you make me crazier

- Ненавижу тебя! - Ты повторил это уже пять раз, а мы даже до стульев не добрались. Бомгю тащил Тэхёна через последний ряд складных пластиковых сидений к краю университетского актового зала, уже заполненного людьми. Половина толпы сидела на полу, скрестив ноги, засунув рюкзаки под стулья, остальные облокотились о стены или толпились у столов с закусками. Гирлянды зигзагами висели под потолком, окутывая всё мягким рассеянным светом, который даже делал потрёпанные стены приличными. Тэхён выдернул рукав из захвата Бомгю. - Есть способы получше потратить субботний вечер. - Тэхён-а, - терпеливо сказал Бомгю, - ты в одном шаге от полного превращения в робота. Тебе нужно сделать что-то бессмысленное и романтичное. - И это считается романтичным? - Считается. Просто подожди. Бомгю плюхнулся на сиденье и похлопал по соседнему. Тэхён сел, скрестив руки, одна нога уже нервно отбивала ритм по кафельному полу. Впереди кто-то тестировал микрофон на временной сцене, собранной из деревянных подмостков и одолженных занавесок. - У меня аннотированное чтение по сравнительной когнитологии через два дня, ты в курсе? - пробормотал Тэхён. Бомгю наклонил голову. - Я думаю, твоё сердце увядает. - С моим сердцем всё в порядке. - У тебя не было ни одной влюблённости с тех пор, как мы стали соседями. - У меня есть жизненные цели. - А ещё у тебя странная одержимость маркерами и ноль серотонина. Тэхён вздохнул и достал телефон, пролистывая цветовую схему списка дел, составленную час назад. Мероприятие началось с выступления группы с биофака - три гитариста и кто-то, игравший на скрипке так, будто от этого зависела его жизнь. Люди аплодировали и подбадривали. Тэхён слушал вполуха и смотрел вполглаза. Он не был невосприимчив к музыке. Он ценил структуру, ритм и закономерности. Но ничто по-настоящему не пробивалось сквозь шум в его голове. Он листал телефон, перепроверяя напоминание о необходимости переписать конспекты к лабораторной. Затем кто-то на сцене объявил: - Так, дальше у нас Ёнджун. Несколько человек в первых рядах свистнули. Кто-то крикнул: - Вперёд, Джун! Бомгю выпрямился. - О. Этот тебе понравится. Тэхён не ответил. Он был поглощён уведомлением об отмене собрания организации, когда свет приглушился и на сцене появилась новая фигура. У него была гитара за спиной, а сам он носил чёрное худи с закатанными рукавами. Волосы были растрёпаны, будто он только что проснулся, одной рукой он регулировал микрофон, другой перебирал гриф гитары. Он выглядел непринуждённым. Не небрежным, а скорее... комфортным, будто принадлежал этому месту. Затем он наклонился к микрофону. - Привет. Я Ёнджун. Его голос не был громким. Но в нём была уверенность - та тихая разновидность, что заставляет людей замолкать. Кто-то впереди что-то пробормотал другу, включилась камера на телефоне. Тэхён не поднял глаз. И тогда Ёнджун начал играть. Один аккорд. Простой. Уверенный. Затем зазвучал его голос - низкий, плавный, слегка хрипловатый, будто он не разогрелся, но и не нуждался в этом. Это был не самый техничный голос из тех, что слышал Тэхён. Но в нём было что-то, что затягивало без спроса. Неотфильтрованное. Неотполированное в той мере, что ощущалось честным. Будто он не исполнял песню, а рассказывал секрет. Тэхён поднял глаза. Не до конца. Лишь настолько, чтобы разглядеть, как Ёнджун растворялся в музыке, пальцы плавно скользили по струнам, брови расслаблены, губы формировали слова с нежной точностью. Он не пытался произвести. Никаких виртуозных пассажей или драматичных жестов. Только он, гитара и голос, который почему-то делал зал меньше. Тэхёну потребовалась секунда, чтобы осознать, что он перестал листать телефон. Ёнджун даже не смотрел ни на кого конкретно, но что-то в его пении создавало ощущение интимности. Будто личный момент, происходящий в толпе, разговор без слов и память, записываемая в реальном времени. Люди вокруг слегка покачивались, некоторые подпевали тихо, если знали слова. Бомгю толкнул Тэхёна локтем, но тот почти не почувствовал этого. Он не мог назвать песню. В этом не было смысла. Это ощущалось как нечто, проскользнувшее мимо его обычных защитных механизмов. Как дыхание, застрявшее между двумя мыслями. Когда прозвучал последний аккорд, Тэхён всё ещё смотрел. Ёнджун моргнул, ослеплённый светом, слегка улыбнулся и кивнул. Никаких поклонов, никакой театральности. Только эта мягкая улыбка, одна рука всё ещё на струнах, когда он отошёл от микрофона. И затем, на мгновение дольше, чем следовало, его взгляд скользнул по залу. Тэхён не шелохнулся. И Ёнджун посмотрел прямо на него. Это не было очевидно и не затянулось. Но хватило, чтобы дыхание Тэхёна споткнулось, а воздух в лёгких сместился. Ёнджун улыбнулся. Телефон чуть выскользнул из рук Тэхёна. Люди аплодировали. Кто-то с задних рядов вскрикнул. Уже представляли следующего исполнителя, но Тэхён их не слышал. Бомгю повернулся, ухмыляясь. - Окей, я знаю это выражение лица. - Какое ещё выражение? - Ты делаешь эту штуку. Эти полуприкрытые глаза, полузатаённое дыхание. Тэхён моргнул, будто просыпаясь. - Я не... - Тэхён-а... У тебя такое же лицо, как когда профессор одобрил тему твоего диплома. Тэхён снова посмотрел в сторону сцены, но Ёнджуна уже не было. Наверное, растворился в толпе или собирал вещи за кулисами. Микрофон стоял пустой. Гитара молчала. Но эхо того голоса застряло у него в рёбрах. Бомгю ткнул его в бок. - Я же говорил, что это будет романтично. Тэхён медленно покачал головой. - Это не было романтичным. Но голос дрогнул. И где-то в глубине он уже знал, что только что видел