту, где, кажется, оживает воспоминание о чём-то, что причиняет боль, жжёт изнутри.       — Микаэль?.. — шепчу я, едва касаясь его лица.       Он вздрагивает, смотрит на меня уже осознанно. Взгляд по-прежнему прикован к моей губе, к тонкой алой линии и небольшой капле, которая вновь выступила из раны. Он нежно проводит ладонью по моей щеке. Замечаю в его глазах едва уловимую вспышку света и ощущаю, как ранка затягивается. Саднящая боль отступает. И моя губа вновь здорова.       — Спасибо, — благодарю его за исцеление.       — Не больно? — участливо интересуется он.       — Уже нет.       Я мягко улыбаюсь, провожу ладонью по его волосам — нежно, вкладывая в движение всю любовь и заботу. Он прикрывает глаза, нервно выдыхает.       — Прости, Одри… увидев кровь на твоей губе, перед глазами сразу возник тот день — когда Рафаил принёс тебя израненную, в крови. Когда твоя жизнь чуть не ускользнула прямо из моих рук. Я пытался нащупать пульс, ухватиться за жизнь, стремительно покидавшую твоё тело, и не мог… Твоё сердце не билось. И моё, кажется, замерло тоже. Я смотрел на твоё бездыханное тело и ничего не мог поделать, кроме как молить тебя вернуться назад. Не покидать меня…       Я применил все свои силы, чтобы наполнить ими твоё безжизненное тело. Но души, застрявшие между жизнью и смертью, сами должны сделать выбор… И я шептал, как в молитве: останься.       Глаза Микаэля наполнились печалью.       — Там было столько крови… Ты была вся в крови… И лишь спустя долгие минуты я услышал первый удар твоего сердца — слабый, робкий, но такой желанный. Я вслушивался в твоё дыхание, считал пульс и не мог выпустить тебя из своих рук. Боялся: вдруг ты опять решишь уйти…       Его голос затихает, и в наступившей тишине я слышу только наше дыхание. Его признание ошеломляет. Я чувствую, как сердце наполняется болью — за него, за себя, за всё, что нам пришлось пережить. И за то, что ещё грядёт…       Я тянусь к нему, обнимаю, прижимаюсь всем телом, будто пытаюсь убедить: я здесь, жива, я рядом.       — От меня так просто не избавиться, — шепчу я, зарываясь в его волосы. — Я самая целеустремлённая смертная из всех, кого ты встречал. И моя цель — выжить.       — Ты самая прекрасная, смелая и невыносимо притягательная смертная из всех, кого я когда-либо знал, — отвечает он, улыбаясь уголками губ, всё ещё прижимая меня к себе.       Я провожу рукой по его груди, под пальцами скользит нежный шёлк его халата. Он не говорит ни слова, просто смотрит на меня, затаив дыхание. Я ласково касаюсь его ключицы, позволяя пальцам неторопливо исследовать линию плеча, шею, щеку. Он прикрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями. Я скольжу ладонью ниже, ощущая, как под тонкой тканью перекатываются мышцы. Моя рука замирает на его животе, и я чувствую, как он выдыхает чуть глубже, почти беззвучно.       Микаэль открывает глаза и видит во мне страсть, огонь, желание.       — Мне нравится, когда ты смотришь на меня так, — говорит он глухо, почти хрипло.       — Ты всегда такой спокойный, — шепчу, едва касаясь губами его щеки. — Но я знаю, что за этой маской прячется настоящая буря.       Ловлю в его глазах ответный огонь, и чувствую, как между нами натягивается тонкая, вибрирующая нить желания.       — Только тебе подвластно пробуждать её, — отвечает он тихо, обнимая меня за талию.       Его пальцы скользят по моей спине — не спеша, чувственно, уверенно.       Я не отвечаю, губами касаюсь его подбородка, затем шеи — медленно, с осторожностью, исследую его кожу, пробуя на вкус.       Он накрывает мою ладонь своей и ведёт её выше, к сердцу. Я чувствую, как оно бьётся — гулко, сильно. Сейчас оно стучит для меня. Сердце такого безупречного, высшего существа — сейчас под моей ладонью.       — Оно принадлежит тебе, Одри… — шепчет Микаэль мне в губы.       Он проводит губами по моей щеке, задерживается у уголка рта, касается дыханием подбородка. Его ладонь ложится на моё бедро, скользит вверх — осторожно, сдержанно. Я нахожу его губы и оставляю короткий поцелуй. Он не спешит — и этим сводит с ума ещё сильнее. Его губы ласкают мои, вбирают в себя дыхание, тепло — всё, что я готова отдать. Его дыхание горячее, обжигает кожу. Он наклоняется ближе, губами касается ключицы, оставляет там короткий поцелуй — невесомый как перышко. Рука сжимает мою талию, прижимая к себе плотнее, и я чувствую, как под тонкой тканью халата напрягается его тело. Я тянусь к нему, прикусываю его нижнюю губу — коротко, дразняще. Он глухо выдыхает мне в шею. Его ладонь ускользает под мою футболку — горячая, уверенная. Пальцы касаются живота, скользят выше, обводят линию рёбер — медленно, неторопливо. Вторая рука крепко удерживает меня за поясницу. Я чувствую, как он напрягается, как его губы снова находят мои. Поцелуй — глубокий, насыщенный, с лёгкой жаждой власти. Он ловит мой язык, углубляет поцелуй — и всё внутри будто вспыхивает.       Микаэль сжимает меня крепче. Его ладонь, под футболкой, скользит вверх, прижимаясь к коже всей плоскостью. Пальцы обводят изгиб под грудью, а затем мягко скользят дальше, вызывая по телу дрожь. Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, поддаюсь — и он это чувствует. Его губы оставляют дорожку из поцелуев, скользя вниз, к впадине у ключиц. Проводит языком по шее, чуть прикусывает — ласково — и тут же зализывает языком.       Ощущения ослепительно яркие, на выдохе срывается стон, который приводит его в восторг.       Его пальцы цепляют край футболки, поднимают её выше. Я помогаю — сбрасываю её через голову. Он сразу накрывает ладонью мою грудь, сжимая мягко, сдержанно, большим пальцем обводит сосок. Я вдыхаю резче. Он отвечает низким, довольным выдохом. Его движения неспешны, но в них нарастает напор. Он целует меня глубже, сильнее, а рука тем временем скользит вниз — к животу, к бедру, чуть сжимает и обводит внутреннюю сторону пальцами, едва касаясь. Рука скользит вдоль бедра — завораживающе медленно — поднимается выше. Движения точные, уверенные, будто он точно знает, чего я хочу, прежде чем осознаю это сама.       Пальцы обводят чувствительную точку — и у меня перехватывает дыхание. Я чувствую, как внутри всё сжимается от ожидания. Я вдыхаю побольше воздуха, чтобы он вышел вместе с чувственным стоном. Пальцы проникают внутрь, двигаются чуть смелее — достаточно, чтобы внутри меня вспыхнуло невыносимое желание. Он наслаждается моим желанием, ловит каждый отклик, каждый стон.       Губы скользят по моей шее, целуют ложбинку между грудей, задерживаются там чуть дольше, обжигая кожу. А пальцы продолжают ласкать — едва касаясь, словно дразня, проверяя, сколько ещё я смогу выдержать.       Он знает, что делает. Его движения точны, уверены — он ведёт меня по тонкой грани между терпением и безумием. Я выгибаюсь навстречу, тело пронизывает тысяча электрических разрядов. Ослепительная вспышка — и из горла вырывается громкий стон. Меня уносит на вершину.       Через пару мгновений я бросаю на него затуманенный взгляд и ловлю в его глазах восхищение, огонь, желание, в котором растворяюсь без остатка.       Он увлекает меня за собой, подминает под себя. Постельное сминается под нашими телами, дыхание сбивается. Он скользит вниз, целует грудь, живот, бедро — медленно, пока я не начинаю извиваться под ним. Потом возвращается выше, ловит мои губы в поцелуе — глубоком, страстном, от которого тянет внизу живота.       Микаэль прикусывает нежную кожу соска — и я чувствую, как всё внутри сжимается в нетерпеливом ожидании. Его взгляд цепляется за мой — глубокий, голодный. Его пальцы впиваются в мои бёдра, притягивают ближе. Я ощущаю его возбуждение — он на грани. Его пальцы обхватывают мои запястья крепко, но не больно, и прижимают к постели.       Он нависает надо мной, не отводя взгляда. Ткань халата давно распахнута, и его горячее тело касается моего. Он входит мягко, но настойчиво, сразу беря высокий ритм. Я не сдерживаю стонов — до того хорошо, что совершенно не думаю о том, что нас могут услышать. Возбуждение на пределе, мне плевать на всё. Его пальцы впиваются в мои запястья, фиксируя их над головой. Его дыхание сбивается, грудь резко вздымается.       Он будто сливается со мной, ведёт, направляет, берёт всё, что я могу отдать — и немного больше. Мы меняем позу, ускоряемся. Его ладони теперь на моей спине, скользят вниз, крепко удерживают, позволяя двигаться в унисон — глубже, быстрее. Я теряю счёт времени, не чувствую ничего, кроме него, кроме той лихорадочной дрожи, что пробегает по телу с каждой новой волной наслаждения.       Его движения становятся чуть резче, ритм сбивается, я чувствую — мы оба почти на пределе. Микаэль сжимает мою талию, я выгибаюсь ему навстречу — ещё сильнее, ещё ближе. И когда накатывает очередная волна, я теряюсь в ней без остатка. Мои пальцы впиваются в его кожу, оставляя за собой красные полосы от ногтей, которые тут же исчезают. Мои стоны превращаются в рваный хрип — и он замирает, вбиваясь в меня до предела. Я чувствую, как его тело сотрясает. С его губ слетает короткий глухой стон. Он тяжело дышит и опускается рядом со мной на мятую простыню.       Его рука находит мою — тёплую, нежную, хрупкую в его ладони. Он сплетает наши пальцы, не разжимая хватки, и прижимает их к губам.       Микаэль поворачивает голову, смотрит на меня так, словно для него в этом мире больше ничего не существует. Легко касается моих волос, убирает прядь с лица. Его голос едва слышен:       — Всё хорошо?       Я только киваю. Слов сейчас нет — только приятная усталость. Он тянет край одеяла, укрывает нас обоих и привлекает ближе, к своей груди. Я льну к нему, утыкаюсь носом в шею. И улыбаюсь.       Он медленно поглаживает меня по спине — жест почти машинальный, но в нём заключено всё: любовь, нежность, забота. Я закрываю глаза, позволяя себе раствориться в этом спокойствии, в его тепле и внимании. И сама не замечаю, как засыпаю под боком у самого лучшего мужчины.

***

      Если вам нравится мое творчество, и вы, как и я, любите пару Микаэль / Одри - присоединяйтесь к моему Telegram-каналу: t.me/EternityWithMikael       Там я делюсь отрывками будущих работ, мыслями и анонсами. А ещё - у нас есть уютный чат для общения и обсуждения нашего любимого фаврита.