человека, который мог остановить вращение мира на несколько минут, даже не пытаясь. Тэхён убеждал себя, что это совпадение, потому что парень с гитарой наверняка даже не учился в их университете. Или если и учился, то на совершенно другом факультете. Может, чей-то творческий друг или разовый гость на мероприятии. В нём было что-то мимолётное - появился, вспыхнул на мгновение и исчез. Но когда в понедельник Тэхён зашёл на факультатив "Культурные подходы к коммуникации" и увидел его в третьем ряду с конца, развалившегося на сиденье с одним наушником в ухе и медиатором, крутящимся между пальцев, он понял. Ёнджун. Тот же худи, то же полусонное выражение лица. Волосы падали на глаза, будто жили там, и он выглядел одновременно как дома и совершенно не на своём месте. Тэхён замер на мгновение, затем тихо сел ближе к середине. Не слишком далеко, но и не достаточно близко, чтобы это выглядело намеренно. Достаточно, чтобы видеть его. Достаточно, чтобы быть увиденным, возможно. . . ☆ ·  ° . 。 . Бомгю заметил изменения почти сразу. В среду утром Тэхён простоял перед зеркалом в общежитии десять минут подряд. Бомгю прошёл мимо двери, жуя шоколадный батончик, затем медленно вернулся. - Это... что, твоя "парадная" рубашка? Тэхён поправил подол. - Она чистая. Бомгю облокотился о дверной косяк. - Ты обычно не надеваешь её по средам. Тэхён избегал взгляда в зеркало. - Разве это важно? - Ты наряжаешься для кого-то? - Я не наряжаюсь. - Ты погладил рубашку. Это практически признание в любви. Бомгю прищурился, делая вид, что собирает пазл. - Погоди. Это же про того парня с открытого микрофона? Гитариста? Тэхён уставился. - Его зовут Ёнджун. Бомгю ахнул. - О боже, ты знаешь его имя. - У нас общий факультет. Бомгю ухмыльнулся так широко, что, казалось, это причиняло боль. - Ты запомнил его, и теперь пытаешься выглядеть непринуждённо собранным. Это потрясающе. Тэхён схватил рюкзак. - Я пошёл. - Передавай привет своему парню, - крикнул ему вдогонку Бомгю. Тэхён не ответил, но перед выходом ещё раз проверил своё отражение. . . ☆ ·  ° . 。 . Ёнджун уже сидел на своём месте. Тот же ряд. Капюшон натянут на голову. Рукава закатаны ровно настолько, чтобы виднелись едва заметные рисунки на предплечьях. Тэхён прошёл позади него, принял тихое решение и сел через два места на этот раз. Всё ещё не слишком близко, но достаточно, чтобы услышать лёгкий скрип ручки по бумаге из блокнота Ёнджуна. Ёнджун поднял взгляд, когда Тэхён сел. - Привет, - сказал он непринуждённо. - Ты был на открытом микрофоне. - Ты помнишь? - Ты смотрел на меня всё время. - Я смотрел в потолок. - Ты странно моргаешь, когда врёшь. Тэхён фыркнул. - Я не пялился. - Конечно. Ёнджун улыбнулся, будто уже победил. Он подвинулся, облокотившись о парту. - Ну что, умник. На кого учишься? - Когнитивная наука. Ёнджун просто кивнул, будто это идеально ему подходило. - Что? - У тебя такая аура. - Какая ещё аура? - Та, что раскрашивает календари по цветам и пишет конспекты лекций до того, как лекция закончится. Тэхён моргнул. - Я не делаю конспекты так быстро. Ёнджун наклонил голову. - Но раскрашиваешь? - Только первую страницу. Ёнджун ухмыльнулся, и на секунду Тэхён забыл, как дышать нормально. - Я Ёнджун, кстати, - добавил он, хотя оба знали, что Тэхён уже это знал. - Тэхён. Ёнджун повторил это мягко. - Тэхён. Крутое имя. Вошел преподаватель, и аудитория затихла. Тэхён не смотрел на Ёнджуна снова. Не сразу. Но он чувствовал его там, достаточно близко, чтобы ощутить лёгкое жужжание энергии под его худи. Ёнджун не делал заметок. Но он наклонялся больше одного раза, глаза скользя к ноутбуку Тэхёна. - Нам вообще нужно заботиться об этом слайде? - Да. - Зачем? - Это буквально первая тема из учебного плана. - Я никогда не читаю учебные планы. - Конечно не читаешь. Ёнджун снова ухмыльнулся, и на этот раз, когда их руки коснулись, Тэхён не отстранился. Той же ночью Бомгю припер его к стенке на кухне с пачкой чипсов и самодовольной ухмылкой человека, видевшего всё. - Ну что, - начал он, запрыгнув на столешницу. - Он заметил рубашку? Тэхён открыл холодильник. - Нет. - Заметил, да? Тэхён закрыл дверцу. - Он меня запомнил. Бомгю выглядел так, будто вот-вот взорвётся. - О боже. - Мы просто поговорили. Это было... ничего такого. - Ты не способен на "ничего такого". Что он сказал? Тэхён замешкался. - Он назвал меня "умником". Бомгю выронил пачку чипсов. - Это флирт. - Это поддразнивание. - Это одно и то же. - Он даже не знает меня. - Именно. И у тебя уже есть прозвище. Он одержим тобой. Тэхён не ответил. Не потому что Бомгю был прав — а потому что, возможно, он не совсем ошибался. И это немного пугало. . . ☆ ·  ° . 。 . После этого Ёнджун садился рядом с ним на каждой паре. Без лишних вопросов. Он появлялся с наушниками на шее, иногда с рисунками на джинсах или текстами песен, нацарапанными на обороте флаера. Он наклонялся слишком близко, когда задавал вопросы, "одалживал" ручки и никогда не возвращал их. Тэхёну это не мешало. Он убеждал себя, что мешало. Говорил Бомгю, что это раздражает. Но каждый раз, когда Ёнджун улыбался ему так — широко, беззаботно и естественно — что-то в его груди сдвигалось. Что-то тёплое. Что-то живое. И каждый раз, когда Ёнджун называл его "умником", он не поправлял его. Их объединили для проекта. Это случилось на четвёртой неделе, посреди лекции о невербальном выражении. Преподаватель хлопнул в ладоши, развернул список и начал быстро зачитывать пары. - Джей и Кюн. Чэвон и Казуха. Ёнджун и Тэхён. Тэхён моргнул. Рядом Ёнджун тихо, с оттенком забавы, выдохнул. - О нет. Тэхён посмотрел на него. - Что. - Ты возненавидишь меня к концу этого. - Я уже ненавижу. Ёнджун ухмыльнулся, будто это был именно тот ответ, которого он ждал. Они встретились той же ночью в библиотеке на втором этаже, в самом тихом углу — слева от психологического отдела, куда никто не заходил, если только не прятался. Тэхён разложил свои цветные конспекты. Половина плана уже была готова, стикеры отмечали источники в учебнике. Он принёс две ручки, маркер и запасной повербанк. Ёнджун принёс блокнот с разорванной пружиной, наполовину пустой айс американо и улыбку, которая казалась слишком мягкой для 21:51. - Это место кажется проклятым, - сказал Ёнджун, двигая стул по плитке. Тэхён даже не поднял глаз. - Хорошо. Может, это напугает тебя до продуктивности. - Ты довольно злой, - отхлебнул Ёнджун. - Ты довольно отвлекающий. Ёнджун откинулся на спинку стула, скрестив руки. - Что, не можешь сосредоточиться, когда я рядом? Тэхён не ответил. В основном потому, что ответа у него не было. Правда была в том, что он не мог сосредоточиться. Не по-настоящему. Не когда Ёнджун отстукивал ритм, который слышал только он. Не когда время от времени шептал слова засевшей в голове песни. Не когда его колено касалось Тэхёна под столом — один раз, потом ещё, будто он даже не замечал этого. И уж точно не когда Ёнджун наклонялся к листу с заданием и тихо говорил: - Ты пахнешь цветами. Тэхён замер. - Это твой одеколон, да? - продолжил Ёнджун, всё ещё близко. - Или шампунь? Уши Тэхёна загорелись. - Можем мы сосредоточиться? - Конечно, - голос Ёнджуна звучал легко. - Но ты будешь мне должен, когда этот проект получит пятёрку. Они работали два часа. Точнее — Тэхён работал. Ёнджун читал большинство источников вслух, с драматичными интонациями, затем останавливался на середине предложения — просто чтобы посмотреть, разозлится ли Тэхён. Тэхён всегда раздражался. И Ёнджун всегда улыбался. В какой-то момент они вошли в ритм. Медленный, но рабочий. Тэхён составлял план, Ёнджун придумывал переходы, а когда нужен был перерыв — Ёнджун начинал рисовать на полях. Тихие тексты. Рифмованные строки. Крошечные звёздочки между абзацами. Тэхён смотрел на него, когда тот не видел. Было что-то странно нежное в Ёнджуне вот так — вне сцены. В худи с закатанными рукавами, с волосами, небрежно откинутыми назад, крутящим ручку между пальцев. Всё ещё хаотичный, да. Но мягче. Меньше неоновых огней, больше пламени свечи. Тэхён ловил себя на том, что смотрит слишком долго, больше одного раза. Однажды Ёнджун что-то напел — что-то медленное, знакомое. Мелодию, которую Тэхён не узнал сразу, но его сердце — узнало. Что-то, что он слышал раньше. Тише сейчас. Личное. Тэхён ничего не сказал. Просто продолжал писать. Но это осталось с ним. . . ☆ ·  ° . 。 . Позже на той неделе, возвращаясь из медиа-лаборатории, Тэхён прошёл мимо пустого музыкального крыла. Было темно, кроме одного окна, светившегося бледно-жёлтым изнутри репетиционной комнаты. Он остановился. Не был уверен, почему. Может, из-за этого напева. Или из-за эха чего-то, чего он не мог назвать, тихо дергавшего его за рёбра. Затем он услышал это. Голос Ёнджуна. Приглушённый дверью, грубый, но настоящий. Он пел медленнее, чем на сцене. Без толпы. Без громкости. Только он и гитара, перебирающая что-то неотполированное. Слова были просты. Без идеальной рифмы. Только чувство. Рука Тэхёна зависла у ручки, но он не открыл дверь. Вместо этого стоял там, слушая. Голос Ёнджуна дрогнул на втором куплете. Он тихо рассмеялся сам над собой, затем начал снова. Медленнее на этот раз. Тэхён закрыл глаза. Казалось, он стоит посреди чего-то, чего не должен был видеть. Он оставался три минуты. Затем ушёл, тихо, прежде чем Ёнджун мог его заметить. . . ☆ ·  ° . 。 . На следующей паре Ёнджун не упомянул проект. Он наклонился, ухмыляясь. - Эй, умник, ты меня избегаешь. - Я работал. - Над нами? - Нет никаких "нас". Ёнджун сделал вид, что обиделся. - А я думал, у нас что-то есть. Тэхён проигнорировал его. Но позже, переписывая конспекты, он обнаружил, что рисует крошечные звёздочки на полях. Он не стёр их. . . ☆ ·  ° . 。 . Той ночью Тэхён пролежал в постели часами, уставившись в потолок. Бомгю уже спал на другой стороне комнаты, в наушниках, одна нога свешивалась с матраса, как обычно. В комнате было тихо, если не считать гул кондиционера и редкие звуки чьего-то телефона из коридора. Но Тэхён не думал о списке чтения, о дебатах на следующей неделе или даже о незаконченном черновике их проекта. Он думал о голосе. Грубом. Мягком. Тёплом. Честном. Он думал о парне, поющем для никого. И о том, что Тэхён стоял там, с бешено колотящимся сердцем, будто это что-то значило. Потому что, возможно, так и было. Возможно, так было всегда. Тэхён убеждал себя, что не пойдёт. У него были планы. Черновик статьи, два отложенных текста и чат клуба, который не умолкал. У него были все причины остаться на ночь и ни одной — пойти туда, где его внутренности могут вывернуться наизнанку. Но... - Приходи, если хочешь, - сказал Ёнджун после пары, склонившись над тетрадью Тэхёна, рисуя звёздочки на полях, будто это было пустяком. - Ничего особенного. Маленькая толпа. Никакой сцены. Просто так, для души. Затем он поднял глаза. Не дразнящий. Не забавляющийся. Просто устойчивый и настоящий. - Я просто хочу, чтобы ты был там. Тэхён не ответил. Даже не пообещал. Но когда солнце начало падать медленными золотыми каплями сквозь деревья, а кампус стал мягким и тихим, он обнаружил себя идущим к кафе. Место оказалось меньше, чем он ожидал. Студенческое кафе, зажатое сбоку от здания искусств. Тёплое, небрежное и живое, свет приглушён, непарные стулья и разбросанные пуфы выстроились вдоль стен, стопка зинов лежала рядом с импровизированным ящиком для пожертвований, а музыка тихо играла из чьих-то старых колонок. Люди были повсюду, но не толпились. Такое место, где никто не смотрит дважды, если ты заходишь один. Тэхён сначала задержался сзади. Он уже думал развернуться, когда увидел его. Ёнджуна. Волосы мягко падали на глаза, рукава худи закатаны до локтей, пальцы настраивали колки на гитаре. Никакой сцены, просто табурет в углу комнаты с одиноким микрофоном и небольшим свободным пространством. Ёнджун поднял глаза и улыбнулся. Эта улыбка сделала с Тэхёном что-то, заставила его двинуться вперёд, не думая. Свободный стул был впереди. Не в первом ряду, но достаточно близко, чтобы слышать жужжание струн. Достаточно близко, чтобы видеть, как плечи Ёнджуна двигались с тихим напряжением нервов. Тэхён сел. Он не помахал и даже не поздоровался. Но улыбка Ёнджуна осталась, и впервые Тэхён не отвел взгляд. Двое других студентов выступили перед ним — тихий акустический дуэт и девушка, читавшая стихи. Комната гудела мягкой энергией. Никто не аплодировал слишком громко. Никто не перебивал выступления. Это отличалось от вечера с открытым микрофоном. Меньше. Безопаснее. Затем Ёнджун вышел вперёд. Он прочистил горло один раз, поправил микрофон и застенчиво рассмеялся. - Привет. Я Ёнджун. Несколько человек захлопали, включая кого-то, кто крикнул его имя сзади. Ёнджун покачал головой с ухмылкой, но когда снова посмотрел вперёд, его взгляд упал прямо на Тэхёна. - Я собирался сыграть что-то бодрое, - сказал он. - Но... это кажется более честным. Он взял аккорд. - Это кавер, - добавил он. - Не идеальный. Но я хотел попробовать. Затем он начал петь. Мелодия была мягкой, медленнее, чем ожидал Тэхён. Как будто Ёнджун боялся её сломать. Его голос звучал грубовато, с придыханием. Он не исполнял песню — он просто был здесь, честным так, что это казалось чем-то личным. Ты поднимаешь мои ноги над землёй… ты кружишь меня… Тэхён замер. Это был тот голос, из-за которого всё остальное исчезало. Не потому что он был отточенным, а потому что он был настоящим. Каждое слово вытягивало из него что-то наружу. Каждое тихое дыхание заполняло тишину между ударами, будто было создано для этого. И то, как Ёнджун смотрел на него — будто пел только для него и больше ни для кого — было почти невыносимо. Ты сводишь меня с ума, с ума, с ума… Горло Тэхёна сжалось. Он опустил взгляд, сердце стучало слишком громко в ушах. Казалось, что с ним происходит что-то. Что-то, на что он не давал согласия, но не мог остановить. Он говорил себе, что не верит в такие вещи. Что такие, как он, не разваливаются на части из-за песен. Но Ёнджун заставлял его чувствовать, что, возможно, он может. Возможно, уже развалился. Песня закончилась слишком быстро. Без громкого финала. Без драматичного аккорда. Просто последняя строка, нежная и прерывистая. Ты сводишь меня с ума… Затем тишина. Люди в зале мягко аплодировали. А Тэхён… сидел совершенно неподвижно. Он даже не заметил, что Ёнджун сошёл со сцены, пока тот не оказался прямо перед ним. Гитара всё ещё за спиной, лицо слегка покрасневшее. — Тебе понравилось? — спросил Ёнджун тихо, будто спрашивал совсем о другом. Тэхён кивнул. — Ты выбрал эту песню… — Да. — Почему? Голос Ёнжуна стал ещё тише. — Потому что ты заставляешь меня в неё верить. Дыхание Тэхёна прервалось. — Тебе не стоит говорить такие вещи, — прошептал он. — Почему? — Потому что я не знаю, что с этим делать. Ёнджун сделал шаг ближе, совсем немного. — Тогда пока ничего не делай. Тэхён поднял взгляд, его глаза были острыми, неуверенными и сияющими. — Я не знаю, что это, — сказал он. Ёнджун улыбнулся. — Тогда позволь мне показать тебе. Тэхён не думал. Он медленно встал, грудь почти касалась Ёнжуна, колени дрожали. Он не был готов к этому, не планировал, каково это — чувствовать Ёнжуна так близко. Он слегка наклонил голову, достаточно, чтобы показать, что он здесь. Достаточно, чтобы Ёнджун встретил его на полпути. Поцелуй начался с лёгкого прикосновения. Мягкое соприкосновение губ, едва ощутимое. Как секрет, передаваемый между ними. Затем Тэхён замер. Не потому что не хотел этого, а потому что хотел слишком сильно. Это было мучительно. Рука Ёнжуна поднялась, нежно коснувшись его челюсти. Большой палец провёл чуть ниже уха. Не притягивая, просто удерживая его там. Поцелуй углубился медленно. Будто ни один из них не хотел его прерывать. Ёнджун наклонил голову, губы слегка приоткрылись, и Тэхён выдохнул что-то маленькое и беспомощное прямо в них. Его пальцы вцепились в ткань худи Ёнжуна, не притягивая его ближе, просто держась. Якорь. Мир сузился. Было тепло, мягко и тихо. Никакой музыки. Никакого смеха. Ничьих глаз, кроме их собственных. Ёнджун целовал его так, будто это что-то значило. Будто он ждал этого. Будто у него было всё время в мире. Тэхён отвечал на поцелуй так, будто не мог остановиться, даже если бы попытался. И в этот момент его незнание ответов не имело значения. То, что он не понимал, во что это превратится. То, что не планировал ничего чувствовать. Важно было только это. Прямо здесь. Губы Ёнжуна и его руки. Ощущение падения, полёта и возвращения домой одновременно. Когда они наконец отстранились, это было медленно. Будто ни один из них не хотел останавливаться. Лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал Ёнджун, губы скользя по его губам. Голос Тэхёна дрожал. — Я знаю. И на этот раз он не отстранился. . . ☆ ·  ° . 。 . Тэхён не спал той ночью.   По крайней мере, не по-настоящему.   Он лежал в темноте, укрывшись одеялом под подбородком, слушая тихое посапывание Бомгю в другом конце комнаты, а голос Ёнжуна всё ещё звенел у него в голове, как навязчивый мотив.   Каждый раз, когда он закрывал глаза, всё возвращалось.   Поцелуй. То, как Ёнджун смотрел на него. Будто это что-то значило. Будто он хотел чего-то большего.   Тэхён не знал, как хотеть так же.   Он не знал, что с этим делать.   . . ☆ ·  ° . 。 .   Утром пришло сообщение.   Aa jjunie hyung ♡   "Привет. Надеюсь, ты хорошо поспал. :)" Тэхён не ответил.   Не в тот день.   Не на следующий.   И не через день после этого.   К третьему дню Бомгю не выдержал.   Он швырнул батончик мюсли на кровать Тэхёна и плюхнулся рядом с драматичным вздохом.   — Ты невыносим.   Тэхён не оторвался от ноутбука. — Я занимаюсь.   — Ты избегаешь.   — Я не…   — Ты избегаешь чувств. Ты даже не можешь посмотреть мне в глаза, а я твой сосед.   Тэхён вздохнул. — Это сложно.   — Это Ёнджун.   — Я не говорил этого.   — Тебе не нужно было. Ты ходишь тут, будто тебя преследует горящее привидение.   Тэхён наконец посмотрел на него. — Можешь хоть секунду не быть странным?   Бомгю поднял палец. — Контраргумент: я странный, и при этом я прав. Так что он сделал? Хотя, погоди… что сделал ты?   Тэхён промолчал.   Бомгю замер. — О боже. Ты поцеловал его.   — Я…   — Ты точно поцеловал. О мой бог. Он ответил?   Тэхён отвел взгляд.   Бомгю ахнул. — Он ответил?! Вот это да.   — Я не знал, что делать, — пробормотал Тэхён. — Всё произошло так быстро.   — И теперь ты в панике. Классика.   — Я просто… я не… создан для этого.   Бомгю пожал плечами. — Никто не создан.   — Ты создан, — возразил Тэхён. — Ты раздаёшь советы, будто это пустяк. Говоришь о чувствах, будто тебе это нравится.   — Я говорю о чувствах, потому что чувствую их.   Тэхён моргнул. — Вау.   Бомгю самодовольно ухмыльнулся. — Шокирует, да?   Наступила пауза. Затем Тэхён прищурился.   — Почему ты так хорош в советах?   Бомгю потянулся, будто собирался рассказать сказку. — Ладно, помнишь, как на первом курсе мы сидели на лужайке у химфака, и кто-то врезался в меня на полном скаку?   Тэхён нахмурился. — Смутно.   — У него был бейдж. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет, потому что мой сэндвич приземлился мне на лицо.   — О боже. Это правда было?   — Ага, — Бомгю усмехнулся. — Его звали Субин.   Тэхён замер. — То есть…?   — Ага.   — Погоди. Тот самый Субин?   Бомгю кивнул, улыбка стала чуть мягче. — Он помог мне встать, извинился шесть раз, а на следующий день оставил мне перекус на скамейке у общаги.   Тэхён раскрыл рот. — Вот чёрт.   — Именно.   — Но ты мне не рассказывал.   — Это не было чем-то важным.   — Это было очень важно.   Бомгю снова пожал плечами, но кончики его ушей порозовели. — Я не люблю торопить события.   Тэхён уставился.   Бомгю уставился в ответ.   Затем Тэхён выдохнул и уткнулся ему в плечо. — Ты иногда раздражающе мудр.   Бомгю потрепал его по голове. — Я главный герой.   Тэхён простонал в рукав его худи.   Но прежде, чем момент ускользнул, Бомгю ненадолго замолчал.   Потом сказал:   — Тебе не нужно знать, к чему это приведёт, чтобы выбрать это, Тэхённи. Тебе не нужны ответы прямо сейчас, но если от этого тебе легче… если это заставляет чувствовать себя больше собой — тогда, возможно, это стоит того. Тэхён моргнул.   Бомгю не улыбался, когда говорил это. Он просто смотрел на него, спокойный и честный.   — Даже если это страшно? — спросил Тэхён.   — Особенно если страшно.   . . ☆ ·  ° . 。 .   Поздно вечером, уже после полуночи, Тэхён проверил телефон.   Одно непрочитанное голосовое сообщение.   Aa jjunie hyung ♡ отправил голосовое 2 дня назад. Он смотрел на него долго, прежде чем нажать «воспроизвести».   Голос Ёнжуна звучал тихо. Немного хрипло, будто он записывал его на ходу, в одиночестве.   - Эй… Я понимаю, что ты, наверное, не хочешь меня слышать, и это нормально. Я просто хотел сказать одну вещь. Ты не «слишком» и не «недостаточно». Я поцеловал тебя не потому, что думал, что это что-то исправит. Я поцеловал тебя, потому что хотел. Потому что впервые кто-то смотрел на меня так, будто действительно слушал.   Он вздохнул, затем продолжил:   - Я не знаю, что будет дальше. Но я хочу, чтобы ты знал. Тебе не нужно убегать от этого. Не от меня.   Тэхён прижал телефон к груди.   Он не заплакал.   Но что-то внутри треснуло. Тихо. Как дверь, которую он не осознавал, что запер.    . . ☆ ·  ° . 。 . На следующий вечер он стоял у двери общежития Ёнжуна с пакетом еды на вынос и капюшоном, натянутым на голову, будто это могло его от чего-то защитить.   Ёнджун открыл дверь.   Он выглядел уставшим. Удивлённым. Тихим.   Тэхён протянул пакет.   — Я принёс еду.   Ёнджун взял его, моргая. — Привет.   Тэхён вошёл внутрь.   Они стояли посреди комнаты, неловкие в мягком свете настольной лампы Ёнжуна, и Тэхён не знал, с чего начать.   — Мне страшно, — наконец сказал он. — Я не ожидал тебя.   Выражение Ёнжуна смягчилось. — Я тоже не ожидал тебя.   Пауза. Долгая и тёплая.   — Я не знаю, как это делать, — признался Тэхён.   — Тебе и не нужно, — ответил Ёнджун. — Не сейчас. Просто… не убегай снова.   Тэхён кивнул.   Ёнджун улыбнулся, слабо, но искренне.   Они сели на пол, спиной к кровати, и молча передавали друг другу еду.   Их руки соприкоснулись.   В этот раз никто не отстранился . . ☆ ·  ° . 。 . Они не давали этому названия — не сразу. Не было ярлыков, серьёзных разговоров, расписанных как конспект лекции. Только... маленькие вещи. Бережные. Пространство, которое они создавали, но никогда не форсировали. Тэхён снова начал садиться рядом с Ёнджуном на парах. Никто не комментировал это — даже преподаватель. Ёнджун иногда касался его ноги под столом, будто говорил: "Я здесь". Иногда Тэхён отвечал тем же. Однажды в библиотеке Ёнджун уснул рядом с ним — голова на согнутых руках, дыхание ровное. Тэхён десять минут смотрел на его растрёпанные волосы, прежде чем осторожно откинуть прядь со лба. Ёнджун даже не дрогнул. Он чувствовал, как дышит Ёнджун. Ровно. Спокойно. Будто это было именно то место, где ему следовало быть. — Всё в порядке? — прошептал Тэхён. Ёнджун кивнул, не открывая глаз. — Мне хорошо. И это было правдой. Тэхён смотрел в книгу, но уже не видел текста. Он не думал о лекциях, о тесте на следующей неделе или о докладе, у которого пока был только заголовок. Он думал о том, как мал сейчас мир. Как всё важное уместилось в этот круг из тепла, солнечного света и парня, что прижался к нему, будто так и надо. Тэхён закрыл глаза. Всего на секунду. Просто чтобы задержаться в этом моменте чуть дольше. В выходные они поехали в город на автобусе. Было поздно. За девять. Небо лиловое и тяжёлое, фонари золотыми бликами скользили по тротуару. Они купили выпечку в почти закрытой пекарне и ели её молча на скамейке. Пальцы Тэхёна замёрзли. Ёнджун заметил без слов. Взял его руку в свои, спрятал в рукав своего худи и осторожно согревал между ладонями. Тэхён смотрел на их соединённые руки. — Кажется, я должен что-то сказать, — пробормотал он. Ёнджун наклонил голову. — Не обязательно. — Но я хочу. Ёнджун ждал. Тэхён сглотнул. — Ты всё ещё кажешься мне проблемой. Ёнджун улыбнулся. — Хорошо. Тэхён поднял бровь. — Ты всё ещё сводишь меня с ума, — добавил Ёнджун, глаза смеясь. Тэхён покраснел. Но не отнял руку. Это не было идеальным. Тэхён всё ещё колебался. Всё ещё переусложнял. Всё ещё ловил себя на мысли: "А можно ли мне быть настолько счастливым?" Но Ёнджун никогда не торопил его. Иногда он присылал голосовое вместо текста. Иногда оставлял закуски на столе Тэхёна с рисунками на салфетках. Иногда просто был рядом — тихий и терпеливый, пока Тэхён не поднимал глаза и не вспоминал, что можно чего-то хотеть. Хотеть его. . . ☆ ·  ° . 。 . Однажды за полночь, работая над курсовой, Тэхён нашёл в конспекте сложенный листок. Почерк Ёнжуна. Неразборчивый поток текста: строчки песен, фразы, зачёркивания. На полях — звёздочки. Внизу было написано: "Она называется ' Crazier ' — Но не про хаос. А про тот момент, когда я впервые увидел, как ты слушаешь." Тэхён даже не пытался сдержать улыбку. Он спрятал записку в пенал. . . ☆ ·  ° . 。 . На выходных Ёнджун снова выступал. Кампусный ивент, неформальный – студенческие номера, смесь поэзии, каверов и двух друзей, пытавшихся шутить и забывших половину шуток. Народ расслабился, рассевшись по пуфам и коврикам. Тэхён сидел в первом ряду. Ёнджун вышел к микрофону. — Это что-то новое, — сказал он спокойно, пальцы привычно обхватывая гриф. — Я написал недавно. Называется "Crazier". Но не про то, как разваливаешься. Про то, как находишь того, кто делает мир... тише. Он посмотрел прямо на Тэхёна. И заиграл. Песня не была идеальной. Где-то сбивался ритм. Голос дрогнул на припеве. Но она была искренней. Тёплой. Светящейся изнутри. А когда Ёнджун улыбнулся ему во время второго куплета, Тэхён не отвел взгляд. . . ☆ ·  ° . 。 . Позже они шли домой, сплетя пальцы. — Ты тихий, — заметил Ёнджун. Тэхён взглянул на него. — Просто думаю. — О чём? — О том, что я не ожидал тебя. Ёнджун улыбнулся. — Да? — Я думал, у меня всё под контролем. — А теперь? Тэхён посмотрел на их соединённые руки. — Теперь я не знаю ничего. Ёнджун тихо рассмеялся. — Это честно. — Но, — добавил Тэхён, — я знаю, что это по настоящему. Ёнджун сжал его пальцы. — Этого достаточно, — сказал он. И Тэхён ему поверил. . . ☆ ·  ° . 。 . Чуть за полночь они добрались до общежития. Ёнджун что-то болтал про вендинговые аппараты, манипулирующие эмоциями, когда дверь перед ними скрипнула — и появился Бомгю. Не бежал. Не кричал. Просто стоял с пачкой чипсов и в носках, слишком длинных для его ног, волочащихся по полу. — Ого. Интимная обстановка, — моргнул он. — Мне уйти? Ёнджун фыркнул. — Ты же здесь живёшь. — Ну да, но ради атмосферы могу и съехать. Из-за спины появился Субин с бутылкой газировки. — Гю, ты за зарядником пошёл. — Пошёл, — Бомгю махнул рукой. — А потом увидел настоящую любовь. Субин поднял бровь. — Это ты меня посреди коридора поцеловал и затащил к себе без причины. — Причина была! Твоё лицо! Ёнджун прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Тэхён выглядел так, будто жалел обо всех жизненных решениях, приведших его сюда. Субин прислонился к стене. — Нам стоит уйти. — Нам стоит ещё посмущать их, — настаивал Бомгю. — Бомгю, — сквозь зубы процедил Тэхён. Тот только подмигнул. — Вы выглядите отвратительно влюблёнными. Я одобряю. Он схватил Субина за руку и позволил утащить себя, болтая без остановки, пока их голоса не растворились в темноте. Ёнджун прижался к Тэхёну. — Они когда-нибудь заткнутся? — Никогда, — ответил Тэхён. Но улыбался. . . ☆ ·  ° . 。 . Всё началось с сообщения. Aa jjunie hyung ♡ "Приходи сегодня. Я сохранил тебе место." Вот и всё. Никакого давления. Просто открытая дверь, в которую Тэхён мог войти, если будет готов. Он смотрел на экран пять минут, прежде чем ответить. "Приду." Кафе в кампусе преобразилось. Гирлянды свисали с балок, мягко светясь. Повсюду — столики, пуфы, пледы. Люди пили какао, некоторые уже дремали. Тэхён сразу увидел своё место. Прямо перед сценой. Маленькая подушка, а на ней — сложенная записка. "Зарезервировано: для того, о ком я думаю, когда пишу." Тэхён покраснел, просто прочитав это. Он сунул записку в карман и сел, сердце колотясь так громко, что, казалось, его слышно. Ёнджун вышел на импровизированную сцену через несколько минут, гитара в руках, нервы будто искрились на кончиках пальцев. Но как только он увидел Тэхёна, плечи расслабились. Будто этого было достаточно. — Это песня, над которой я работал, — тихо сказал он. — Она не идеальна. Но... настоящая. Взгляд снова нашёл Тэхёна. — Она называется "Crazier". И он начал. Тэхён слышал раннюю версию. Ту, сырую, трепетную, что Ёнджун играл на том первом выступлении. Но это было иное. Завершённое. Яркое. Как надежда, ставшая мелодией. Как будто она нашла свою форму. А когда Ёнджун пропел последнюю строчку, голос тихий и чуть дрожащий: "Ты сводишь меня с ума... в лучшем смысле." Он улыбнулся, будто наконец вернулся домой. И Тэхён улыбнулся в ответ. После выступления люди мягко аплодировали, возвращаясь к своим напиткам. Ёнджун пробирался сквозь толпу, щёки розовые от волнения, всё ещё сжимая гриф. Тэхён встал, не дожидаясь. Они не говорили ни слова. Ёнджун просто остановился перед ним, так близко, что их ботинки соприкоснулись. — Ты пришёл, — прошептал он. — Ты спел. Уголки губ Ёнжуна дрогнули. — Понравилось? — От этого болело сердце. — Хорошей болью? — Лучшей. Ёнджун перекинул гитару за спину и потянулся вперёд, пальцы коснулись рукава Тэхёна. — Я написал это для тебя, — сказал он. — Я знаю. — Тебя это пугает? — Немного, — признался Тэхён. — Но пугает больше потерять это. Ёнджун замер, затем медленно, осторожно поднял руку, коснувшись щеки Тэхёна. Это не было порывисто. Не было спонтанно. Это был жест, который репетировали в мыслях сто раз, прежде чем решиться наяву. Тэхён наклонился в прикосновение. Большой палец Ёнжуна провёл под глазом. — Ты всё ещё кажешься мне проблемой, — прошептал Тэхён. Ёнджун улыбнулся. — Хорошо. И наконец, наконец — они поцеловались. Медленно. Ёнджун целовал, будто всё ещё пел — каждый вздох, каждое движение губ было нотой, выверенной и нежной. Не было спешки, только тепло его ладони на щеке и та тишина, что наполнена смыслом. А Тэхён отвечал, будто ждал этого. Не только сегодня. Не с того первого выступления. А с той самой секунды, когда Ёнджун впервые толкнул его под столом и улыбнулся, будто солнце поселилось в его глазах. Их руки сплелись сами собой. Пальцы сцепились. Поцелуй углубился, губы приоткрылись, дыхание смешалось, а сердце Тэхёна бешено колотилось, пытаясь угнаться за моментом. Кружилась голова. Но было спокойно. Будто всё внутри наконец перестало бороться. Когда они разошлись, Ёнджун не отстранился. Прижал лоб к его лбу, глаза закрыты, будто за дверью этой комнаты больше ничего не существовало. — Это было... — начал Тэхён. Ёнджун медленно открыл глаза. — М-м? Тэхён усмехнулся. — Я хотел сказать "опасно", но, кажется, "необходимо". — Ты романтик, я смотрю. — Это ты во всём виноват. — Или сделал лучше. Тэхён не стал спорить. Они стояли там, в мягком свете гирлянд, под шёпот и смех вокруг, будто момент мог длиться вечно. Ёнджун дёрнул за руку. — Пошли отсюда. — Куда? — Не знаю. Туда, где я могу смотреть на тебя, не оглядываясь на людей. Тэхён закатил глаза, но уже кивал. Они вышли к старому амфитеатру, где никто не бывал ночью. Воздух был прохладным, но не холодным — как раз достаточно, чтобы Тэхён прижался ближе. Ёнджун молча снял худи. Тэхён натянул его и сразу пожалел — от ткани пахло лимоном, сахаром и чем-то тёплым, кожей. — Тебе не холодно? — спросил он. — Нет, — Ёнджун откровенно разглядывал его. — Всё в порядке. Тэхён фыркнул, но щёки горели. Они сели на каменную скамью. Сначала не касаясь друг друга. Потом Ёнджун толкнул его коленом. А Тэхён наклонился, положив голову на плечо, как тогда в гостиной. Только теперь Ёнджун ответил тем же. Без колебаний. Просто тишина и лёгкость. — Ты правда написал ту песню про меня? — спросил Тэхён. — Каждую строчку, — ответил Ёнджун. — Даже ту глупую про звёзды в твоих глазах. — Она не глупая. — Я боялся, что это перебор. — С тобой не бывает перебора. Ёнджун замер. — Правда? — тихо переспросил он. Тэхён повернулся, поймав его взгляд. — Правда. — Я это запомню. — Надеюсь. Ёнджун снова нашёл его руку. Их пальцы сплелись естественно, будто созданы друг для друга. — Кажется, я люблю тебя, — тихо сказал Ёнджун, и голос больше не дрожал. — Я знаю, — Тэхён провёл большим пальцем по его костяшкам. Ёнджун толкнул его. — Ты должен сказать это в ответ. Тэхён поцеловал его в висок. — Скажу. Ёнджун удивлённо моргнул. — Когда перестану бояться, — добавил Тэхён. Ёнджун кивнул. — Я подожду. — Ты невыносим. — Ты одержим мной. Тэхён не стал отрицать. . . ☆ ·  ° . 。 . Они оставались там, пока кампус не опустел, пока огни не померкли, а ночь не укрыла их, как одеяло. Пока Тэхён не прошептал: — Кажется, я никогда не был так спокоен. Ёнджун повернулся. — Из-за меня? — Из-за нас. Возможно, это не было признанием. Пока нет. Но этого хватало. Потому что впервые любовь не была падением. Она была выбором. А Ёнджун уже выбрал его. . . ☆ ·  ° . 。 . Поздняя весна, воскресное утро. Окно приоткрыто, и легкий ветерок шевелит занавеску, а солнечные лучи медленно ползут по полу, золотя край одеяла, под которым спит Ёнджун. Тэхён лежит на боку, лицо наполовину уткнувшись в его подушку, все еще не вернув то самое худи, которое "одолжил" две недели назад. Ёнджун спит рядом. Растрепанные волосы. Приоткрытые губы. Рука, небрежно перекинутая через талию Тэхёна — будто гравитация специально устроила их именно так. И Тэхён... не может оторвать взгляд. Он так долго боялся этих чувств, считал их опасными — словно они заставят его упасть слишком быстро, слишком сильно, слишком далеко. Но сейчас? Сейчас всё просто. Как дыхание в тихой комнате. Ёнджун шевелится, ресницы вздрагивают. Он медленно открывает глаза, взгляд затуманенный сном. — Ты что, пялишься, пока я сплю? — голос хриплый от недавнего пробуждения. — Нет, — отвечает Тэхён, хотя это чистая правда. Ёнджун ухмыляется. — Крипово. — Заткнись. Но Ёнджун уже придвигается ближе, касаясь его носа своим. — Ты сегодня улыбчивый. Тэхён даже не замечал, что улыбается. — Да, — соглашается он. — Расскажешь, почему? Тэхён поднимает руку, касаясь щеки Ёнжуна. Пальцы легкие, но уверенные. — Я люблю тебя. Ёнджун замирает. Тэхён смеется один раз — тихо, срываясь, счастливо. — Правда. Очень. Ёнджун несколько секунд просто смотрит, рот приоткрыт — будто не уверен, что расслышал. Потом набрасывается. Он прижимается так быстро, что их лбы сталкиваются, а зубы цокают, и они оба начинают смеяться, но какая разница? Потому что Ёнджун целует его так, будто только этого и ждал — будто эти слова распахнули что-то в его груди, и теперь всё вырывается наружу. Он отстраняется ровно настолько, чтобы прошептать: — Еще раз. — Я люблю тебя. — Еще. — Я люблю тебя. Ёнджун уже снова целует его. Улыбается в поцелуй, руки обвивают Тэхёна полностью, притягивая до упора — пока между ними не остается ни миллиметра. Они остаются так переплетенными, кажется, часами — укрытые друг другом, как самым безопасным местом на свете. . . ☆ ·  ° . 。 . Позже Бомгю врывается в комнату с пакетами бубликов и орет: "Любовь в воздухе, я чувствую её запах!" — но замирает на пороге, увидев их. Тэхён поднимает голову. — Вали. — Скажешь слово — принесу кофе, — шепотом отвечает Бомгю, пятясь назад. Ёнджун, уткнувшись в шею Тэхёна, бормочет: — Тебе здесь не рады. — Это незаконно! — кричит Бомгю из коридора. — Вы не можете меня выгнать, я вас свёл! Тэхён смеется, пряча лицо в плече Ёнжуна. А тот только крепче прижимает его. — Я не оставляю тебя, — говорит Ёнджун. Тэхён мурлычет. — Хорошо. Потому что я никуда не уйду. Ёнджун улыбается, губы касаются его кожи. — Я тоже. . . ☆ ·  ° . 。 . Они запутались в одеяле на кровати Ёнжуна, хотя своих два. Комната освещена только мерцающим экраном ноутбука и лунным светом из-за жалюзи. Тэхён положил голову ему на грудь, пальцы рассеянно рисуют узоры на ткани футболки. Тишину прерывает вопрос, который явно ждал своего часа. — Когда ты влюбился? — спрашивает Тэхён. — Назови точный момент. Ёнджун моргает, застигнутый врасплох. — Эм... Когда ты поправил нашего препода по когнитивной психологии перед всей аудиторией. Со ссылками на исследования. Без повода. Тэхён щурится. — Серьезно? — Ты был таким самодовольным. Над твоей головой прямо сиял нимб высокомерия, это было прекрасно. Тэхён бьет его по плечу. Ёнджун смеется, но голос становится мягче. — Но если серьезно... Думаю, когда ты слушал. Не просто слова, а всё, что я не договаривал. Ты заставил меня почувствовать, что я не просто парень с гитарой на сцене. Что я что-то значу. Тэхён моргает. — Это было подло романтично, — бормочет он. — Баланс, — ухмыляется Ёнджун. — Хаос и нежность. Во мне есть и то, и другое. — А ты? — тыкает он Тэхёну в бок. — Когда влюбился? Тот притворяется, что думает. — Наверное, когда ты обрушился всем весом на мое плечо, пока я пытался учиться. Ёнджун ахает. — И это любовь? — Нет, — невозмутимо отвечает Тэхён. — Это была боль в спине. Любовь пришла через десять секунд. Ёнджун закидывает голову со смехом. Тэхён смотрит на него — по-настоящему смотрит — и говорит тише: — Но да. Ты сказал, что тебе хорошо. И я... просто понял. Улыбка Ёнжуна становится теплее. — Мог бы и сказать. — Я был занят экзистенциальным кризисом, — сухо отвечает Тэхён. — Сорян за задержку. Ёнджун прижимается, их лбы соприкасаются. — Как теперь? Тэхён проводит пальцами по его волосам, затем касается щеки. — Спокойно, — шепчет. — И точно влюблен. Ёнджун сияет. — Ты меня любишь? — Да. — Еще раз. — Люблю. — Еще. — Нет. Уже дважды сказал. Не жадничай. Ёнджун просто целует его, улыбаясь. Тэхён отвечает на поцелуй, смеясь ему в губы. И если через десять минут Ёнджун шепчет "Ты одержим мной", пока Тэхён пытается заснуть?.. Что ж, он не ошибается. . . ☆ ·  ° . 。 . Тэхён не злится. Не совсем. Но он дуется — лицо наполовину в подушке Ёнжуна, нижняя губа выпячена в немом протесте, пока тот настраивает гитару. — Ты в порядке? — бросает Ёнджун взгляд. Ответа нет. Только едва заметное движение под одеялом. Ёнджун откладывает гитару, подходит и садится на край кровати. — Что я сделал? — Ничего. — Вранье, — мягко говорит Ёнджун. — Ты делаешь такие губы. — Какие "такие" губы? — Когда дуешься, — объясняет он. — Когда расстроен, но пытаешься выглядеть мило, чтобы я не приставал. Тэхён наконец поднимает глаза. — Я сказал, что люблю тебя. Ёнджун моргает. — Да. Три раза. — Именно. — А ты... — Тэхён замолкает. — Не сказал в ответ. Ёнджун замирает. — Я не хотел... — Я знаю, что ты показываешь это. Я не идиот, — бормочет Тэхён. — Но всё равно больно. Ёнджун касается его щеки. — Прости. — Тебе следует. Ёнджун наклоняется и целует его. Медленно. Потом еще нежнее. — Я люблю тебя, — шепчет между поцелуями. — Люблю. Люблю. — Ты просто заваливаешь меня этим, чтобы загладить вину. — Работает? Тэхён прижимается лбом к его лбу. — Может быть. И затем, тише всего на свете: — Я тоже тебя люблю. Ёнджун обнимает его, без тени сомнения. — Буду говорить это сколько захочешь. — Смотри мне, — ворчит Тэхён, но уголки губ дрогнули. И Ёнджун сдержал слово.